О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)

– Я вот тоже в последние месяцы просыпаюсь и ничего не помню. Хотя раньше часто бывало. Особенно один – снился мне раз за разом, почти каждый месяц, много лет подряд… Будто я стою где-то высоко – на башне или горе. – Он помедлил, будто собираясь с мыслями. – Это всегда случается перед рассветом. Мир погружен во тьму. Затем внезапно – вспышка света, вдали, у самого горизонта, где облака стоят на страже между мирами. Кажется, сверкают молнии, но гром не гремит. Нарастет ощущение чего-то недоброго, но я никак не могу проснуться…
Банри сделала несколько шажков по направлению к Клинкам, но замерла на последней ступеньке. Дельфина, прямая, словно копье, и неподвижная, как изваяние, безмолвствовала. Архивариус прочистил горло и продолжил:
– Затем это повторяется вновь, но уже более четко. Ближе. И становится ясно, что это не молния. Свет оранжевый – ослепительно-оранжевый, как огонь в очаге или свет зари. И еще звук. Отчетливый и неясный одновременно. И меня в это время не покидает ощущение, что я должен узнать этот звук, но почему-то никак не получается. Я хочу спуститься с высоты, найти укрытие. Сам еще не зная от чего. И я не могу убежать, как часто бывает во сне. Я могу только стоять и смотреть. И наконец приходит осознание, а с ним – ужас. Оранжевый свет – это пламя, жар. Звук – это рев, боевой клич на древнем языке. И бежать уже слишком поздно. Дракон совсем рядом, несется на меня – тьма и огонь, стремительный, как молния. И не просто дракон – это сам Алдуин, Пожиратель Мира, дракон, что поглощает и живых, и мертвых…
Старик умолк. Тишину нарушало только завывание ветра в древнем камне.
– А что потом? – подала голос Дельфина.
– Потом я обычно просыпался. В надежде, что это всего лишь сон… – Эсберн покачал головой. – Но я всегда знал, что это не так.
Дельфина шевельнулась.
– У тебя богатое воображение. Поменьше накручивай себя и почаще думай о земном. Я серьезно, Эсберн, у нас и наяву проблем хватает, чтобы еще беспокоиться о снах.
Она повернулась спиной к пропасти и узрела Банри, которая уже преодолела больше половины длины плато.
– Старый, ты только полюбуйся, кто к нам пришел…
Эсберн завертел головой:
– О! Банрион! Ты цела! Коснах слышал от одного бродячего торговца на дороге в Маркарт, что на Глотке Мира в прошлом месяце случилось что-то страшное…
– В позапрошлом, – поправила Дельфина. – В последний день лета.
– …Что там драконы парили стаями, и всякие другие ужасы. Мы боялись, тебя уже нет в живых.
Банри почесала лоб под капюшоном.
– Думаю, стая драконов легко бы срыла MONahVEN до подошвы. Драконов там было всего… один. Тот самый.
– Пошли внутрь, – велела Дельфина, – там поговорим, чего тут на ветру трястись.
– Что случилось? – спросила она немного погодя. – Тебе удалось выучить Крик, которым можно убить Алдуина?
– Сомневаюсь, что такой существует, – проговорила Банри. – Но я знаю Крик, которым можно… э… заставить дракона приземлиться…
– И все?!
– Это больше, чем у меня было в прошлом году.
– Я надеялась, что ты сможешь узнать, как тем троим удалось победить Алдуина.
Тан спустилась в зал к длинному каменному столу и кивнула на Стену:
– Ты про них? Их творчество я и выучила.
– Как?
– Долго рассказывать. Но если вкратце – от них самих.
Дельфина и старик молча уставились на имперку.
– Ой, ну хватит, – сказала та. – Перестаньте таращиться на меня. Я же хотела найти Древний Свиток, помните?
– Хочешь сказать – нашла? – проговорил Эсберн.
Банри подошла к Алдуиновой Стене и коснулась пальцами каменного Свитка в руке каменного Феллдира.
– Да. Нашла. В Черном Пределе. Это такая огромная пещера под северо-восточными холдами. Потом я поднялась на вершину Глотки Мира и посмотрела в Свиток. Так и узнала про Драконобой. Я на все незаданные вопросы ответила?
– Почти. Свиток… – старый Клинок замялся. – Он не навредил тебе? Как ты себя ощущаешь?
