Не все НПС попадают... (СИ)
— А если я возьму все эти вещи и сам себе письмом с прикреплением отправлю? Хранилище освободится.
— У ты како-ой, — восхитился Дрозд, — Финт ушами, конечно, знатный, но баловаться таким образом не рекомендую. Если только совсем крайняя ситуация, и как можно быстрее достать. Сам не сталкивался, но слыхал о случаях, когда подглючивала система, исчезали прикрепления или включалась очистка почтового ящика. Согласен, таких случаев один на миллион — тем обиднее будет стать таким исключением. Ты лучше себе ячеек хранилища прикупи. Для начала хоть под мелочёвку: инструменты всякие, амулеты, лечилки опять же, — чтоб крупные и средние ячейки не занимать. Стоит недорого, очень удобно. И гарантия сохранности!
А ведь правда, деньги-то теперь есть!
— А если я дома лечилки в шкаф выложу, они не испортятся?
— Нет, конечно! Хоть в шкаф, хоть в холодильник.
Петька купил хранилище на двести мелких ячеек и сразу, чтоб постоянно в медицинский каталог не лазить, заполнил все лечилками. Главное, не забыть их дома выгрузить, а то понадобится что сложить — а ты как аптека, под завязку забит.
К обеду они сняли приват, и Петьке брякнуло сразу три сообщения: от администрации, от родителей и с банковским оповещением.
Административное письмо было со множеством предложений дополнительных удалённых курсов, видеообзоров локаций и кучей ссылок на ресурсы, на что Дрозд сказал:
— Пока забей. И так нагрузки будет выше крыши.
Родители пересылали приветы от одноклассников. Особенно порадовало письмо от Димки, в котором он хвастался, что на палеонтологическом отделении университета есть дополнительный практический курс по виртуальному моделированию жизненного опыта древних организмов. Он, конечно, сразу записался на динозавров. Пока не определился с видом, но завтра первый выход в вирт вместе с группой. Письмо оставило странное грустное послевкусие. Димка не знает правды. И узнает, скорее всего, через полгода-год, не раньше.
А вот банковское оповещение было странным. О переводе на Петькин личный счёт денежной суммы. Бо-о-ольшой денежной суммы, отец столько месяца за два с половиной зарабатывает.
— Это ошибка какая-то, — вслух подумал Петька, — А может, это та финальная сумма пришла? За восемнадцатилетие? Только почему так рано?
— Покажи, — Дрозд заглянул в планшет и с удовлетворением воскликнул, — А-а-а! Это никакая не ошибка! Это наши богатые буратины тебе премию прислали! — и хлопнул Петьку по плечу, — Поздравляю с первым гонораром! Ну, пошли, отметим это дело праздничным обедом.
Пока ели, Дрозд между делом сообщил:
— Хотел тебя сегодня сводить в одну из самых жутких, с моей точки зрения, локаций.
— Опять в спецхран за оборудованием пойдём?
— Не-е, у меня есть запасной костюмчик, одолжу тебе на сегодня. Кстати, никого из своих не встретил вчера?
— Нет, и в администрации девчонок забыл спросить. Как налетели со своими тортами…
— Да, брат, когда общаешься с хаотической общностью женщин, надёжнее иметь план, написанный на бумажке. А познакомиться с кем удалось? Ну, кроме той девушки, — Дрозд многозначительно подвигал бровями.
— С компанией одной вчера познакомился, немного поговорили. И ещё две девушки подходили, только я не помню, как их зовут.
— М? А что хотели?
— Да сфотаться.
— Хм. Ты хоть контакты бери в другой раз. А ещё лучше — обещания свидания. А то ишь, халявщицы… А что за компания, в какой локации стажируются?
— Да они, по-моему, все в разных. Один викинг. Один сказал: средневековая Генуя. Кстати, там парень был из вчерашнего зомбятника.
— Ну, ещё бы! Тесен наш мирок… А вот викинг — это, между прочим, интересно, — Дрозд отложил скомканную салфетку, — Ладно, сдаём плошки и пошли, покажу тебе зону хтонического ужаса.
УЖАСНОЕ МЕСТО
Над лифтовыми кабинками было просто написано: «0–6».
— Это типа с нулевого по шестой уровень?
