О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)

– Что с тобой?
– Ничего, – буркнула та. – Просто эти прид…
Хускарл осеклась, глядя на безучастно наблюдающую за ней Иллию.
– Ты прекрасно знала, что лошадка со сложностями и не предупредила вовремя, – проговорила Банри. – А уж с Маркурио и вовсе перегнула палку – он достаточно сильно оторван от быта и ничего не знает о ценности любого коня, который может ходить под седлом. Особенно теперь.
Лидия молча отвернулась.
– Я седло у Карасика возьму для нее, – проговорила она, обращаясь скорее к серой кобыле, чем к танше.
– А Маркурио как поедет?
– У Хадринга завалялось какое-то старье. Пусть его пристроит. Карасик смирный. Большей частью.
Лидия с Маркурио старательно не замечали друг друга и держались на расстоянии. Банри и Иллия болтали о всякой ерунде, в попытке согреть атмосферу между товарищами. Вскоре темы для разговора иссякли, и беседа сошла на нет.
Когда показался поворот на юг, к Вайтрану, повалил снег, первый увиденный Банри к югу от ледника. Имперка придержала Альфсигру, чтобы полюбоваться плавно парящими в сыром воздухе белыми хлопьями, и подумала, что, кажется, все дурное позади. Видимо, сглазила. В ту же секунду сверху пала огромная тень, и послышался до боли знакомый рык.
Лошадей охватила паника. Банри пыталась удержаться на нервно приплясывающей Королеве, которая, впрочем, вела себя куда спокойнее, чем остальные лошади. Беснующаяся серая кобыла, игнорируя вопли Лидии и хрипя, скрылась во внезапно усилившейся вьюге. Карасик унесся следом, Маркурио, выронивший поводья, цеплялся за его шею.
Дракон приземлился в десятке шагов от дороги, отчего начавшая промерзать земля загудела, рявкнул в пространство «OD!» и уставился прямо на Банри. Та замерла, как и лошадь под ней. Перепуганный Подарок трясся мелкой дрожью неподалеку. Что с его всадницей, Готтлсфонт не успела понять – снег повалил с такой силой, что скрыл все вокруг. Не падал он только над имперкой и драконом, который удовлетворенно сказал:
– Ну вот, теперь нам никто не помешает.
Выговор у него был еще похлеще, чем у Салокнира, Банри понадобилось дополнительное время, чтобы понять, о чем чудище толкует. Таращась на дова, она вдруг вспомнила, что уносимая мышастой лошадью Лидия вопила «Не тот! Не тот!» Позже выяснилось – хускарл имела в виду, что это дракон, напавший на них с Балагогом у Йоргрима, но Банри сейчас и так это знала. Перед ней был «родственник», прибывший из Черного Предела и едва не раздавивший ее.
– Что тебе нужно? – очень тонким голосом вопросила имперка, стараясь не смотреть в драконьи глаза. – Если бы ты хотел убить нас, то сделал бы это еще там, в башне…
Дракон зарычал и подался вперед. Альфсигра затряслась, как осиновый лист, но не сдвинулась с места.
– Я – Вультурьйол, – объявил он столь веско, что с ближайших елок посыпались иглы вперемешку со снегом.
Банри обдумывала ответ (на ум приходило всякое: от простого «Здрассти» до «Я Банрион, приятно познакомиться»), когда дов продолжил:
– Ты разбудила меня, и я тебе благодарен… DOVahKiiN.
Готтлсфонт помалкивала, ожидая продолжения, что-то подсказывало – перебивать не стоит. Она даже старалась не шевелиться, дернулась только один раз – когда из-за белой завесы вылетела магическая сосулька, пронеслась мимо ее носа и разбилась о ствол какой-то далекой елки. По всей видимости, Иллия пыталась принять участие в намечающемся конфликте. Дракон, начисто проигнорировавший заклинание, поерзал на месте, вздымая фонтанчики свежего сухого снега, и продолжил.
– Поэтому я предлагаю тебе выбор: AhMIK UV DINOK.
Женщина сползла с лошади и потратила немного времени, чтобы заставить испуганную Альфсигру сдвинуться с места. Кобыла, после уговоров ускакала сквозь пелену снега, скрывшись из виду. Дракон даже не соизволил проводить животное взглядом, как и предполагала имперка. Она собралась с духом и повернулась к дову, прикидывая, как быстро сможет выхватить меч Болара из ножен – сноровки с оружием ей всегда не хватало.
