О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)

– Вот. Пока этим перебьемся.
Некоторое время все трое тщательно работали челюстями. Маркурио вскоре разделался со своей порцией, вытер руки об тунику и спросил:
– Банри, нет чего-нибудь от головной боли?
– У тебя тоже болит? – удивилась Иллия.
– Угу. Будто на лоб и виски изнутри давит.
– Вот-вот, у меня то же самое.
Банри угрюмо внимала. Сама она испытывала похожие ощущения, о чем и рассказала товарищам.
– Нет у меня ничего от головы, – продолжила она. – Если только заваривать, но огонь мы сейчас не можем развести.
– И не надо, – сказал помрачневший Маркурио. – Если это из-за того, что я думаю, с огнем придется быть поосторожнее...
– И из-за чего же?
Маг вздохнул:
– Рудничный газ. Мой папаша был проходчиком, так он рассказывал, что у него и его товарищей всегда головы болели, когда эта напасть объявлялась...
– Необязательно, – пробормотала Готтлсфонт, – может, это из-за того, что здесь воздуха не хватает.
– В Аванчнзеле, однако, у меня ничего не болело.
– Так то в Аванчнзеле... Там, наверное, вентиляция лучше.
– То есть, неважно, почему, но мы можем потом не проснуться, – подытожила Иллия.
Стало тихо.
– Ну что ж... – Маркурио встал с каменного табурета, пыхтя, подтащил его к дверям и подпер створки. – Предлагаю лечь спать. Потом узнаем, убьет нас этот город, или нет.
====== Акт II. Глава 6. Древнее знание. Часть 8 ======
Вопреки ожиданиям во время отдыха никто не помер. Банри поначалу несколько раз просыпалась, прислушивалась к дыханию товарищей (Маркурио еще и знатно храпел), собственным ощущениям и звукам за дверью, потом заснула и спала до упора. Наконец имперка пробудилась выспавшейся и отдохнувшей, единственное неудобство – затекшая от непривычно твердой постели спина, хотя Готтлсфонт было не впервой спать на камне, в том же Маркарте имелись схожие кровати, только перина была помягче.
Банри сползла с ложа и попыталась растолкать спутников, с Иллией получилось, но Маркурио наотрез отказался подниматься.
– Куда торопишься? – недовольно спросил он, не потрудившись оторвать всклокоченную голову от импровизированной подушки из свернутого плаща. – Лучше вернитесь обе в койки, да продолжайте дрыхнуть. Может, нам потом и прикорнуть-то негде будет...
Готтлсфонт потопталась рядом с недовольным видом, но пришлось признать правоту волшебника, поэтому она вернулась в свою кровать. Женщина думала, что только напрасно провертится там, но опять провалилась в сон, всего лишь пару раз моргнув.
Спустя какое-то, Банри показалось, довольно непродолжительное время, Маркурио потыкал главу «экспедиции» в плечо и объявил:
– Ну ты и дрыхнуть! Я уж полчаса тебя бужу.
– Не ври! – разозлилась Готтлсфонт, приподнимаясь на локте и откидывая одеяло. – Не так уж крепко я сплю.
– Вообще-то, очень крепко, – заметила Иллия, сворачивающая свою постель. – За редким исключением. Помнится, когда мы в Вайтран ехали из Рифта, в одну ночь тебя даже весьма громкая стычка с разбойниками не разбудила.
Маркурио захихикал.
– Точно-точно, было такое.
Банри переводила взгляд с одного на другую, вскоре до нее дошло, что парочка вовсе не шутит.
– Это когда же такое произошло? – пробормотала она. – И почему мне до сих пор никто не рассказал?
– Да эта Лидия твоя не велела, – пояснил маг. – Долго трясла у меня перед носом своим ножиком и угрожала еще.
– Ага, – подхватила Иллия, – а случилось это где-то на третью ночь, как мы от башни Светотьмы отъехали. Клянусь богами, один из головорезов чуть тебе на нос не наступил в запаре, а ты даже не шелохнулась. Если честно, мне показалось, что ты умерла.
Готтлсфонт молча обулась и занялась своей кроватью.
– Наверное я слишком устала за те дни...
Маркурио перестал ухмыляться и с сомнением покачал головой.
– Так-то оно так, только у тебя каждый раз так. Почти. То-то я сегодня удивился, что ты всех перебудила. Может, ты больна чем?
– Не думаю.
