О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)

– Судьба гонит тебя, но ты идешь по своему пути, – тихо проговорил воин. – Выбирай мудро, иначе попадешь в сети зла.
– Я и выбираю. Стараюсь, по крайней мере, – пробурчала Банри. – Почему ты одет в мантию Седобородых?
Душа задумчиво провела светящейся ладонью по грубой ткани.
– Это одежда служителя Сестры Ястреба… Мне ее выпряла и сшила жена, и я носил ее в последние годы перед смертью… Разве эти… Седобородые носят такие же?
– А… Ну да. Может, не совсем такие, но очень похожие.
– Выходит, мои последователи не только учение мое переняли… – Он нахмурился. – Мои ученики все еще идут по трудной дороге, ибо Путь Голоса ни широк, ни легок.
Банри проглотила ком в горле и попятилась. Кого только тут не встретишь… Тот, кого раньше называли Призывателем Ветра, напутствовал ее уже в спину:
– Если сойдешь с дороги мудрости, не вернешься уже в Совнгард.
Когда она вернулась к входу, верзила, поприветствовавший ее, восседал во главе одного из столов в окружении преданно глазеющих на него вояк. Впрочем, когда Банри подошла к его лавке, он встал и с готовностью уставился на нее.
– Там есть трон, – кивнула она в сторону возвышения. – Где же хозяин?
– Пуст трон Шора, его лик слишком светел для смертных очей.
Банри задумалась: то ли Шор был тут, пока она не пришла, и покинул Зал Доблести, чтобы не умертвить ее ненароком одним своим присутствием, то ли его тут никогда и не было. Она встряхнула головой:
– Я не могу найти Феллдира, Хакона и Гормлейт. Где они?
Воин указал в сторону крыла, где высились гигантские бочки с медом, в которые при желании можно было запихнуть три дюжины человек, и еще место бы осталось. На ступеньках стояли трое: светло-рыжая женщина, плечистый бородатый мужчина с шевелюрой на пару тонов потемнее и еще один – в длиннополой одежде жреца Ястреба. Стариком Банри не смогла бы его назвать при всем желании, хотя волосы и борода его были седыми. Физиономии у всех троих были размалеваны зеленой краской.
– Наконец-то! Где ты ходишь?! – рявкнула Гормлейт, помахивая обнаженным клинком. – Мы видели, как Исграмор говорил с тобой, он обещал направить тебя к нам!
Банри выдавила несколько нечленораздельных звуков и взяла себя в руки.
– Он рассказал о вас, но не показал, куда идти…
– Ладно! Теперь мы сможем покончить с Алдуином – скажи только слово, и мы с легкими сердцами пойдем и сразим червя, где бы он ни был!
Банри привыкла к устаревшей речи и теперь понимала ее куда лучше.
– Он тут, неподалеку, – пробормотала она. – Когда я шла через низину, то и дело слышала, как он рычит там, во мгле.
– Туман Алдуина – не просто ловушка, – сообщил Феллдир, – эта теневая мгла – его щит и плащ. Но если мы соберем четыре Голоса, нашу общую доблесть, мы сможем развеять туман и вызвать его на бой.
– Я пробовала разогнать мглу Чистым Небом, но получалось не очень… Хотя, может, вчетвером действительно справимся.
Хакон качнул головой и негромко сказал:
– Феллдир мудр – трусливый Пожиратель Мира боится тебя, Драконья Кровь.
– С чего бы ему меня бояться? – криво улыбнулась Банри. – Мне разок посчастливилось выстоять против него – и только.
– Никому до тебя не удавалось выстоять против Алдуина в битве и заставить его бежать сюда в страхе за свою жизнь. Мы должны закончить начатое: разогнать его туман, Кричать вместе, а затем обнажить клинки в отчаянной битве с чернокрылым врагом.
Банри ожидала, что вот сейчас они начнут обсуждать план грядущего сражения, но не успела и рта раскрыть, а Гормлейт уже неслась к выходу из Зала Доблести, размахивая мечом и вопя:
– В бой! Пусть поля гудят от боевых кличей, от нашей нерушимой воли!
Ее братец и Феллдир поскакали за рыжей, Банри ничего не оставалось, кроме как последовать их примеру. Сопровождаемая откровенно завистливыми взглядами других душ, которым выходить не разрешалось, она подошла к дверям и выскользнула наружу.
