О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)

– Не сожрали, пусть и не твоими молитвами, – раздраженно сказала Лидия, подъехав поближе к Альфсигре, она бросила поводья своего жеребца девушке. – Пересаживайся. Нечего тебе на танской лошади кататься.
Банри закатила глаза.
– Будто раньше она не каталась. Чего такого-то?
Хускарл набычилась.
– Теперь у нас достаточно лошадей. Короче, слезай, – обратилась она к Иллии.
Но та не торопилась подчиняться, с сомнением разглядывая Дара, который старательно изображал из себя невинную овечку.
– Не знаю, – проговорила девушка, – как-то не хочется, чтоб он снова меня скинул.
– Не должен так-то, – заметила Готтлсфонт, – разве что… разве что нам опять встретится дракон.
Банри так устала, что с трудом могла говорить и почти заставляла себя держаться в седле, жалея, что Иллия пересела на Подарка. Стычка с Вультурьйолом далась ей куда тяжелее, чем казалось сначала. К слову, та же Иллия была единственной, кто поинтересовался драконьей темой. Угрюмо молчащий Маркурио и Лидия не задали ни единого вопроса о недавних событиях, только хускарл справилась о здоровье хозяйки. Банри предполагала, что это что-то вроде суеверного страха – если не упоминать его источник, то ничего ужасного не произойдет.
Получив удовлетворивший ее ответ о состоянии танши, телохранительница преувеличенно бодро начала рассуждать о привале и месте, где хорошо бы было его устроить. Она собралась устроиться где-нибудь недалеко от обочины, как в прошлый раз, несколько недель назад, но Готтлсфонт, поборов усталость, проговорила:
– Нет. Проедем на юг подальше. Там есть одна ферма… В общем, устроимся лучше там.
– А нас пустят?
– Надеюсь…
К ферме Лорея прибыли, когда стемнело окончательно. Долго стучали в дверь фермерского дома, пытаясь разбудить хозяев, и сам Лорей наконец-то вышел, правда, с толстой дубинкой в руках. С опаской осмотрев путников, выслушав сбивчивые объяснения и просьбы и особенно – увидев деньги, фермер спрятал оружие и отвел поздних гостей к своей меленке.
– Полезайте наверх, – сказал он, указывая на приставную лестницу и протягивая ближайшей к нему Иллии тускло светящий фонарь. – Коней под навес поставьте. И учтите, мы с женой рано поднимаемся.
Хозяин утопал в дом. Лидия занялась лошадьми, остальные взобрались на верхний уровень мельницы, где Лорей хранил мешки с зерном и несколько связок сена. Было тесновато, даже без Лидии, но все же им удалось разместиться, и с комфортом. Маркурио вознамерился разворошить брикеты с сеном, для тепла, но влезшая в мельницу последней Лидия предупредила, что за это фермер проклянет их всех до десятого колена. Банри давно растянулась на спальнике у стены и уже начала задремывать, когда Иллия растолкала ее и протянула кусок вяленой козлятины на грубом хлебе.
Готтлсфонт вяло жевала, слушая, как Маркурио с хускарлом спорят о какой-то ерунде, вроде, снова о лошадях, ведьма тихо сидела рядом. Только проглотив последний кусок, Банри поняла, что девица ерзает рядом не просто так, и вздохнула:
– Ну, что там у тебя?..
– Можно спросить? – выпалила Иллия. – Я все думаю… Этот дракон, он тебя отрезал от остальных, чтобы поблагодарить? Или чтоб…
Она не договорила, потому что Банри начала смеяться, да так, что волшебник и Лидия отвлеклись.
– О боги, Иллия, ты слишком наивна для той, кто жил бок о бок с ворожеями. – Девушка обиженно насупилась, и имперка примирительно улыбнулась: – Прости, но это и впрямь было забавно. А если серьезно, уповать на благодарность дракона – последнее дело.
– Что случилось? – встрял Маркурио. – О чем веселитесь?
– Ни о чем, – поспешно сказала Готтлсфонт. – Это у меня нервное. Просто Иллия спросила, что хотел от меня дракон.
– Как будто могут быть варианты, – фыркнул маг. – Он хотел тебя сожрать, и всего делов.
Банри покачала головой.
– На самом деле не совсем так. Он счел меня полезной и решил предложить работать на себя.