Имперка свернула одеяла поплотнее и обвязала их бечевкой. Неожиданно ей пришла в голову мысль, что дракон со Скелетного Гребня в свое время тоже мирно дрыхнул, пока они с Лидией крутились вокруг, а проснулся, когда хускарл засветила ему камнем в глаз, случайно, само собой.
 
– Как бы то ни было, – проговорила женщина, покончив со сборами, – в следующий раз постарайтесь меня растолкать.
Воды из наполненного Маркурио бурдюка Банри попила перед сном, и ей не стало хуже, никакое противоядие не понадобилось, поэтому жидкость была объявлена безопасной, и позже к емкости также приложились оба мага.
Лагерь собрали, и компания наконец-то выдвинулась в путь, но не раньше, чем Готтлсфонт заставила спутников бросить все гномское барахло. На этот раз Иллия и Маркурио оказались более сговорчивыми, особенно девушка, энтузиазм которой сдулся после ночевки, и на полу в темной комнате осталась груда старой посуды, железки странного вида и непонятного назначения и склянки из-под древних зелий. Тем не менее Маркурио по дороге то и дело оглядывался и тоскливо вздыхал.
– Прекрати, – раздраженно сказала Банри. – Ну выручил бы ты за этот хлам десяток септимов, что дальше? Их бы тебе хватило только на бутылку меда. Лучше иди вперед и присматривай за пауками и другими анимункули, когда они объявятся.
– После Аванчнзела Мавен Черный Вереск скупила у меня весь, так сказать, сервиз, и заплатила, между прочим, куда как побольше десятка, – проворчал маг, но послушно ускорил шаг. – Может, и не будет больше этих пауков.
– Мечтать не вредно, – отрезала имперка. – Следи в оба.
Широкий коридор повернул влево, сузился, и света стало меньше. Зеленоватое свечение единственной лампы на стене выхватывало чернеющие впереди толстые трубы. Маркурио, шедший первым, остановился и повертел головой.
– Тут что-то вроде антресолей, и опять эти помпы, только горизонтальные, – произнес он. – И, кажется, мы проходили там, внизу...
Банри приблизилась к краю каменной платформы и посмотрела вниз.
– Угу. Вон то, что от сферы осталось, валяется. И лужи эти переливающиеся... – Она глянула на противоположную сторону. – Попробуем перебраться туда. Может, там есть какой-нибудь проход.
Иллия с сомнением глянула на поршни.
– И как же нам пройти тут? Эти штуковины того и гляди спихнут нас вниз. Да и места маловато.
– Попробуем перелезть прямо через эти трубы. Они не особо велики в поперечнике.
Впрочем, когда подошли вплотную, оказалось, что все же достаточно велики. Передвигаться пришлось, быстро пробегая мимо втянувшихся поршней, пока они не успели принять прежнее положение. Банри успешно миновала пару штук, воодушевилась, но потеряла бдительность, и выбравшийся из очередного шлюза двемерский паук чуть не продырявил ей ногу одной из своих металлических лап. Имперка взвизгнула от неожиданности и Криком смела автоматона с антресолей на пол зала внизу.
– Поторопитесь, – просипела она подоспевшим магам и порысила вперед, иной раз чудом уворачиваясь от поршней.
Перебравшись на другую сторону, Банри увидела впереди решетчатые двери.
– Фух, хоть не зря скакали тут, – пропыхтел нагнавший ее Маркурио. – Я уж начал думать, что мы в стенку упремся, и все будет зря.
– Будет зря, если тут заперто, – сказала Готтлсфонт. – У меня отмычек всего ничего, а если замок достаточно сложный, мне не справиться.
– Ну, тут возможны варианты. Ты можешь крикнуть на них...
– Совсем того? Чтобы их снести, Кричать придется сильно. Как бы нас не завалило прямо на месте после такого.
– ...или Иллия может проморозить замок, как в прошлый раз.
– Ну, это уже другой разговор. – Банри покосилась на подошедшую девицу. – Как тебе? По силам?
Та пожала плечами.
– Почему бы и нет? Я выспалась и вполне сыта.
Все расчеты оказались напрасными – ворота были не заперты и поддались при первом же несильном толчке.
– Ну хоть тут свезло, – заметил маг, но подойдя поближе, разглядел лестницу, ведущую вниз, а у ее подножия – еще двери. На сей раз не решетчатые, а цельные. – Твою-то мать!