О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)

– Я, – процедил Маркурио. – женихом был я.
– А невеста? – Тут маг заскрипел зубами с такой силой, что на скулах заходили желваки. Банри немного струхнула и быстро проговорила: – Ну, не хочешь, не говори. Тогда рассказывай, зачем ездил в Истмарк.
Маг вытащил из ворота бечевку с нанизанным золотым колечком и продемонстрировал имперке.
– За кольцом курицы Изольды, вот зачем. Не люблю быть должным, да еще так. А отдавать тыщу кровью и потом заработанных монет за эту дрянь не хочется, к тому же…
– Что?
Маркурио поморщился:
– Неважно. – Он встал, покривившись, словно от боли, и проговорил: – Можно попросить тебя об услуге?
– Смотря какой…
– Можешь залечить это?
Волшебник задрал рубаху, продемонстрировав четыре параллельные раны на боку, сильно смахивающие на следы чьих-то больших когтей. Царапины выглядели очень плохо – распухшие и темно-багровые, хоть и затянулись уже полупрозрачной кожицей.
– Ого, – присвистнула Банри, разглядывая повреждения. – Кто это тебя так?
Маркурио злобно ощерился, видимо, гримаса должна была сойти за улыбку, но напоминала ее мало.
– Моя дорогая невеста, ныне покойная. – Он одернул рубаху и зашипел от боли. – Проклятая гадина! Успела дотянуться, прежде чем я ей башку продырявил!
Банри пришлось вскрыть раны, чтобы вычистить их хорошенько и зашить. Маркурио ныл и вертелся почти как в старые добрые времена, но больно ему не было, в этом имперка была уверена.
– Почему нельзя срастить их магией? – возмущался волшебник. – Как ты в Альфтанде делала, например?
– Потому что там были другие условия, нужно было действовать быстро… Я вообще стараюсь магию в быту поменьше использовать. Разве только для обезболивания. И вообще: не нравится, шел бы к жрецам, они тебя вылечат этой самой дурацкой магией…
– Ну нет, только не к жрецам.
Маркурио заткнулся и дальнейшие процедуры терпел молча. Закончив, имперка велела ему устраиваться на ночлег в ее лаборатории, показав, где взять спальник – она хотела понаблюдать за пациентом.
Проблема с Изольдой разрешилась в тот же день. Маг, разложив постель, удалился в город на поиски девицы. Банри, которой надоело смотреть на его кислую физиономию, понадеялась, что настроение постояльца немного улучшится, но Маркурио вернулся еще более угрюмым, если это было возможно.
– Что на этот раз?
– Ты когда-нибудь слыхала о местечке под названием Морвунскар?
– Нет.
– Может, Лидия твоя знает?
– Может быть, но у нее сейчас не спросишь – с утра убежала в Драконий Предел. Когда соизволит возвратиться, понятия не имею.
Маркурио хмыкнул и опять удрал на улицу. Снова в дом он пришел очень поздно, даже позже Лидии. И она, и Банри уже собирались спать, но пришлось немного задержаться. Пока волшебник поедал поздний ужин, хускарл, сидевшая рядом и протирающая свой меч замшевой тряпочкой, произнесла:
– Если что, я не знаю ни про какой Морвунскар. И вообще, – она покосилась наверх и понизила голос, – почему ты здесь решил квартировать?
– Банри сама предложила. Это во-первых, а во-вторых – ни в одной таверне свободных комнат нет.
– Тебе с радостью постелют в зале. У Хульды точно…
– Перестань, Лидия, – громко сказала Банри из своей спальни. – Я сама велела ему тут остаться, и нечего ему, раненному, валяться на грязном полу со вшами и тараканами.
– Я думала, ты его вылечила, мой тан. Кстати, здесь он тоже на полу лежит.
– Я его полечила. И наш пол почище будет, чем у Хульды. Ложитесь уже оба спать, надоели!
Наутро Маркурио выглядел уже не сколько мрачным, сколько смирившимся. Сразу после завтрака маг уселся в кресло у очага с кружкой вина, сильно разбавленного горячим травяным отваром (только так он теперь употреблял спиртное), и уставился в огонь.