— Щас увидишь, — мрачно ответил Дрозд и открыл кабину, — Я там тебе письмо отправил, распакуй.
Петька открыл письмо и уставился на содержимое:
— А что это?
— Твой костюм, — ответил сильно утончившимся голосом Дрозда сиреневый единорог, — Можно сказать, от сердца оторвал. Если хочешь — поменяемся, но единорогом реально тяжелее, вся моторика другая, в четырёх ногах без привычки сильно путаться будешь. Ну, честно.
Крандец.
Мишка Тедди, серьёзно???
— Зато на двух ногах! — пискляво подбодрил Дрозд.
— Ага, — ответил медведь, — Ой, это я говорю?
Голос у медведя был басовитый и хриплый, насколько это возможно при общей мультяшной писклявости. Петька начал неостановимо ржать. Дрозд, глядя на него, хрюкнул пару раз и закатился тоже. Две плюшевых игрушки, обе высотой примерно с метр, хохотали в переходной кабинке. Наконец Дрозд длинно, со стоном вздохнул и вытер мягкими копытами глаза.
— О-о-ой… Пошли уже. Ужаснёмся, сфотаемся — и назад. Держись сзади, на открытые места не выбегай, а то как начнут тебя тискать, до вечера не выйдем.
— Понял, — сурово пропищал медведь и снова заржал.
— И не ржи! Спалимся.
Они пробирались через кусты, более всего напоминающие пластилиновые. Ладно, хоть не липкие. Под ногами была… ну явно не земля. Больше всего это было похоже на ткань с мяконьким зелёным ворсиком. По глянцево-голубому небу каталось яркое лоскутное солнце. Именно каталось, по кругу. Вокруг него медленно дрейфовали ватные облака.
Единорог остановился и поднял переднюю правую ногу.
— Тс-с-с… Смотри!
На большой открытой полянке было устроено что-то вроде кукольного домика. Всё такое же тряпочное и пластилиновое. И там была целая семья больших игрушек. И целая куча маленьких детей. Большая розовая пони с шелковистой искрящейся гривой вдвое большей, чем она сама, что-то царапала розовым мелком на голубенькой доске, облепленной по краям розовыми искристыми звёздочками. Она их учит что ли? Ну точно, буковки, циферки. И как ей вообще удаётся мелок держать?
Пони запела что-то настолько слащавое, что у Петьки аж тряпочные скулы свело.
Дрозд безжалостно ткнул его под бок и показал копытом направо. Рядом с домиком девчонка лет трёх «варила кашу» из листьев, каких-то ягод и какого-то специального крупнозернистого песка, который она собирал совочком тут же под ногами.
Из-за домика вырулила вторая с коляской, в которой сидел ещё один мишка Тедди. Они начали в четыре руки кормить мишку своей «кашей», зачерпывая её совками и пуская слюни от усердия. Мишка ел и казался счастливым.
— Всё, я не могу, меня щас вырвет… — пробормотал Петька и попятился назад.
Под ногами предательски что-то треснуло.
Дети обернулись и просияли глазами:
— Там есё миска! — закричала одна из «поварих», и обе, бросив свои совки, ринулись в сторону единорожье-медвежьей засады.
— Бежим! — скомандовал Дрозд.
Легко сказать «бежим»! Ноги-то тряпочные! Петька понял, что проигрывает преследователям как минимум вдвое, запнулся за какой-то корень и растянулся. Тут, по ходу, локация детям подыгрывает, что ли?
Дрозд, успевший сделать несколько прыжков, вернулся назад:
— Садись, живее!!! Иначе не миновать нам званого обеда!
Петька, пыхтя, вскарабкался единорогу на спину и вцепился в гриву.
— Держишься?
— М!
— Помчали!
Они поскакали, уже не скрываясь. Позади, с криком «Догонялки!» ломилась сквозь кусты вся детская группа. Петька понял, что сползает, и сжал лапы изо всех сил. Так они и влетели в лифт: единорог с выпученными глазами и болтающийся у него на шее тряпочный медведь…
Они сидели на полу переходной кабинки и тяжело дышали. Вот реально, никак не ожидал, что розовые пони с такой силой по голове ударят…
— Страшно?
Петька передёрнулся. Дрозд вернул себе человеческий вид и усмехнулся:
— Ну, я же обещал. После этого меня ни одна зомбятня не пугает.