О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)
Дня через три после этого разговора, Банри оклемалась достаточно, чтобы выходить на воздух. Трещины в ребрах, после недолгих раздумий, она срастила магией и сразу почувствовала себя куда лучше.
Первым делом, выбравшись во двор монастыря, имперка подобралась к краю обрыва и уставилась в долину. Вайтран, раскинувшийся далеко внизу и полускрытый облачной дымкой, казался вполне целым и невредимым, значит, драконы за время ее отсутствия город не тронули.
Еще через пару дней Банри набралась сил в достаточной мере, чтобы опять подняться на вершину Глотки Мира.
Партурнакс, восседавший на скале у входа на плато, едва завидев поднимающуюся имперку, приветственно взмахнул крыльями и воодушевленно произнес:
– DREM YOL LOK.
– Да, – несколько смущенно произнесла Банри. – И тебе тоже. И… спасибо тебе. За все. Я даже слов не знаю таких, чтобы в полной мере выразить благодарность. А Слов тем более.
Вместо ответа дракон низко опустил голову, то ли кивая, то ли кланяясь, а потом снялся с места и улетел, запорошив смертную с ног до головы сухим снегом. Банри, кашляя, отряхнулась и продолжила подъем на вершину.
Партурнакс, как и ожидалось, теперь сидел на Стене Слов. Когда Банри подошла поближе и прислонилась к обледенелому камню, чтобы перевести дух, дракон пророкотал:
– LOT KRONGRah. Воистину у тебя Голос, как у дова. Союзники Алдуина дважды подумают после этой победы.
– Какая уж тут победа, раз он улетел, да еще и почти невредимым, – сказала Банри, отдышавшись.
Старик окинул ее взглядом и покачал большой головой:
– NI LiiVRah HIN MORO. Верно, это не окончательная KRONGRah. Но даже герои древности не смогли одолеть Алдуина в открытом бою. Да ты сама видела. – Он помолчал. – Алдуин всегда был PahLOK – горд в своей силе. UZNahGaaR PaaR. Он принял владычество, как свое родовое право. Но то, что ты сделала недавно, должно поколебать верность DOV, которые ему служат.
Дракон умолк. Банри со своего места осматривала место битвы. Камень местами почернел и оплавился, еще кое-где был разбит в куски, словно дешевое стекло. Не говоря уж о невероятно грязном снеге, который на некоторых участках был содран до голой скалы, а это слой не меньше пяти локтей в высоту.
– И что теперь будет? – спросила имперка.
Партурнакс, вроде бы задремавший, сонно заморгал:
– Хмф?
– Я имею в виду, как теперь быть со всем этим? – уточнила женщина. – С Алдуином… С другими драконами…
– А… Я понимаю. Ты хочешь знать, откажется ли Алдуин от своих планов теперь. – Старик переступил с лапы на лапу. – Нет. Не откажется. Возможно, он оставит тебя в покое. На время, само собой. Но он не отступит. Не может отступить, ибо таким он рожден.
– Проклятье… – Банри вздохнула и уселась прямо в снег. – А я-то, дура, надеялась. Так что, мне теперь нужно попытаться его убить что ли?
– HI aaL UNT. Снова. Возможно, новая попытка окажется более удачной, возможно нет. К тому же, Алдуин теперь знает, чего от тебя ждать.
– Выходит, для начала мне нужно узнать, куда он улетел? Арнгейр, кстати, предположил, что он подался в Совнгард, даже если это правда, сомневаюсь, что мне удастся попасть в эту… страну мертвых.
Партурнакс задумался.
– Хм… Да… один из его союзников мог бы нам рассказать. MOTMahUS… Но нелегко будет… убедить одного из них предать Алдуина. – Он забормотал, словно беседуя сам с собой: – Возможно, HOFKahSEJUN – дворец в Вайтране… Драконий Предел. Его построили, чтобы держать там пленного дова. – Он уставился прямо на Банри: – Хорошее место, чтобы заточить одного из соратников Алдуина, а?
Имперка изумленно заморгала.
– Ярл Вайтрана может не согласиться… – выговорила она.
– Гм, да. Но твой Su’uM силен. Не сомневаюсь, что ты сможешь убедить его.
В этом Банри совсем не была уверена, но отложила думы на потом.
– Драконий Предел построили, чтобы держать там дракона? – спросила женщина. – Я думала, крепость просто... переоборудовали, что ли, чтобы туда несчастного Нуминекса посадить, а название свое она получила из-за названия местности, в «Землях ярла Гьялунда» Вайтран прямо называется: «ahROL-SE-DOVah». Фаренгар, ярлов маг, божился, что опись владений – почти ровесница Войны Драконов, то есть, создана задолго до короля Олафа и его приключений…
– Да, припоминаю такое название, – поразмыслив, произнес старик. – Но я также помню, что крепость на этом ahROL в прежние времена стояла другая, и располагалась иначе…
– Ладно, допустим. А Нуминекс? Почему никто из вас не помог ему? Ведь даже один дракон способен стереть город с лица земли, а объединившись, вы вообще все сможете.
Партурнакс кивнул:
– Да. Но… Это было сотни, даже почти тысячи лет назад, ты же понимаешь…
– Нет, – призналась Банри. – Вообще-то не понимаю.
– Тогда нас было больше. Прежде чем BRUNiiKKE – акавирцы – пришли и перебили всех моих ZeyMah.
– Так это же и лучше – чем вас больше, тем вы сильнее, это всегда так работает. – Имперка умолкла, пораженная неожиданной мыслью. – А… ты хочешь сказать, когда вас слишком много в одном месте, вы друг с другом плохо ладите?
– Особенно после KeiN – да. Нуминекс был большим почитателем Алдуина. Он бы с удовольствием убил меня, если бы смог.
– Только не говори, что боялся его…
Дракон издал утробное фырканье.
– Разумеется нет, но в те времена я старался держаться подальше от других DOVah, я был здесь, ожидал…
– Алдуина.
– Верно… Словом, я узнал о случившемся слишком поздно. – Партурнакс помолчал, уставившись в снег. – Иногда, в последние годы, я заглядывал туда. Очень ненадолго, понятное дело. Нуминекс… он почти обезумел от одиночества и плена. TiiRaaZ SiiVaaS. Он даже забыл свое собственное имя.
Банри не нашлась, что ответить, внутренне ужасаясь. Проклятый король Олаф, которого она и раньше недолюбливала по целому ряду причин, теперь казался еще более мерзким. То, что он сотворил с Нуминексом, было где-то за пределами жестокости. Смерть в бою на фоне судьбы плененного дракона оказалась бы настоящей наградой.
– Я не знаю, как его смогли поймать. Но BRONJUN… ярл… очень гордился своим зверем. PaaK! – Дракон сделал паузу. – С тех пор HOFKahSEJUN стал называться Драконий Предел.
– И после всего этого ты предлагаешь мне использовать крепость, чтобы поймать какого-то другого твоего родича? – укоризненно спросила Банри.
– Да. Но я не предлагаю тебе держать его там в течение веков. Тебе нужно только, чтобы DOVah тебя выслушал. Все.
– Ну что? – спросил Арнгейр, когда имперка спустилась с вершины и оказалась во дворе монастыря.
Все Седобородые нынче были здесь, небось собрались для ежедневной тренировки. Коленопреклоненный Борри раз за разом выкрикивал Слова Чистого Неба в пространство. Банри на секунду отвлеклась на него, припомнив, что вайтранцы порой жалуются на гром среди ясного неба в любое время дня и ночи, да и гром ли это?..
– Что «что»? – рассеянно спросила она.
– Что сказал Партурнакс?
– А… Он считает, мне нужно… завершить начатое с Алдуином. Иначе тот не успокоится, пока всех смертных не изведет. А меня в особенности.
– Что же… – печально начал Арнгейр, но тут где-то высоко наверху что-то загрохотало, зашуршало и зашипело.
Старик ухватил имперку за рукав и, с силой дернув, быстро увлек в под защиту стен Хротгара. Двери за ними захлопнулись, и Банри услышала, как что-то тяжело ударилось в створки снаружи, да так, что они слегка погнулись.
Арнгейр склонился над вмятиной, изучая ее при местном тусклом освещении, выпрямился и выдал:
– Ну, это еще ничего.
– Ничего?! – переспросила имперка, с ужасом глядя на повреждения. – Если лавина такое с металлом сделала, то что же стало с остальными дедами?
Вместо ответа Седобородый неторопливо удалился, но вскоре вернулся с целой охапкой деревянных снеговых лопат. Большую часть он сгрузил у погнутых дверей, одну взял себе, еще одну протянул Банри, и потянулся к створкам.