Банри, выпроводила Лидию, которая опять вознамерилась присоединиться к ярловой дружине в каком-то деле, позанималась домашними делами, вышла из дому и вернулась назад только после полудня, обнаружив, что колдун как сидел, так и сидит на том же месте практически в той же позе. Единственным признаком того, что он поднимался с седалища, был котелок, весело булькавший над раскаленными углями и распространяющий пряный аромат летних трав – очевидно, Маркурио выхлебал предыдущую порцию отвара и решил заварить новую.
 
– Нельзя их варить, тем более так долго, – сказала имперка, снимая котелок с огня и ставя на стол, – вообще, надо просто воду вскипятить и залить травки.
– Почему нельзя варить?
– Дрянь получится. Или вообще отрава.
– Ну и ладно… – заторможено проговорил маг. – Я и такое выпью.
Он опять уставился в очаг. Банри засопела.
– Знаешь, такой ты нравишься мне еще меньше, чем прежний заносчивый засранец, – сердито сказала она. – Может уже хватит сидеть тут с таким видом? От твоей физиономии у меня все молоко в доме прокиснет, а творог я делать не собиралась. Займись чем-нибудь полезным. Вон, Иллия говорит, вы весной на пару хотели на юг поехать, вот и наметьте дорогу.
– Не могу.
– Что именно?
Маркурио отставил кружку и взглянул на имперку.
– У тебя когда-нибудь выпадала из памяти целая ночь? Так, чтоб начисто?
– Нет. Вроде. Но во-первых, я никогда до такой степени не напивалась. Э… ну почти никогда. Но вообще, у многих бывают провалы в памяти из-за того, что они перепили накануне.
– Это все не то… Даже когда я по брови наливался, то хоть какие-то обрывки воспоминаний оставались, а тут… чернота.
Маркурио отвернулся к огню.
– И почему же ты не можешь заняться каким-нибудь делом? – спросила Банри, не дождавшись продолжения. – Что мешает? Да, ты попал в непонятную и неприятную ситуацию, что было то было, надо двигаться дальше…
Колдун затряс головой.
– Нет! Ты не понимаешь! До того, как я повстречал этого сволочного Сэма, все в моей жизни было прозрачно! Все, что касалось меня, происходило по моей воле! А тут… И ладно бы просто провал в памяти, так я все время сталкиваюсь с последствиями! До сих пор! И одно другого гаже… Каждый раз вздрагиваю, когда кто-то на улице окликает, все жду, что опять начнут рассказывать, как я учудил…
Он умолк. Банри вздохнула:
– Немного не понимаю, как связано твое безделье со всем этим.
– Ты что, совсем тупая?! – рявкнул Маркурио, на мгновение став собой прежним. – Не могу я двигаться вперед, пока не выясню до конца, что случилось в ночь с пятого на шестое Начала Морозов!
– Ну так выясняй, а не тухни здесь.
– Можно подумать это просто!
– Ну так начни хотя бы. Ты про Морвунскар какой-то спрашивал… Странное название, где ты его услышал?
– От Изольды. Якобы там должно было проходить мое бракосочетание. Ну просто охренеть! – неожиданно взревел маг, вскакивая на ноги.
– Тише, тише, – примирительно сказала имперка. – Для начала надо выяснить, что такое этот Морвунскар и где он находится. Ты к… невесте в Истмарк ездил, может, церемонию тоже там где-нибудь планировалось проводить, чтоб далеко не ходить?..
– Да там он и есть. Морвунскар – старый имперский форт в горах на западной границе Истмарка. Так, по крайней мере, утверждают Фаренгар и эта ваша красноглазая хускарлиха.
– Ну так поезжай туда, посмотри… А… через границу теперь не пускают. Кстати, а как ты в первый раз там проехал?
– Обычно, – проворчал Маркурио и уселся обратно в кресло. – Уже стемнело, а эти придурки из башен не очень следили за дорогой. Я и не знал, кстати, что туда ездить нельзя. Это уж когда я назад возвращался, они сделали вид, что поймали меня и живо объявили нарушителем границы и чуть ли не шпионом. Смешно прямо. – Он помолчал. – Вообще-то я почти благодарен, что они меня нашли. К тому моменту эта рана меня почти доконала. Если б солдатня не сунула мне какое-то зелье, думаю, до Вайтрана я бы не доехал.
– Ага, а теперь за границей наверняка будут следить и днем и ночью. Если б ярл был в городе, я бы попросила бумагу с разрешением. Можно попробовать окольными путями, конечно… – Банри осеклась, заметив, что маг пристально таращится на нее. – Что?