– Конечно же я выбираю служение. В том случае, если ты будешь служить мне.
 
Дракон громогласно расхохотался.
– Я буду служить тебе? Наглости тебе не занимать, JooR.
Готтлсфонт хранила молчание.
– Ты отказываешься от жизни, – заключил Вультурьйол. – FUL Nii LOS.
Банри предполагала, что он взлетит, чтобы поразить блоху с высоты своего положения, но дов вознамерился поджарить ее не сходя с места. Или не поджарить – женщина не дала ему воспользоваться силой Голоса, заорав «FUS» точно в его морду, когда он набирал воздух в грудь перед атакой. Эффект оказался неожиданным для обоих, правда с разной полярностью – дракон подавился собственным Криком и тяжело раскашлялся. Обрадованная успехом имперка потянулась, было, к мечу, но передумала и вместо этого сосредоточилась на оберегах. Горло саднило, но первый за долгое время Крик получился куда мощнее, нежели раньше. «Может, и вправду надо тренироваться побольше», подумалось имперке, но тут разобиженный Вультурьйол выровнял дыхание и взмыл в воздух.
С досады он попытался зацепить смертную хотя бы лапой, но Банри повалилась наземь, когда дов пролетал над ней, и избежала когтей ценой набившегося под куртку снега.
Вультурьйол скрылся из виду, но имперка прекрасно понимала, что он достаточно зол, чтобы вернуться и закончить начатое. Словно в подтверждение ее мыслей с невидимого неба прозвучали какие-то Слова, и к мельтешению снега вокруг Готтлсфонт прибавился ветер. Если раньше можно было выбраться из этого «глаза» вьюги хотя бы на ощупь, то теперь это оказалось сопряжено с куда большими проблемами.
Банри вспомнила о «Чистом небе», но тут же отказалась от этой затеи: пусть и удастся избавиться от драконьей вьюги, но далеко ли она убежит от летающей твари? К тому же с куда большей вероятностью пострадает ее команда – если она не преуспеет, Вультурьйол отыщет их и перебьет из чистого принципа, в этом Готтлсфонт была уверена.
Рассерженный дракон прервал ее размышления, внезапно спикировав из снежного марева. Банри хлопнулась лицом вниз прямо в снег и прокатилась несколько шагов, снова увернувшись от когтей. Вультурьйол завис над дорогой, мерно двигая крыльями и озираясь. Готтлсфонт не понимала, почему он медлит и попросту не усядется на нее сверху – женщина на месте дова именно так бы и поступила. Но у того, видимо, были какие-то другие планы по ее умерщвлению, а может, принципы.
Словно в подтверждение дракон рявкнул заветные Слова и выпустил огромную волну пламени. Банри укрылась оберегами с обеих рук, но все равно жар был такой, что она взвыла от боли. Вультурьйол, наверное, несколько раздосадованный, захлопал крыльями и улетел, к несчастью, недалеко и ненадолго. Имперка еще трясла немилосердно зудящими кистями, когда он с грохотом приземлился неподалеку и попытался на сей раз ухватить ее пастью. Имперка отпрыгнула и быстро выкрикнула два известных ей Слова «Морозного дыхания», решив, что раз Вультурьйол предпочитает огонь, то ей сами боги велели использовать холод.
Небольшая ледяная буря, обдавшая морду дракона, намертво сморозила его челюсти. Банри, прежде чем отбежать на безопасное расстояние и перевести дыхание, успела заметить, как глаза дова расширились в изумлении, и в следующую секунду он уже в ярости мотал головой, пытаясь разомкнуть зубы, но пока что лед держался. Боль в горле отступила, когда Вультурьйол почти освободился, не теряя времени, Готтлсфонт вытянула клинок Болара из ножен и подскочила к нему, ударив «Безжалостной силой», но не в морду, а под сгиб правого крыла. Что-то сломать женщина и не надеялась, но крыло неловко подогнулось, и дов ударился о землю грудью. Рогатая голова на длинной шее тоже соприкоснулась с мостовой с глухим звуком. Банри прыгнула на его башку, внутренне ужасаясь собственной храбрости, и приставила острие меча к правому глазу, коленом опираясь на драконий нос.
Вультурьйол дернулся, но имперка надавила посильнее, и кончик меча почти скрылся под чешуйчатым веком.