О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)

В первые минуты Банри не могла надышаться свежим воздухом, да и остальные тоже. Впрочем, восторги троицы поутихли, когда стало понятно – они понятия не имеют, где находятся.
– Надеюсь, мы хотя бы еще в Скайриме, – кисло произнес Маркурио, на что Иллия сказала:
– По-твоему, мы шли так долго, что перебрались в соседнюю провинцию?
– Как знать, как знать… Вот ты, например, в курсе, какое сегодня число?
Лагерь – и башня подъемника соответственно – находился на склоне горы. К сожалению, гор в Скайриме – Банри почему-то не сомневалась, что они все еще на родине нордов – было пруд пруди. Женщина подошла к краю утеса и взглянула вниз – в долине возвышалась какая-то крепость, но опознать ее с такого ракурса было довольно трудно, впрочем, тракт, на котором она стояла, как и местность вокруг, казались знакомыми...
Через несколько минут, утвердившись в своих подозрениях, Готтлсфонт подошла к вяло спорящим между собой товарищам и нацарапала ножом на мерзлой земле пару слов.
«Форт Дунстад».
– А? – Маркурио ознакомился с надписью и уставился на таншу. – Это где такой?
Банри быстро добавила еще строчку: «Белый Берег».
После нескольких секунд безмолвия Иллия икнула, а маг присвистнул:
– Нехило! Мы через три владения прошли?
Банри прищурилась и достала из-под куртки карту, к которой не обращалась уже пару недель, а то и больше. Конечно, про три владения плохо знакомый с описаниями земель Маркурио чересчур загнул, но выходило, что в Черном Пределе они миновали границу между владением Винтерхолд и Белым Берегом, а также достаточно продвинулись в сторону западных рубежей последнего.
– Ладно, допустим, – сказала Иллия. – И что нам делать с этой информацией.
Готтлсфонт убрала карту на место и прошептала на ухо девицы:
«Когда закончим в башне, можно спуститься туда и попробовать достать коней. Или хотя бы провизию для перехода в Данстар. А в городе можно нанять возчика...»
Ведьма с сомнением посмотрела на имперку:
– Да ну… В этих старых фортах частенько всякая дрянь заводится. Хорошо, если обычные разбойники, но может и похуже кто. Уж я-то знаю, о чем говорю.
Готтлсфонт покачала головой и прошипела:
«Там теперь имперцы. Уже пару месяцев».
– Со мной, может, поделитесь? – вмешался Маркурио, с несколько уязвленным видом прислушивающийся к женщинам. – Чего вы там секретничаете?
– Да не секретничаем мы, – отозвалась Иллия, – просто Банри предлагает пойти вон в тот форт, когда мы закончим…
«Если мы закончим...» – прошептала имперка и направилась к подъемнику, в последний раз взглянув на поразительно голубое небо.
В глубине души Банри надеялась, что голос к ней вернется после отдыха, хотя бы частично, но проснувшись, она по-прежнему не могла издать никаких звуков громче шепота. Хотя, справедливости ради, она попросту боялась нагружать связки. Специальных лекарств при ней не было, из зелий – только те, что заживляли раны и восстанавливали магические силы, да и то – немного. Тем не менее, женщина приняла перед сном одно из лечебных зелий, но нужного эффекта оно не оказало. Оставались еще зелья Синдериона, прихваченные из его лаборатории на память, но об их эффектах можно было только догадываться. Словом, Банри только и оставалось, что жестикулировать, да шептать на пределе возможностей. Если учесть, что компания нашла временное пристанище в двемерской башне, где постоянно что-то шипело, гудело и гремело, второй способ общения не годился. Оставалась еще письменность, и разок Готтлсфонт попробовала донести свои мысли до спутников таким образом, но писать, за неимением бумаги и чернил, пришлось углем из старого костра на неровных каменных стенах. В конце концов, Банри добилась только того, что перемазалась с ног до головы, да пальцы, сжимавшие уголек, свело судорогой, а ее писанина едва ли была читаема. Показывать на пальцах тоже было неудобно и неинформативно, но куда деваться?..
Женщина вздохнула и выбралась из постели. Маркурио, вставший первым, удалился наверх, к машине для прочтения Древних Свитков, как он ее называл. Маг пытался забрать у нее Словарь и повозиться с ним в одиночестве, но Банри резко воспротивилась – ей хотелось держать ситуацию с кубом под контролем.
 
Впрочем, от нее почти ничего не зависело. За сутки, проведенные в башне (причем Маркурио считал, что это не башня Мзарк, а башня некоего Мзарка, просто Банри неверно запомнила название), ни один из троицы не то что не понял, как управлять машиной, но и на волос не приблизился к пониманию.
Кнопки двигали те самые линзы под потолком, но становились доступными для нажатия, только когда Словарь помещался на подиум, да и то – лишь две ближайшие к нему. После пары часов вдумчивого и бестолкового тыканья пальцем в обе по очереди, Маркурио сдался, махнул рукой и поплелся вниз, оставив Банри, тупо глазеть на кнопки.
Иллия с самого начала отказалась принимать участие в действе и проводила почти все время снаружи, в горах. От этого был хоть какой-то толк – вечером первого дня ведьма приволокла убитого заклинанием кролика, и впервые за довольно долгое время компания сытно поужинала, сварив ушастого с остатками пшеничной крупы в позаимствованном со старого костра котелке.
Теперь, благодаря выходу на поверхность, можно было отслеживать время суток. Наутро Маркурио валялся на своей походной постели и таращился в потолок рабочего зала – именно там они устроились на ночлег. И отказывался вставать, невзирая на уговоры.
– Слушай, у меня уже пальцы болят от этих штук, – сообщил он, легонько пихающей его в бок сапогом Банри, – иди и возись там сама, если хочешь.
Готтлсфонт и пошла. Вернулась через некоторое время с тем же успехом. То есть, ни с каким.
Загудел подъемник, и вскоре в проеме появилась Иллия. На сей раз с пустыми руками. Оглядев мрачно молчащих спутников, она вздохнула:
– Отлично. Так и проведем остаток жизни, безрезультатно занимаясь ерундой?
– В общем-то, я бы давно убрался отсюда, – проговорил маг, не отрывая взгляда от потолка, – но наша предводительница, понимаешь ли, отказывается уходить. А путешествовать по Черному Пределу в одиночку мне совсем не улыбается. Ну или мы можем пойти вместе, а она пусть сидит.
Банри угрюмо смотрела на него. Затем, сузив глаза, перевела взгляд на Иллию. Та вздохнула.
– Не думаю, что он всерьез, – сказала она Готтлсфонт, – просто очередной приступ хандры.
Женщина пожала плечами и отвернулась. Ведьма прикусила губу и вдруг спросила:
– Ладно, где этот ваш куб?
Имперка, не оборачиваясь, указала на потолок и улеглась на спальник, укрывшись с головой – ее внезапно охватила апатия. Она услышала удаляющиеся шаги и звук открывающихся и закрывающихся дверей, прикрыла глаза и быстро задремала.
Проснулась она словно от толчка, хотя никто к ней не прикасался, быстро села на спальнике и увидела мнущихся в шаге от нее колдунов. Осознав, что танша соизволила пробудиться, они прекратили лихорадочно перешептываться и уставились на женщину, растянув губы в жалких улыбках.
Банри похолодела.
«Что?..» – шевельнула она губами.
– Тут… кое-что случилось, – выдавил Маркурио. Волосы у него были всклокочены, а глаза еще мутные, словно после крепкого сна. – Наша ворожея-недоучка достигла некоего прогресса в деле с кубом, но это оказалось сопряжено с довольно крупными проблемами…
Кривая улыбка Иллии превратилась в совсем уж жуткую гримасу. Банри вскочила на ноги и понеслась в машинный зал. На краю сознания мелькнула мысль, что на сей раз девица даже не возмутилась, когда волшебник обозвал ее ворожеей. Кстати, сама она семенила следом за таншей, бормоча, что хотела помочь, и что «кто же знал, что проклятый Словарь застрянет?..»
Стрелой взлетев на вершину платформы, Банри первым делом уставилась наверх. Несколько креплений с линзами раздались в стороны, прижавшись к потолку. Женщина метнулась к пульту управления и уставилась на Словарь – грани куба словно раскрылись, и стало видно вращающееся ядро, сияющее белым светом. Имперка протянула ладонь, чтобы взять его, но получила несильный удар током, прошивший руку от кончиков пальцев до локтя. Баюкая онемевшую конечность, Банри отступила от подиума и осмотрела постаменты с кнопками. Крайние правые оставались свободными, но теперь открылась вторая слева. Только крайняя левая была недоступна.