О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)

– Это или человек или эльф, но никак не орк, а женщин в экспедиции было три: Умана, Вали и Йаг, хм... – Имперка окинула взглядом весь скелет. – Похоже, при жизни он был слегка побольше меня.
– Клыки-то довольно крупные, – заметила Иллия. – И скулы большие.
– И подбородок удлиненный, – закончила Готтлсфонт. – Похоже, все-таки мер, и, судя по размерам – босмер.
Девица хихикнула:
– Или альтмер-карлик.
– Такого бы родители в колыбели удавили, не дури. Наверное, это просто лесной эльф. Может, Эндраст?
– Мы до сих пор не знаем, какого оно раньше было пола. Ты умеешь определять по скелету?
– Не особо. Разве только по тазовым костям, но их не видно из-за одежды. А ковыряться в этом я не собираюсь.
– Смотри. – Иллия ткнула пальцем в ближайший к ним край лужи, натекшей от трупа, теперь и Банри увидела маленькую тетрадочку. Девушка покачала головой: – Извини, но на сей раз я пас. С тем каджитом все же не настолько мерзко было. Да и руки пока вымыть негде.
Готтлсфонт беспомощно огляделась, но, само собой, вокруг не было ни клочка хоть какой-нибудь завалящей ткани, если не считать одежи покойного, но она по вполне понятным причинам не годилась. Банри сняла мешок со спины, поставила его на сундук, в который почти упирались частично скелетированные ноги трупа, и порылась внутри. Пришлось пожертвовать одним обрывком грубого льна, который женщина захватила с собой, чтобы использовать при случае в качестве бинта.
Дневник валялся «лицом», так сказать, вниз, и первый десяток листов хорошенько пропитался трупной жижей. Уцелели только самые последние записи, сделанные неверной рукой – неровные строки, буквы разного размера. Писали, видимо, углем.
Безглазые существа захватили нас, когда мы спали. Не знаю, что случилось с братьями-каджитами, с нами в камере их не было. Мне удалось взломать замок, и мы попытались выбраться на свободу, но разделились. Сулла кричал что-то о том, что нельзя уходить, пока мы не нашли то, за чем пришли, и Умана погналась за ним.
Мы с Йаг попытались взобраться на верх пещеры, но один из подъёмов оказался обрушен. Недолго думая, Йаг схватила меня за грудки, закинула на другой край и велела бежать.
И я побежал.
Даже не оглянулся.
Просто бежал, как трус.
Я слышал, как она с ними сражалась, и думал лишь о том, как спастись. Я даже не заметил, что у меня в плече торчит стрела, пока не спрятался здесь.
Эти металлические штуки все ещё вокруг меня, и я боюсь даже шелохнуться.
Восемь Божеств, прошу, заберите меня сейчас.
Последние строки вообще были едва читаемы, Банри скорее угадала, что там написано.
– Этот урод Сулла, похоже, отбитый на всю голову, – с отвращением сказала она, закрывая дневник и заворачивая его в ткань. – Но я была права, тут есть фалмеры, и много, скорее всего.
– Думаешь, остальные еще живы? – тихо спросила Иллия.
– Сомневаюсь. Где Маркурио? Нужно обсудить действия, если эти твари и нас сцапают.
Сверху послышались крики и грохот. Банри метнулась к выходу из тупика, Иллия следом. Маркурио, видать, со скуки решил исследовать верхний уровень зала и наткнулся на сферу-центуриона, несколько другой модели, нежели предыдущий – этот мог стрелять короткими дротиками, хотелось бы надеяться, не отравленными. Волшебник успел получить такой снаряд в ладонь, и на левом боку тоже имелась кровавая прореха, так что женщины подоспели вовремя. Иллия обрушила на автоматона одно из самых сильных своих заклятий – «Ледяную бурю», после которого тот замер, превратившись в заиндевелую статую.
– Это ненадолго, – выпалила она. – Нужно его еще чем-нибудь шарахнуть.
Банри мотнула головой, устремившись к стонущему Маркурио.
– Займись им сама. Вытащи камень душ, и он не оживет, а мне нужно глянуть на нашего героя.
– А где он у него, камень душ-то?!
– Не знаю, поищи!
Кисть волшебника была пробита насквозь, а болт – целиком металлический, сломать его при обычных условиях было невозможно.
