О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)

– Ну-ну.
– Итак, вернемся к Свиткам. Полагаю, этот Септимий Сегоний – моя единственная надежда, невзирая на обстоятельства. Где он? Я могу с ним встретиться?
Ураг покачал головой.
– Его уже давно с нами нет. Слишком давно.
– Он умер?
– О нет. Надеюсь, что нет. Но даже я не видел его много лет, а мы были друзьями. – Ураг поднялся из кресла. – Он увлекся двемерами. Ушел на север, сказал, что нашел какой-то старинный артефакт. И с тех пор его никто не видел. Если захочешь его отыскать, ищи в ледяных полях.
– Где?
Орк фыркнул.
– Где-где... На севере. Достаточно далеко от большой земли, насколько мне известно.
Банри припомнила карту и растерянно проговорила:
– Я видела сегодня утром какой-то остров к северу отсюда, там еще вроде какие-то древненордские развалины виднеются...
– Это не то, – поморщился орк. – Это кусок старого Винтерхолда, уцелевший после обвала. И да, там есть развалины – руины Небесного Храма, так их называют местные. Для справки: я не знаю, что это был за храм. К сожалению...
– Значит, Септимий ушел еще дальше на север?
– Именно.
– И ты не в курсе, куда конкретно?
– В точку.
Голова болела все сильнее, Банри потерла лоб и на мгновение прижала пальцы к глазам.
– Что ж, спасибо и на этом. Я, пожалуй, пойду.
Женщина подхватила куртку и почти бегом устремилась к выходу из Арканеума, так что последнюю реплику Ураг произнес ей в спину:
– У нас тут и по медицине книги имеются, если интересуешься – приходи.
Самым значительным достоинством «Замерзшего очага» была его удаленность от цивилизации. Винтерхолд находился буквально на окраине мира, и пришлый народ посещал его нечасто, а местных было слишком мало, чтобы составить шумную компанию, потому в трактире было тихо. Да и по самому городу можно было бродить часами и не услышать ничего кроме воя ветра и шума моря.
Тем не менее, таверна если и не процветала, то как минимум стойко держалась на плаву, что было весьма удивительно, так как за два дня Банри, кроме себя самой, видела всего двоих посетителей – владелицу местного магазинчика и ее братца, который по большей части только и делал что пил, причем отнюдь не воду. Правда, здесь так же на постоянной основе проживал некий альтмерский маг по имени Нелакар, почему-то не желающий заходить на территорию Коллегии. Причин имперка не знала, да и не хотела знать, в любом случае она старалась не пересекаться с эльфом – с некоторых пор представители этого народа ее нервировали. Хотя Фаральда почему-то таких эмоций не вызывала.
К вечеру мигрень частично рассосалась, по крайней мере голова перестала болеть, хотя легкая тошнота и головокружение еще не прошли. Банри вышла из комнаты в общий зал и попросила у жены Дагура – Харан, выполняющей здесь обязанности подавальщицы и горничной, кружку кипятка и немного пчелиного меда. Получив воду, имперка высыпала в емкость травяной сбор, а когда настоялось, сдобрила жидкость медом и медленно выпила. Тошнота сошла на нет через несколько минут, да и перед глазами плыть перестало. Теперь можно было поесть чего-нибудь.
Дагур почти дремал за стойкой, подперев щеку ладонью. Когда имперка уселась напротив, он заморгал и сонно произнес:
– Что-то ты бледная... – И как только он смог определить цвет лица при таком освещении?.. – Чего хочешь?
– Еды какой-нибудь. Не слишком тяжелой.
Трактирщик захихикал.
– У нас все порции не очень большие...
– Да не в этом смысле... – Банри сдалась и махнула рукой. – Ладно, давай хоть что-нибудь.
Пока Харан по указу супруга возилась со снедью, Дагур спросил, не нужно ли постоялице еще что-нибудь. Имперка ответила, что пока не нуждается ни в чем материальном, но информация бы ей не повредила, да только вряд ли трактирщик ей поможет.
– А вдруг? – Хозяин заговорщицки наклонился к гостье. – Я много чего знаю.
– В том числе местонахождение сумасшедшего колдуна из Коллегии?
