О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)
Бегло обыскав зал, Банри не нашла никаких следов Маркурио, зато под лестницей горой были свалены тела нескольких колдунов-пьянчуг. Лиц при прошлом посещении она не запомнила, но беглый осмотр покойников показал, что это, очевидно, их с имперцем жертвы, павшие во время позавчерашней битвы. Маркурио под прикрытием товарки умудрился уложить шестерых, это не считая девки наверху и жареного идиота у лестницы.
Лучше всего было бы вернуться назад, ведь Маркурио, ради которого танша сюда вернулась, в Морвунскаре явно не было. Или… или он лежит, где-то там, замученный говнюком Нарисом до смерти.
Банри прикусила губу и стиснула ладони в кулаки. Воспоминания об альтмере чуть не заставили ее бежать наверх, очертя голову.
Она побрела вглубь крепости, держа обереги наготове…
Лидия повернулась на бок и попыталась забыться, но сон ускользал, словно вертлявый хорек. Женщина со вздохом спустила босые ноги на ледяной каменный пол и потерла лицо ладонями. Сладко спят только люди с чистой совестью, сказала она себе, или те, у кого ее совсем нет. Наверняка поганый Маркурио дрыхнет как младенец.
Лидия обулась и тихонько вышла из каморки, где ночевала. В Драконьем Пределе круглые сутки кто-нибудь бодрствовал, но сейчас, в глухую полночь в замке царила тишина. Затягивая пояс поверх куртки, нордка выбралась в главный чертог и поплелась к дверям.
– Чего не спишь, хускарл? – спросил кто-то над самым ухом.
Лидия вздрогнула и криво улыбнулась стражнику, маячившему на посту.
– Да вот, захотелось прогуляться.
– А чего тут спать осталась? В танском доме воздух дурной?
– Просто отвыкла ночевать в одиночку. Тан… в отъезде, – выдавила женщина и выскользнула на улицу.
Не могла же она признаться, что с некоторых пор не может заставить себя войти в «Дом теплых ветров».
Воздух в Облачном районе показался обжигающе ледяным. Лидия запахнула куртку поплотнее и спустилась в Ветреный. Постояла под Златолистом, наслаждаясь ровным теплом, исходящим от дерева, и побрела вниз, в Равнинный район.
К «Дому теплых ветров» она не смогла даже приблизиться. Ноги будто парализовало, и те отказывались сделать хоть шаг в направлении жилища покойного тана. Проглотив ставшую вязкой слюну, Лидия взбежала на холм, где высился «Пьяный охотник», открытый день и ночь, распахнула дверь и ввалилась внутрь.
Первым и единственным, кого она увидела, был Маркурио, сидевший за стойкой в гордом одиночестве. Компанию ему составляли оловянная кружка да полупустая бутылка. Вид у колдуна был мрачный донельзя.
– Ты же говорил, что больше не пьешь! – выпалила Лидия от неожиданности.
– А я и не пью, я выпиваю, – ровно отозвался маг, подливая в кружку винцо. – Что, тоже не спится?
Женщина мгновенно раскалилась добела:
– Ты еще спрашиваешь?! Ты, засранец! Это ведь из-за тебя все!..
Маркурио отпил из кружки.
– Да, – проговорил он. – Из-за меня. Готов ответить по всей строгости. Только перед кем?
Лидия, приготовившаяся осыпать волшебника новой порцией обвинений и ругательств, слегка опешила и растеряла пыл.
– Перед ярлом, – буркнула она, занимая стул рядом с волшебником.
– По-твоему, ему не все равно?
– Конечно, нет! Банри была его таном, это для начала. А потом… она же еще и Драконорожденная… Слушай, она ведь могла выжить! Ее даже драконы не смогли убить, неужели шайка пьяных колдунов сумела справиться?!
– Тогда почему она до сих пор не вернулась? – задал резонный вопрос Маркурио. – Конец года на носу. Даже если она потеряла лошадей и пешком тащилась, уже должна была явиться.
Лидия не нашлась, что ответить, и потянулась за бутылкой, но маг живо отодвинул ее в сторонку.
– Это моя. Если хочешь, возьми себе под стойкой. Только деньги оставь.
– Где?
– Да там же, в блюдце.
Женщина послушно выполнила указания и, вернувшись на место со своей порцией спиртного, спросила:
– А хозяева где?
– Дрыхнут. Я их временно замещаю.
Некоторое время оба пили молча. Лидия, наконец, не выдержала и сказала:
– Я дом заперла. Не могу там…
– Понимаю, – кивнул маг. – А где же ты жить будешь?
– В Драконьем Пределе пока устроилась. Когда выгонят, придется другое место искать.
– Почему «выгонят»?
Лидия криво улыбнулась.
– А ты думаешь, что ярл сделает, когда узнает про Банри? Казнить не казнит, наверное, но хускарл, не уберегший своего хозяина, ему не нужен. Кстати, тебе тоже не поздоровится. Да и ведьме твоей.
– Она не моя… – медленно проговорил Маркурио, покосившись зачем-то на потолок. – Значит, это последние денечки нашего пребывания в Вайтране. Грустно.
– Грустно, что мой тан погибла из-за такого говнюка, как ты.
Маг промолчал, хотя мог бы заметить, что доля вины висит на проштрафившемся хускарле. Лидия додумала это сама и вскочила со стула, словно ошпаренная.
– Я лучше пойду, – пробормотала она и выбежала на улицу, оставив почти нетронутое вино на стойке.
Ночной холод остудил пылающие щеки, Лидия несколько раз судорожно вздохнула, пытаясь унять сердцебиение, и вдруг застыла: где-то на улице скрипнули плохо смазанные петли.
Конечно, это могла быть одна из многочисленных дверей, ведущих в жилища вайтранцев, но немного погодя Лидия вдруг обнаружила себя стоящей напротив «Дома теплых ветров». А ведь еще недавно не могла и на десяток шагов к нему подойти.
Дверь, которую Лидия несколько дней собственноручно закрыла на огромный навесной замок, оказалась приоткрыта и, покачиваясь на сквозняке, легонько поскрипывала. Все это до боли напоминало события ранней осени, когда Банри все-таки вернулась домой. Хускарл прислушалась: изнутри поначалу не доносилось ни звука, но затем раздалось какое-то шуршание, стук и довольно громкий удар, словно кто-то споткнулся.
Лидия не выдержала, распахнула дверь и рявкнула:
– Кто здесь?! А ну выходи!
Мрак в доме отозвался глухим голосом:
– Не блажи. Это я.
– Кто «я»?!
Послышалось кряхтение. Сквозь узенькие оконца внутрь попадало немного лунного света, и Лидия, чьи глаза начали различать обстановку, узрела, как лунные дорожки по направлению к двери пересекает… медведь. Правда, какой-то чересчур маленький и уродливый, с несоразмерно огромной головой и странными лапами… Хускарл издала хрип и сперва отступила, но живо опомнилась, нашаривая в темноте хоть какое-нибудь оружие, ухватила стул и с воплем воздела его над головой, чтобы метнуть в непрошеного гостя. Медведь, цепляясь за предметы мебели, встал на задние лапы и сердито сказал:
– Совсем охренела? Поставь, где взяла. Я за этот стул свои кровные отдала.
Зверь поднял лапу и откинул голову на спину, явив под лики лун бледную физиономию Банри.
– Здорово получилось! – зудела, сидя у обеденного стола, танша, пока Лидия безропотно разводила огонь в очаге и зажигала свечи. – Мало того, что дом от меня заперла, и пришлось опять отмычками орудовать, так еще и убить хотела! Аж стулом!
Медвежью шкуру она так и не сняла, даже нацепила голову-капюшон обратно и теперь на Лидию таращились две пары глаз – голубые Банрионы и красные медвежьи.
– Что на тебя нашло?! – не унималась танша. – За каким хреном ты дом заперла на такую дуру?! Я его на ногу нечаянно уронила, так чуть пальцы не сломала, а я ведь в тяжелых сапогах!
Хускарл задула лучину и, собравшись с духом, повернулась к хозяйке.
– Я думала, ты погибла, мой тан…
Банри на секунду замешкалась, но живо пришла в себя:
– Чего?! Кто это сказал?!
– …Маркурио.
– Он здесь, в городе?! – изумилась имперка.
Лидия осторожно кивнула.
– Недели три назад объявился…
– Сколько?! Ах, скотина! – рассвирепела танша. – Я-то думала, его опять в Маркарт закинули, а он тут! Ну ладно!
Она вскочила на ноги и прошипела:
– Где он?!
– В «Пьяном охотнике»… Может, тебе лучше отдохнуть, мой тан?..