– Как тебя так угораздило? – процедила имперка, лихорадочно соображая, что делать. – Проклятье! Иллия, быстрее сюда!
 
Девица закончила копаться в останках автоматона и присоединилась к остальным.
– О как... – присвистнула она, увидев руку товарища.
– Заткнись, просто заткнись! – прошипела Банри. – Отвечай по существу. Можешь проделать то же, что и с замком на двери? Нужно избавиться от наконечника.
– Не знаю, – с сомнением протянула Иллия. – Тут от металла зависит, тот замок...
– Да мать твою! – взвыл Маркурио. – Хватит рассуждать, просто сделай, у меня сил больше нет терпеть!
– Банри могла бы зарастить рану вокруг древка, – ядовито заметила девушка, коснувшись дротика, – получил бы эксклюзивное украшение бесплатно.
– Пошла ты!!!
Действовать Иллии приходилось аккуратно, чтобы снаряд не навредил раненному еще больше, поэтому наконечник отвалился спустя довольно долгое время. Во время процедуры Маркурио то стенал, то сыпал проклятиями, хотя сильной боли не испытывал, стараниями Банри. Когда Готтлсфонт выдернула болт, маг заорал, скорее от страха, чем от неприятных ощущений, но быстро заткнулся – рана под руками имперки начала быстро затягиваться. Через несколько минут с обеих сторон ладони остались только красные пятна.
– Все. – Банри вытерла пот со лба. – Теперь показывай, что там у тебя на боку.
– Где? – рассеянно отозвался маг, разглядывающий молодую кожу на ладони. – А... да это просто царапина. Мимо проскользнуло.
Готтлсфонт огляделась в поисках хоть какого-нибудь сиденья, но ничего подходящего не нашлось, зато только теперь она увидела, что пол здесь тоже залит горючим.
– Повезло тебе, – сказала женщина Маркурио. – Одна искра, и все бы тут полыхнуло...
– Да, и раз так, то давайте валить отсюда. Тут, к тому, же дышать нечем.
На выходе из зала Банри нашла на каменном столе очередное свидетельство присутствия фалмеров – хитиновый темно-серый меч, а Маркурио у другой стены узрел еще кое-что и ошарашено выпалил:
– Это еще что за хрень?!
– Кладка яиц коруса, – сообщила Готтлсфонт, скользнув взглядом по светящейся горке. – Фалмеры держат жуков в качестве домашней скотины. Идемте, как бы их родители сюда не набежали.
Взрослых корусов пока не было, зато были: пандус с нажимными пластинами, решетки, открывающиеся при помощи рычага, и еще кладки яиц. Когда металлические прутья убрались в пол, Банри шагнула вперед и оказалась на небольшой платформе, выдающейся над пропастью в огромной пещере. Двемерские постройки облепили ее стены, словно ульи, добраться до них из той части, где стояла имперка со спутниками, можно было по мостикам и пандусам. Причем путь имелся только вниз.
– Хм, похожее было в Аванчнзеле, – проговорил Маркурио, вертя головой.
После освещенных коридоров полумрак каверны казался совсем уж непроглядным, особенно из-за лампы на платформе.
– Все ниже и ниже, – проворчала имперка, глядя под ноги, – и как спускаться-то?
Вопрос был чисто риторическим, таким образом женщина выражала смятение, но ответ все же пришел.
– Вот же спуск, – показала Иллия. – На той стороне. Надеюсь, камень не очень скользкий.
Да уж. Едва Готтлсфонт посмотрела вниз, как в ногах появилось противное зудящее ощущение. Дно пещеры терялось в темноте, а пандус, достаточно круто уходящий вниз, был очень узким, с трудом могли разойтись двое человек.
– Там какой-то проем, – проговорила имперка. – Освещенный. Идемте, что ли?
Двигались гуськом. Банри на свой страх и риск зажгла пару факелов, один несла сама, а второй вручила Маркурио, на сей раз идущему последним. Магическим светом она не рискнула пользоваться – его было далеко видать в отличие от тусклого факельного пламени. Пандус плавно изгибался и заканчивался новой крытой платформой, здесь опять обнаружились следы деятельности фалмеров – оградки и корусовые яйца. Маркурио склонился над одной из кладок и произнес: