О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)

– С чего бы? Из-за того, что твой отряд не уцелел? – Хадвар промолчал. – Глупость какая. Тебе самому повезло, что ты жив и даже более-менее цел.
Легионер пожал плечами, поморщился от боли и пробормотал:
– Наверное...
На дальнейшую беседу он явно не был настроен. Банри потопталась на месте, собралась с духом и направилась, лавируя между постелями, туда, куда больше всего боялась идти – к лежбищу Лидии. С замиранием сердца она приблизилась к хускарлу, наклонилась, и тут Лидия хрипло сказала:
– Привет тебе, тан.
Банри громко сглотнула. Телохранительница лежала, на спине, повернув голову и старательно изучая резную деревянную перегородку.
– И тебе привет, – дрогнувшим голосом проговорила имперка. – Как... ты себя чувствуешь?
– Нормально.
Какое там нормально. Имперка осмотрела больную и убедилась, что ее жизни ничто не угрожает, но вот ее поведение не могло не настораживать. И голос такой... будто кто-то незнакомый разговаривает.
– Пальцами пошевели.
Лидия пошевелила. На левой руке.
– Не этими.
Банри с надеждой воззрилась на правую кисть, но там пальцы не шелохнулись.
– Ничего, – преувеличенно бодро затараторила она, усаживаясь на пол рядом с постелью, – надо просто немного подождать, и все наладится.
Хускарл шевельнулась, но промолчала. Она безмолвствовала довольно долго, глазея уже в потолок, но наконец пробормотала:
– Златолист зацвел...
Банри подняла голову – сквозь дыру в крыше, оставленную камнем, виднелись ветви дерева на фоне голубого неба, сплошь покрытые розовыми бутончиками и подсвеченные солнцем первого весеннего дня. Имперка покосилась на Лидию – та разглядывала кусочек пейзажа со слабой улыбкой на потрескавшихся губах – и потянулась за бутылью с водой, чтобы напоить больную. Хускарл жадно выхлебала едва ли не всю бутыль целиком, впервые с начала сражения посмотрела в лицо хозяйки и довольно бодро сказала:
– Ничего, мой тан. У меня же еще вторая рука есть.
====== Акт II. Глава 5. Глотка Мира. Часть 1 ======
Клинок Ацилия Болара был определенно легче меча, найденного в Храме Небесной Гавани. И, если уж на то пошло, легче стального оружия, сработанного местными кузнецами. Банри вздохнула и спрятала Бич Драконов, как в свое время назвал его Эсберн, за камин, а меч Болара положила рядом с собранными сумками и новым ясеневым луком. «Будем надеяться, – подумала она, – что драконы мне не попадутся».
Вошла Лидия, босиком и в домашних рубахе и штанах. Имперка, уже одетая в дорожный костюм по погоде и обутая в новые сапоги, озадаченно потерла затылок:
– Почему ты не собираешься?..
Хускарл молчала, неловко потирая правую руку и вяло шевеля пальцами на ней же.
– Я... Прости, мой тан, – решилась она, – но, с твоего позволения... Прошу, разреши мне не сопровождать тебя в этот раз.
Банри молча уселась на кровать.
– Слушай, – начала она, – если это из-за твоей руки...
– Нет, не из-за нее. Не только. В общем... – Лидия собралась с духом и сказала: – Меня чуть не убили всего только месяц назад, и я... короче, начала задумываться о других вещах. Которые могут быть дороже воинской чести и славы. Для настоящего воина это позор, так что я, выходит, не настоящий.
– Прекрати. – Банри поморщилась. – Значит, ты решила заняться чем-то другим, пока я в отъезде?
– Да. – Хускарл кивнула. – По правде говоря, я хотела кое-куда отправиться. Нужно... повидаться кое с кем.
– Ладно... Как хочешь.
Имперка сгребла свои вещи и оружие и потопала вниз. Лидия попыталась оказать помощь в переноске багажа, но хозяйка ей не позволила. В основном потому, что телохранительница из чистого упрямства пыталась пользоваться покалеченной рукой, что почти всегда приводило к неприятным последствиям вроде сведенных намертво в течение получаса, а то и больше, пальцев, разбитой посуды и размазанной по полу еды. Убирать приходилось Банри, потому что она не могла позволить человеку, не так давно находившемуся на пороге смерти, размахивать тряпкой, вдобавок, плебейское происхождение давало о себе знать – имперка чувствовала себя крайне неуютно, бездельничая, когда кто-то рядом работает. Все это не улучшало настроения и, само собой, напоминало о фиаско с приживлением несчастной хускарловой конечности. Хотя фиаско это считала только сама Банри. Та же Даника много раз повторяла, что это наоборот – удача, и что она, Банри, должна гордиться собой, так как самостоятельно перешла на новый уровень в Восстановлении. Да еще всего лишь на втором году обучения.
 
Имперка сердито встряхнула головой и устремилась к выходу.
– Да, мой тан...
– Ну что?
Банри обернулась – Лидия стояла возле еле теплящегося очага и смущенно теребила подол рубахи.
– Если кто спросит, почему я с тобой не поехала...
– То можешь просто сказать, что я опять удрала, не попрощавшись. – Имперка взвалила сумки на плечо и потянулась к дверной ручке. – Можно подумать, это в первый раз.
Для начала она решила съездить в Ривервуд – забрать Мико. Если он еще не забыл прежнюю хозяйку и захочет с ней пойти. Обитатели деревни в целом встретили Банри приветливо, если не считать злобных взглядов от Гердур и Хода, которые были сторонниками Ульфрика и почти не скрывали этого, и еще от Свена, по-прежнему считающего, что имперка виновна в его провале с Камиллой Валерией.
Оба Валерия, и брат, и сестра, нашлись в своей лавке, именно туда направилась Банри, оставив лошадь у коновязи при «Спящем великане». После приветствий хозяева попытались усадить гостью за стол, но та объяснила, что очень торопится, и спросила:
– А где Мико?
Еще раньше имперка заметила, что никаких признаков собаки в доме не наблюдается. Валерии переглянулись, и девушка смущенно кашлянула, а ее братец принялся с преувеличенным вниманием переставлять барахло на своих прилавках.
– Он... с Фендалом, – наконец сообщила Камилла, робко взирая на Банри.
– С Фендалом... – Готтлсфонт тяжело вздохнула. – А где они? Я уезжаю, возможно, надолго, и хотела бы попрощаться.
– Уже за полдень, – подал голос Лукан, – на лесопилке перерыв, так что Фендал, наверное, у себя дома, раз к нам не зашел. Пес все время и всюду с ним ходит...
Когда Банри подошла к жилищу босмера, Фендал складывал наколотые дрова в аккуратную поленницу, а Мико лежал рядом на террасе и безостановочно стучал хвостом по деревянному настилу. Завидев имперку, пес вскочил и с лаем устремился к ней навстречу. Банри пошатнулась от его «приветствия» и, пытаясь удержаться на ногах и удержать ластящуюся собаку, подумала, до чего же абсурдно выглядит лесной эльф с нарубленными им же поленьями в руках. Вышеупомянутый эльф обернулся, и улыбка его застыла.
– Привет, – пробормотал Фендал, с тоской глядя на Мико, – ты за ним?
– Я... – Пес последний раз облизал физиономию имперки, вернулся к босмеру и сел рядом, прислонившись к его ноге. – Нет, судя по всему, он больше не мой. Просто хотела его проведать.
Охотник привычным жестом опустил ладонь на голову Мико, и тот вновь принялся разгонять хвостом прошлогодние травинки на едва просохшей земле.
– Ты извини, – пробормотал эльф, – так уж вышло, что мы с ним друг к другу привязались...
– Ничего страшного, – Банри пожала плечами, сохраняя невозмутимость. Не рыдать же от обиды, в самом деле, хотя очень хотелось. – Наверное из тебя для него лучший хозяин получился, чем из меня.
Имперка верхом успела удалиться от деревни в сторону Камней-Хранителей на пару сотен метров, когда ее догнал пеший Фендал, сопровождаемый все тем же Мико.
– Подожди, – пропыхтел он, опираясь на лук.
Банри покрутила головой.
– Как вы так быстро сюда добрались? – спросила она.
– Срезали через лес. Погоди, не уезжай.
– Фендал, если ты решил вернуть мне собаку... Сам же понимаешь, Мико выбрал тебя, и настаивать глупо.
– Я не за этим. – Эльф отдышался и проговорил: – Камилла сказала, что ты в Айварстед собираешься...