– Ну да, это вряд ли, – согласился Дагур. – А зачем он тебе? Тут и с нормальными-то проблем не оберешься... – Норд понизил голос и покосился на дверь комнаты Нелакара.
 
Банри устало покачала головой.
– Неважно. Мне даже неизвестно, жив ли он. Хотя... Ты ведь хорошо знаешь эту местность? Там, на севере, есть какие-нибудь острова, где может разбить лагерь один человек?
– Там в основном льды, которые круглый год не тают. Ты думаешь, твой поехавший маг там живет?
– Так мне сказали.
– Ага... Погоди-ка... – Харан принесла ужин, поставила его перед клиенткой и повернулась, чтобы уйти, но муж ее окликнул: – Эйрид еще не спит?
– Давно легла, умаялась за сегодня. А что?
– Ничего...
Женщина вскинула брови, но внятного ответа не дождалась, пожелала супругу и гостье спокойной ночи и отправилась спать. Дагур поскреб подбородок и пробормотал:
– Хотел я, чтобы ты сама от Эйрид услышала, ну да ладно...
– Да что услышала? – с легким раздражением спросила Банри.
– Эйрид, наша дочка, так-то послушная девочка...
Имперка закатила глаза.
– Отлично. А я тут при чем?
– Мы запрещаем ей удаляться от города, – будто не слыша продолжал трактирщик, – но иногда она все-таки удирает, устриц там набрать или еще чего.
Банри обреченно внимала. Слушать истории о чужих детях она никогда не любила, но теперь, видимо, придется потерпеть, в конце концов Дагур сдает ей комнату под своей крышей.
– ...В общем, месяца полтора назад Эйрид прибежала вечером, испуганная. Сначала не хотела говорить, что произошло, но все же потом созналась, что бродила по берегу, а потом перебралась на остров, где храм стоит, и походила там...
– Э... Твоя дочь умеет в одиночку лодкой управлять, или она вплавь пролив пересекла? – удивилась Готтлсфонт.
Трактирщик снисходительно пояснил:
– У нас тут прибрежные воды чуть не до дна промерзают, порой на мили в открытое море, а то и больше, и даже в разгар лета лед не стаивает до конца. Она просто перешла.
– О...
– Так вот, встретила она там какого-то психованного старикашку, который очень ее напугал – все бубнил что-то себе под нос, и даже не ответил моей девочке, когда она спросила, все ли у него в порядке.
Дагур умолк. Имперка молча смотрела на него, ожидая продолжения, но трактирщик видать уже сказал все что хотел.
– Ясно. – Банри допила вторую порцию настоя. – Спасибо за рассказ. Наверное.
Норд возвел очи горе.
– Ты что, не понимаешь? Ты говорила, что ищешь какого-то полоумного, живущего в белых полях на севере. Притом сомневалась, что он еще жив. Я пересказал тебе историю моей дочери, которая, возможно, его видела.
– Не знаю, Дагур, – покачала головой имперка. – Это мог быть какой-нибудь другой безумец...
– Да? Тебе не кажется, что тогда в нашей местности как-то чересчур много ненормальных? Да еще ненормальных колдунов?
– С чего ты взял, что тип, повстречавшийся твоей дочери – маг? Он что, как-то чародеял на ее глазах?
– Ну, насколько я понял – нет. Но он был одет в длинный балахон с капюшоном.
Подобную одежду мог носить кто угодно, включая жрецов всевозможных богов и даэдра, но Банри не стала возражать, так как в словах трактирщика был резон – слишком много психов для Винтерхолда, чтобы это стало совпадением.
– Кто-нибудь может одолжить мне лодку, а еще лучше – доставить на остров? Не бесплатно, само собой.
Дагур задумчиво окинул женщину взглядом и протянул:
– Будь ты побольше, лодка бы тебе понадобилась, а так можешь попробовать перебраться по льдинам. Только оденься полегче и не бери с собой много барахла.
– Я не самоубийца и не сорвиголова, чтобы по льдинам скакать, – хмуро сказала имперка. – Здоровье мне еще пригодится. Так что я предпочту более безопасный вариант – лодку.
– Уверяю, путешествие в лодке в наших водах совсем не безопасно. Сколько народу, в основном из приезжих, тут потонуло, когда их посудины получили пробоины, а они сами не смогли выбраться из воды, не сосчитать.