О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)

– Угу. – Ярл опять умолк.
Банри вздохнула и озвучила не так давно пришедшую ей в голову мысль:
– Ну а если перемирие заключить?
Балгруф моргнул:
– С кем?
– Да со всеми для верности. С Ульфриком, чтоб не нападал на нас, с имперцами, чтоб не нападали на Ульфрика. Хоть временно.
– Интересно… – Ярл откинулся на спинку трона и прищурился, задумчиво покручивая бороду. – Что же, если получится, тогда я с радостью помогу тебе воплотить этот безумный план по поимке дракона. Только сейчас трудно будет принудить все стороны к миру, все очень озлоблены. Да и блокада эта…
Банри лишь молча кивала, боясь спугнуть удачу. Балгруф почти сказал «да», обстоятельства неважны.
– А вот если… – бубнил правитель, возведя глаза к потолочным балкам. – Может быть… гм… а если Седобородые?
Имперка с удивлением взглянула на ярла.
– Да, да, – закивал тот. – Их чтут все норды. Высокий Хротгар – нейтральная территория. Если переговоры устроят они… тогда даже Ульфрик и Туллий должны будут прислушаться.
Банри с сомнением покачала головой.
– Ну не знаю… Старики все время подчеркивают, что не лезут в мирские дела. Все, что происходит ниже обители, их не касается. Да, и Туллий – не норд.
– Он в Скайриме сейчас живет – это раз, у него среди солдат полно моего народа, и даже среди легатов – это два. А насчет Седобородых… Ты Драконорожденная. Исмир. Неужели, если ты их попросишь, они не послушают?
Тут Банри была совсем не уверена. Вряд ли дедки с горы пошлют ее куда подальше, но они точно будут недовольны просьбой и начнут юлить. Да и тащиться на Глотку Мира по морозу не хотелось совсем.
– Хорошо, я попробую. Только пока еще я доберусь до монастыря…
Балгруф хмыкнул:
– Зайди-ка ко мне после праздников, обговорим все детали.
Банри со вздохом поднялась на ноги и спустилась к столу. Она почти была готова уйти, но не удержалась от финальной шпильки. Стараясь изгнать из голоса всякое ехидство, имперка произнесла:
– Ах, мой ярл, совсем забыла спросить: тебе понравилось на приеме в талморском посольстве?
Балгруф, еще мгновение назад такой благостный, полиловел от злобы, Банри даже испугалась, что переборщила, и его теперь хватит удар.
– Нет!!! – взревел ярл, да так, что другие гости перестали болтать и смеяться и испуганно воззрились на разбушевавшегося господина. – Совершенно нет! Отвратительно! Мерзкое сборище – просто верх бахвальства! А эти ублюдки талморцы думают, что мы их послушные псы и должны бежать куда прикажут по первому зову!
Он стиснул зубы и гневно засопел. Гости потихоньку вернулись к своим разговорам, Банри же терпеливо ждала продолжения.
– Вино там дерьмовое! Компания еще хуже! – Ярл выплевывал слова одно за другим, но уже куда тише. – И вообще! Пришлось уехать, а у меня дома драконы да Братья Бури хозяйничают, между прочим! Думал, когда вернусь, найду тут только дымящиеся руины!
Балгруф умолк. Ирилет взирала на имперку очень неодобрительно, но помалкивала.
– Вино там нормальное подают, вообще-то, – осмелилась возразить Банри.
Она еще хотела заметить, что при самом дурном раскладе – нападении дракона на город – присутствие ярла ничем бы не помогло, и он сам бы оказался погребен под этими дымящимися развалинами, но побереглась.
– Тебе-то откуда знать?! – прошипел ярл. – Ты не ярл, уж прости, не придворный жо… блюдолиз, не интриганка, не мошенница и не барыга – в список приглашенных тебе не попасть!
– Ну…
– А-а, погоди-ка, я слышал сплетни о том, что кто-то из пьяных гостей год назад случайно попал во внутренние помещения и хорошо там покуролесил. Поэтому, дескать, на приемах столько стражи теперь. Но я лично сомневаюсь, что из-за одного пьяницы все входы и выходы стали перекрывать вооруженные до зубов бойцы в латах.
Балгруф цепко взглянул на таншу, та едва заметно повела бровями. Обсуждать известные события в посольстве она закаялась давным-давно.