– Вообще-то нормально, – медленно произнесла Банри. – Если честно, я об этом не задумывалась, но в целом все в порядке.
 
– Что же, я рад, а как…
– Над Глоткой Мира видели черного дракона в тот день, – перебила старика Дельфина. – Черный, насколько мне известно, только один – Алдуин. Судя по тому, что ты жива, дело с ним как-то разрешилось. Хотелось бы узнать – как.
– И как только эти странные люди разглядели цвет дракона на такой высоте, – буркнула имперка. – В небе мне все кажутся черными.
– Мало ли, вдруг он пониже опускался, и народ приметил. Почему ты не хочешь говорить по существу?
Банри разозлилась:
– Да потому что Алдуин, может, и получил на орехи Драконобоем, но толку от этого нет! Он встряхнулся и улетел себе!
Эсберн закивал:
– Должно быть, он вернулся в Совнгард, чтобы кормиться душами мертвых. Если не отыскать его в ближайшее время, он вернется – сильнее, чем раньше!
– Очаровательно, – хмыкнула Клинок. – Скажи-ка, дорогой товарищ, ты ведь давно этим пророчеством занимаешься, небось, все книги перечитал о нем. И то, что тут Драконья Стража оставила, тоже.
– Ну… да.
– Так помоги советом нашему Исмиру.
– Вообще-то у меня уже вроде как имеется план, – заметила Банри и вкратце пересказала задумку Партурнакса, умолчав о его авторстве.
– Дворец ярла в Вайтране? – переспросил Эсберн. – А, да… старое сказание о короле Олафе и его драконе. Гениально! Хотя… трудно будет убедить ярла позволить тебе использовать его дворец как ловушку для дракона…
Банри открыла рот, чтобы сказать – Балгруф-то условно согласен, когда старик ободряюще улыбнулся:
– Но ты наверняка справишься. Если тебе по силам победить Пожирателя Мира, то уж уговорить ярла Вайтрана и подавно по плечу.
– Я, можно сказать, уговорила, – устало сообщила Банри и опустилась на ближайший стул. – Балгруф не против посадить дракона на цепь у себя, но сначала нужно, чтобы все как-то устроилось с нашим ненаглядным Ульфриком. Устроилось само собой, надо полагать.
Дельфина хмыкнула.
– Устроилось – это в смысле, чтоб Ульфрик лишился своей рыжей башки?
– Ну или хотя бы перестал грозить остальным холдам из своей берлоги. Легион вроде запер его в Истмарке, но Балгруф утверждает, что куча Синеплащников носится по пустошам и нападает на людей. Он уверен почему-то, что если Буревестник сдохнет, Братья Бури превратятся в обычный бандитский сброд, а большая часть вообще по домам разбредется. – Банри помолчала. – Раньше я и сама так думала, но теперь…
– Совершенно очевидно, что дело тут не только в ульфриковой личности, – согласился Эсберн, усаживаясь рядом с имперкой. – Его смерть устранит только часть проблемы.
Банри кивнула.
– Можно я переночую здесь? – спросила она. – Неохота тащиться в Картвастен по темноте.
– Оставайся, – хмыкнула Дельфина, направляясь к лестницам. – Только помоги растолкать этого дурня, я ведь не велела ему спать среди бела дня!
Шагая вслед за ней, Банри осведомилась:
– Ты случайно не в курсе, почему Изгои шарахаются от пещеры, как лисы от огня? Весной они так не делали. Да и было их больше на Картспайре.
– В курсе. Они верят, что здесь поселился злой дух, – серьезно проговорила Клинок, – который душит спящих, да и с бодрствующими не церемонится. Вот и держатся подальше.
– А-а, ну понятно тогда.
– Вот-вот, – назидательно кивнула Дельфина.
По мере приближения к спальням храп становился все громче. Бывшая трактирщица подошла к дверям и рявкнула:
– Коснах, засранец! А ну вставай, кому говорю!
После ужина и долгого взаимного обмена новостями, все четверо переместились в одну из спален, поближе к теплу. Банри предпочла бы и есть тут же, вместо продуваемой со всех сторон огромной пещеры, но Дельфина желала соблюдать традиции.
В опочивальне Коснах уселся в уголок с какой-то странной черной штуковиной, а Эсберн разместился неподалеку за небольшим столом, уставленным стопками книг.