– Да? – поразился парень. – Никогда не слышал о том, чтоб дракон искал себе слуг. Только о том, как один из них сам служил человеку…
 
– Это кому это? – спросила Лидия.
Возникла пауза. Двое колдунов и Банри уставились на воительницу.
– Тайберу Септиму, – пояснила Иллия. – Ему служил дракон по имени Нафалиларгус, «Жемчужина в имперской короне», если я правильно помню.
Маркурио захихикал.
– Вы, норды, смешные. Чуть что, вопите про своего Талоса, а сами даже подробностей его биографии не знаете.
– Ну-ка прекрати… – возмутилась Банри, но Лидия была сама способна постоять за себя.
– Во-первых, я не сказать чтобы фанатично предана Талосу, в отличие от мятежников, – спокойно проговорила она, – и не чувствую себя обязанной знать, к примеру, как часто за ночь он ночным горшком пользовался. А во-вторых, ты вроде считаешь себя знатоком нордской истории? Что-то не похоже, раз ты никогда не слышал о Драконьем культе.
Волшебник захлопнул рот и изумленно уставился на хускарла, которая с удовлетворенным видом принялась упаковывать жалкие остатки припасов в относительно чистые тряпицы. Готтлсфонт улеглась обратно на спальник.
– Вообще-то, Лидия, мы с тобой об этом Драконьем культе знаем в основном благодаря Фаренгару, который обожает все связанное с драконами. Наверняка за пределами того же Скайрима тех, кто хотя бы слышал это словосочетание, по пальцам пересчитать можно.
Лидия пожала плечами, но было видно, что она вполне довольна собой. Маркурио насупился.
– Ну да, не слышал я о таком культе. Это какое-то новое веяние? Так идиотов-то полно вокруг, некоторые готовы поклоняться даже каким-нибудь кровожадным редискам, да святым улиткам, не то что драконам.
Хускарл громко фыркнула, а Банри улыбнулась.
– Веяние скорее старое. Очень старое. Пять тысяч лет, а скорее всего и больше. – Она укрылась плащом и закрыла глаза. – Давайте немного поспим.
Снаружи доносилось протяжное мычание и беспокойное кудахтанье. Банри поморгала в темноте – свеча в фонаре давно прогорела – нащупала Древний Свиток, с которым спала в обнимку, и села на постели. В помещении был еще кто-то – один, если доверять слуху, так что имперка сказала в темноту:
– Доброе утро.
– Доброе, доброе… – отозвался мрак голосом Маркурио. – Правда, сдается мне, скоро полдень.
– Уже? – Готтлсфонт откинула плащ и встала. – А где девушки?
– Пошли к хозяину… как его там… жратвы купить.
Банри двинулась вдоль стены, ощупывая поверхность ладонями.
– А где дверь-то?..
– Точно не уверен, но вроде недалеко от моих ног. – В темноте что-то зашуршало.
– Исчерпывающе.
Дверь наконец-то отыскалась. Банри выбралась наружу, щурясь от света с непривычки, и побрела к фермерскому дому. Уже на подходе она столкнулась с запыхавшейся Иллией.
– О, ты проснулась! – выпалила девица. И прежде чем Готтлсфонт смогла ответить, добавила: – А там, на дороге, происшествие!
– Да ну?.. – Имперка покосилась на небо. Нынче прояснилось, и солнце стояло уже довольно высоко, похоже, Маркурио оказался прав с определением времени. – Надеюсь, обошлось без жертв.
– Не знаю, по правде говоря. Я как раз и шла за тобой, так, на всякий случай. Хотя там такой треск и грохот стоял, что удивительно будет, если никто не убился.
– А Лидия где?
– Внизу, на дороге. Кажется, она хотела выяснить подробности.
– Пойдем посмотрим, что ли.
Дела на тракте обстояли точно так, как описала ведьма: скособоченная телега, колесо, валяющееся у обочины, и флегматичная лошадь. О, и конечно – хозяин сего транспорта, в отчаянии заламывающий руки. В толпе бы этот тип точно не затерялся – нестарый еще коротышка в шутовском костюме, он не мог ни секунды устоять на месте, крутясь и мельтеша вокруг Лидии, присевшей у задней оси повозки, и без конца выкрикивающий довольно бессвязные сентенции.
– Агх! Горе-злосчастье! Застрял! Застрял тут! Мать, бедная моя мамочка. Не шевелится. Почила, но слишком глубоко!