– Ну и молчи, – махнул рукой ярл и протянул: – Теперь понятно, почему они…
– Нет, не понятно, – возразила Банри, – но лучше замнем.
 
– Как скажешь. Но у нас бед полно и без талморцев и их охоты на ведьм. – Он помолчал и со вздохом признал: – Я бы лучше в Вайтране остался, конечно, но раз уж я попал туда и имею возможность получать приглашения в дальнейшем, то смогу узнать, что на самом деле происходит в других частях Скайрима.
Пир завершился под утро. Банри покинула Драконий Предел одной из последних в компании отчаянно зевающей Лидии. Несмотря на усталость, хускарл еще была способна проявлять любопытство:
– Как ты догадалась, мой тан, что ярл в талморском посольстве был?
– Ты что, подслушивала?
– Не-а, но он так орал, что его, поди, во всех уголках Драконьего Предела было слышно.
– Ясно. Как догадалась, спрашиваешь? Ты же сама говорила: он был страшно злой и когда уезжал, и когда возвращался.
– Ну да.
– И какая же поездка могла так сильно рассердить нашего ярла? Можешь что-нибудь предположить, кроме добровольно-принудительного посещения вечеринки у остроухих?
Лидия растерянно пожала плечами.
– Не знаешь? То-то и оно.
Через пару дней Банри, как и было уговорено, явилась в замок. Почти сразу выяснилось, что ехать никуда и не надо. По крайней мере пока.
Балгруф, взяв на себя труд устроить встречу с генералом Туллием и Ульфриком, велел танше написать письмо Седобородым с просьбой предоставить Высокий Хротгар в качестве места проведения мирных переговоров.
– А кто письмо на гору-то потащит? – растерялась Банри.
Провентус и Ирилет, маячившие возле ярла, как по команде закатили глаза, а Балгруф ласково пояснил:
– Да я просто гонцов пошлю, тан, не волнуйся. Ты, главное, письмецо составь.
Имперка утопала домой сочинять послание дедушкам, просидела почти полдня, испакостив гору бумаги, а на следующее утро принесла готовый вариант ярлу. Тот с позволения автора прочел текст и, одобрительно кивнув, собрался передать письмо своим людям, но тут Банри обеспокоенно произнесла:
– Подождите-ка, а как Арнгейр поймет, что это от меня? В смысле – написать-то кто угодно что угодно может…
Балгруф сунул листок ей в руки:
– Добавь что-нибудь такое, что можешь знать только ты и Седобородые.
Имперка завздыхала и уселась за стол в уголке, письменный прибор ей принесли слуги. Хорошенько поломав голову, Банри хотела сначала написать что-нибудь о Партурнаксе, но вспомнила ультиматум Клинков и побоялась лишний раз упоминать старого дракона.
Нужно подобрать что-нибудь другое… При последнем расставании Арнгейр указал местонахождение Стены Слов в горах Джеролл, вот сейчас Банри и напишет, какое Слово выучила.
Сначала имперка собиралась объяснить на бумаге, как попала в горы, и указать точное местоположение Стены, но быстро отказалась от этой затеи и просто написала, что, кажется, выучила второе Слово какого-то Крика, делающего с людьми (и не только) что-то нехорошее, если судить по значению. Первое, из гробницы Куралмила, переводилось примерно как «убийство», ну или просто «убить», со вторым, как и со многими драконьими словами, было сложнее. Слово «LUN» по первости воспринималось как нечто, родственное пиявкам, даже надпись на Стене в горах оказалась эпитафией какому-то ворюге с «сосущими» пальцами. Потом Банри вспомнила, что пиявки-то кровь сосут, выходит, «LUN» может означать еще и кровопускание, отворение крови и тому подобные радости.
Имперка повторила оба Слова в связке про себя и передернулась. Она бы раздумывала еще дольше, но тут ярл нетерпеливо позвал:
– Долго еще? Ребятам уж отбывать пора – дороги не из легких.
Банри спохватилась, быстро закончила начатую на бумаге мысль, а в качестве завершающего штриха коряво изобразила «KRii LUN» драконьими письменами в надежде, что старики разберутся в этих кляксах.
Почтовый отряд вскоре отбыл, а Банри вернулась домой.