О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)
– Гормлейт! Время уходит! Битва!..
Здесь его речь была прервана тяжело приземлившимся в грязный снег драконом.
– DaaR SUL THUR SE ALDUIN VOKRii, – провозгласил дов, приняв устойчивую позу. – Но твоя смелость достойна похвалы. KRIF VOTH ahKRIN. Теперь умри напрасной смертью.
Он попытался схватиться с мужчиной в старинной броне, но со скалы на драконью голову спрыгнула относительно небольшая фигурка с мечом в руке, лезвие которого немедленно вонзилось в глаз чудовища по самую рукоять. Дракон издал предсмертный рев и повалился в снег, его победитель скатился вниз, вскочил на ноги и крикнул в тускнеющие глаза:
– Знай, что Гормлейт убила тебя!
Теперь стало ясно, что это женщина.
Банри перевела взгляд на дракона. Тот, кажется, окончательно помер, но не спешил рассыпаться в прах и отдавать кому-нибудь душу.
Женщина, между тем, откинула с лица длинные волосы, при таком освещении, кажущиеся окровавленными, и повернулась к товарищу:
– Хакон! Славный день, верно?
– Ты ни о чем не думаешь, кроме крови на своем клинке? – угрюмо спросил воин.
– А о чем еще думать?!
Они стояли бок о бок, спиной к Банри. Хакон подошел поближе к краю обрыва и уставился в долину.
– Битва внизу идет плохо, – заключил он. – Если Алдуин не примет наш вызов, боюсь, все потеряно.
Готтлсфонт немного притерпелась к их языку, и теперь ей почти не требовалось усилий, чтобы понять разговор.
– Ты слишком волнуешься, брат, – самодовольно протянула Гормлейт, подходя к мужчине и кладя ладонь ему на плечо. – Победа будет за нами.
Тот сбросил руку и резко повернулся:
– Почему Алдуин выжидает? Мы рисковали всем из-за твоего плана, старик.
Слева показался еще один силуэт, на сей раз в длинной мантии подозрительно знакомого вида.
– Он придет, – проговорил он густым голосом. – Он не отринет наш вызов. И зачем ему нас бояться?
– Мы его хорошо потрепали, – возразила Гормлейт. – Четверо его родичей пали сегодня от моего клинка!
Банри мысленно присвистнула. На ее собственном, так сказать, счету было всего трое покойных «родственников», да и то за несколько лет, а эта деваха положила четверых за день.
– Но никто еще не выстоял против самого Алдуина, – напомнил старик. – Галтор, Сорри, Биркир…
– У них не было Драконобоя! – рявкнула Гормлейт. – Как только мы его свалим, клянусь, я отрублю ему голову!
Человек в робе, казалось, поморщился.
– Ты не понимаешь. Алдуина нельзя убить, как меньших драконов. Он нам не по силам. – Старик исхитрился запустить руку за шиворот и извлек оттуда безумно знакомый предмет. – Вот почему я принес Древний Свиток.
Хакон отшатнулся.
– Феллдир! Мы же решили его не использовать!
– Я не соглашался. И если ты прав, он мне не понадобится.
Феллдир спрятал артефакт под мантию и выжидающе взглянул на брата с сестрицей.
– Нет. – Хакон отступил от старшего товарища. – Мы разберемся с Алдуином сами, здесь и сейчас.
– Скоро мы все увидим, – проговорила Гормлейт, глядя куда-то за горизонт. – Алдуин приближается!
– Да будет так, – выдохнул Хакон, выхватывая меч из ножен.
Все вместе они выстроились в ряд перед совершенно целой Стеной Слов, на обломках которой в актуальном для Банри времени сидел Партурнакс. Увидеть приближающегося Пожирателя Мира Готтлсфонт не смогла, как ни старалась, Алдуин словно спрыгнул с небес, и угнездился на верхушке сооружения.
– MeyE! TahRODDiiS aaNNE! HIM HINDDE Pah LiiV! Zu’u HIN DaaN!
Гормлейт, проигнорировав речь врага, завопила:
– Давайте вместе! И пусть позавидуют нам те, кто смотрит на нас из Совнгарда!
Алдуин попытался взлететь со Стены, когда трое смертных сбили его неведомым доселе Криком. Если бы Банри могла, она бы зажала уши руками, чтобы не знать и не слышать его, но Слова все же отпечатались в сознании: JooR Zah FRUL – Смертный, Ограниченный, Преходящий…
Алдуин рухнул к подножию Стены, словно ему в момент оторвали крылья. Целое мгновение он был недвижим, и вообще казался мертвым, но вскоре завозился и поднял голову. Имперка перевела взгляд на его противников – им тоже, видимо, было не до мелочей, пытались восстановить дыхание. Дракону слегка повезло, именно поэтому воины не набросились на него сразу же.
– NIVahRiiN JooRRE! Что вы наделали?! – простонал Алдуин. Видно было, что речь давалась ему с трудом. – Что за искаженные Слова вы создали?! TahRODDiiS PaaRTHurNAX! Я перекушу ему шею! Но сначала… – Он оперся сгибами крыльев в заснеженную скалу и уставился на согбенных людишек. – Dir KO MaaR, ибо знаете, на что обречены… Вы напоите мою силу, когда я приду за вами в Совнгарде!
Гормлейт обрела способность говорить первой и выкрикнула прямо в оскаленную морду противника:
– Если я и умру сегодня, то не в страхе! – Она перехватила меч поудобнее и расхохоталась: – Тебе впервые в жизни стало страшно, червь! Я вижу это по твоим глазам!
Девица прыгнула на Пожирателя Мира с воздетым мечом и криком «Скайрим будет свободен!», но тот сделал неожиданно молниеносный выпад головой и сцапал рыжую пастью, с силой сжав челюсти. Хакон взвыл:
– Нет! Будь ты проклят!
Норд издал пронзительный вопль и набросился на Алдуина, в ярости колотя того мечом. Видимо, ему удалось нанести некий урон, потому что дракон, издав свирепый рев, отшвырнул воина крылом, словно пушинку, и, выплюнув то, что осталось от Гормлейт, развернулся к последнему не поверженному врагу. Феллдир отступил на десятую шага и атаковал Морозным Дыханием, причем, в отличие от Банри, он владел всеми тремя Словами. Только много пользы они старику не принесли – Алдуин, злобно рыча и дергая заиндевевшей мордой, пополз прямо к нему, намереваясь, скорее всего, сожрать смертного с потрохами.
Феллдир, несмотря на почтенный возраст, ловко отпрыгнул в сторону и избежал алдуинового Огненного Дыхания, обогнул дракона сбоку и укрылся за трупом убитого Гормлейт дова. На сцене вновь показался Хакон, едва волочащий ноги. Он взглянул на истерзанное тело сестры и простонал:
– Без толку!.. Используй Свиток, Феллдир! Быстро!
Старик быстро взобрался на мертвого дракона и встал поудобнее, видимо, ожидая, когда Хакон уберется от Пожирателя Мира подальше. Алдуин, явно почуявший неладное, неуклюже пытался развернуться, вздымая снежные волны высотой с дом.
– Стой, Алдуин Крылатый! – заорал Феллдир, потрясая раскрытым Свитком. – Сестра Ястреб, дай нам свое священное дыхание, чтобы этот Договор был услышан!
Дракон, только что пытавшийся добраться до Хакона, замер и уставился на старика в развевающейся мантии, вернее, на Свиток в его руках, свободно колыхающийся на ветру. Спустя мгновение, он гневно зарычал и направился к Феллдиру, который, меж тем, надрывался:
– Изыди, Пожиратель Мира! Словами тех, чьи кости старше, чем твои, мы лишаем тебя места в этой эпохе и изгоняем тебя!
Алдуин застыл, непонятно, правда, в недоумении или все же в страхе. Феллдир, тем временем, в исступлении орал так, что у слушающей его сквозь тысячелетия Банри заложило уши.
– Ты изгнан! – выл дед. – Алдуин, мы кричим, изгоняя тебя из всех концов!
Имперкину голову словно сдавило стальным обручем. До сего момента она полагала, что это просто образное выражение, но выходило, что такое может быть на самом деле. Не успела Банри сосредоточиться на этом ощущении, как нахлынули другие. Видение прошлого, весьма четкое во время сражения, подернулось мутной пеленой, а поле зрения сократилось до размеров небольшого блюдца. Под грудиной появилось тянущее и давящее чувство, словно некто неведомый и невидимый запустил руку в ее нутро, ухватил комок нервов, что там размещался, и теперь пытался вытянуть его наружу. По щекам текли слезы, обжигающе горячие на холодном ветру пятитысячелетней давности, но Банри упорно искала Алдуина, так как должна была понять, как все произошло.
Дракон, для имперки ставший черным шевелящимся силуэтом, озадаченно крутил головой, бормоча:
– FaaL KEL?.. NIKRiiNNE…