Мрак сгустился, в Совнгарде будто наступила ночь, хотя видимость оставалась хорошей. Банри ступила на мост Китовой Кости, когда Феллдир – последний из троицы – спрыгнул на землю на другой стороне. Ощутив под ногами камень ступенек, она перевела дух и поискала соратников – те уже удалились к границе тумана, которая, похоже, стала ближе к мосту, будто Алдуин набрался сил, и его творение – тоже.
 
У моста незыблемо торчал Тсун, выглядевший свежо и бодро, будто его и не протыкали мечом недавно.
– На тебя ныне смотрит Шор, – прогудел верзила, когда Банри проходила мимо. – Срази Алдуина и разорви его сети.
«Угу, хоть попробую…»
Феллдир что-то вещал, размахивая руками, широкие рукава полоскались словно крылья.
– Мы не сможем биться с врагом в тумане! – объявил он, наконец.
Гормлейт предложила покричать всем вместе Чистое Небо, что они и сделали. Туман отступил, освободив территорию куда как обширней, чем у одной Банри, но порадоваться они не успели. Алдуин выступил со своим Криком:
– VEN MUL RiiK!
Голос раздавался будто со всех сторон, и проклятый туман даже не наполз разом, а скорее молниеносно надвинулся, еще дальше, чем раньше. Банри втянула разом повлажневший воздух и помотала головой, отгоняя воспоминания о дымке над Белой по осени. Троице же было все нипочем, в конце концов они были давно мертвыми.
Пришлось как следует попотеть, чтобы избавиться от мглы, Алдуин всякий раз восстанавливал свою ловушку, Банри оставалось надеяться, что он вскоре достаточно разозлится и явится, чтобы разобраться с ними лично. Из недолгого знакомства она вынесла, что Пожиратель Мира не очень-то терпелив.
Самым сложным оказалось выбрать момент, чтобы Крикнуть если и не одновременно со всеми, то хотя бы с разницей в полсекунды. После целой серии выкриков Банри почувствовала, как в голосовых связках поселилась знакомая царапающая боль. Трое ее соратников тоже выглядели слегка уставшими, невзирая на окружающую их благость.
– Неужели нет конца его силе? – застенал Хакон. – Неужели мы обречены?
– Крепись! – зашипела Гормлейт. – Сила его угасает! Еще раз, и мощь его будет сломлена!
Феллдир согласился:
– Верно, верно, еще разок, и Пожиратель Мира не уйдет от нас!
Банри не удержалась от вздоха. Самонадеянность этих покойников начинала ее раздражать.
Собравшись с силами, они воспользовались Чистым Небом в последний раз, и туман наконец-то исчез окончательно, а злобный рев Алдуина, с каждой секундой все более громкий, возвестил о его приближении, и о том, что терпение его лопнуло, как истершаяся тетива.
Гормлейт, заслышав плеск крыльев, чуть не запрыгала от радости и заорала:
– Вечное ожидание сменяется битвой! Судьба Алдуина – смерть его или наша!
Банри закатила глаза. Она потянулась за своим мечом и как раз вытягивала его из ножен, когда появился дракон.
Она застыла – все это было похоже на самую первую встречу, в Хелгене. Гора, черное крылатое существо, изящно вылетающее из-за ее вершины… Только небо здесь было совсем иным, а дракон – куда страшнее. Нажравшись душ, он походил на гигантский уголь в форме летающего ящера, внутри которого ярко алел жар.
Алдуин спикировал наземь, одновременно пытаясь ухватить душонки лапами и изрыгая свои обычные оскорбления:
– DOVahKiiN, HIN Kah FEN KOS BONaaR!
Он полоснул огнем по не успевшим разбежаться противникам – Банри закрылась оберегом – разметал души ударом хвоста и взмыл в воздух; все это за пару ударов сердца.
– Я уже побеждал твоих друзей когда-то! – прогрохотал дракон с небес. – BeyN! Я не боюсь их!
Покрытая сажей Гормлейт дернула Банри за рукав:
– Быстрее! Все вместе! Собьем его Драконобоем!
Алдуин крутился в сияющем небе, отчего прицелиться по нему было сложновато. Но они дождались, когда дракон пошел на снижение, и оглоушили его, как раз когда он завис над полянкой, чтобы прожарить врагов еще разок.
Будучи временно смертным, он ожидаемо не удержался в воздухе и обвалился вниз. Банри и ее союзники прыснули в разные стороны, чтобы не быть придавленными огромной тушей, а затем Гормлейт с истошным ревом атаковала алдуинов бок. Остальные двое набросились на дракона с другой стороны под аккомпанемент его свирепого рычания и криков Банри: