О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)
Наконец-то появилась стража. Они помогли дрожащей от страха, холода и боли несостоявшейся жертве подняться на ноги, и Банри наконец-то узнала ее – эта была владельца конюшен Виндхельма.
– Я только хотела купить лекарство... – лепетала альтмерка, размазывая слезы по озябшему лицу. – Улундил простыл, и к вечеру ему стало совсем худо...
Один из стражников перевернул тело преступника на спину и сдернул с него капюшон.
– Это ж Каликсто! – ахнул он.
Остальные сгрудились вокруг трупа, охая и вздыхая. Банри протолкалась между ними, осмотрела тело – стрела ее, оказывается, пробила скулу убийцы – и присела рядом на корточки.
– Так что, он и был этим... «Мясником»? – спросил один из солдат.
– Похоже на то, – пробурчала имперка, обшаривая мертвеца. Забрав Амулет Некроманта с его шеи, она, наконец, нашла, что искала – ключ от дома Каликсто. – Кто-нибудь из вас должен пойти со мной и помочь обыскать его дом. Нужно удостовериться.
На том и порешили. Один из стражников повел Ариванию – неудавшуюся жертву – домой. Двое унесли тело Каликсто, а еще двое пошли с имперкой в музей редкостей.
Ключ повернулся в замке входной двери совершенно бесшумно, пропуская незваных гостей внутрь.
– Что искать-то? – спросил один из стражников, озираясь.
– Все, что покажется подозрительным. Давайте осмотрим дом целиком.
Поиски ничего не дали. За исключением своеобразных экспонатов в жилище Каликсто ничего не нашлось. Банри осмотрела выставку, оглянулась на стражников, смотрящих в другую сторону, и решила, что Каликсто его добро уже ни к чему, а вот ей редкие и дорогие ингредиенты вроде огненной и морозной соли могут очень пригодиться. Так что она быстро ссыпала порошок в кульки, накрученные из бумаги, и распихала свертки по карманам.
– По-моему, это просто обычный дом, – сказал наконец один из солдат. – Может, он не «Мясник»?
– Но он же напал на Ариванию, – заметил второй. – Даже если и не «Мясник», все равно душегуб. А ты что думаешь?
Банри, к которой обращались, медленно обвела взглядом комнату и сказала:
– А вон там что?
– Где?
– Над дверью. В нише.
Было высоковато даже для рослых стражников. Они снова осмотрели дом, но лестницы не нашли. Один из солдат сбегал куда-то и вернулся с простой деревянной лесенкой, которую приставил к нише. Банри решила лезть туда сама. Кроме мешков с крупой и бочек с солониной на антресоли стоял сундук. Имперка откинула крышку и хмыкнула – похоже, Каликсто все же был «Мясником». В сундуке покоились отмытые и отточенные инструменты для бальзамирования различных видов, свертки льняной ткани и кинжал. И еще одна тетрадь в красной кожаной обложке. Банри извлекла книжицу, открыла на первой странице и прочитала:
Уже скоро, моя милая Люсилла, ты снова будешь со мной. Обычно такие слова пишут перед тем, как присоединиться к своим возлюбленным в мире ином, но в моём случае я надеюсь вернуть твой дух назад в наш мир, ибо ты так его любила, а не я.
Я продолжаю собирать твоё новое телесное пристанище из неотёсанных частиц по всему Виндхельму. Если бы только они знали, какая судьба уготована их телам, когда твой дух вознесёт их к высшей цели, они бы лишь благодарили меня за ту великую милость, которой я их удостаиваю. Я готовлю для них прекрасное пристанище подле твоего сердца.
Уже близится заветный день. Скоро ты будешь в моих объятиях. Я покажу тебе сие послание, словно бы доставив позабытое письмо уставшему путнику.
Всегда любящий тебя,
Каликсто
– Н-да, – пробормотала имперка.
– Ну что там? – нетерпеливо спросил один из стражников.
– Сами посмотрите. – Банри спустилась в комнату и показала тетрадь Каликсто солдатам. – Заберите тот сундук как доказательство, а дневник я сейчас отнесу Йорлейфу во дворец.
– Идет.
Готтлсфонт натянула капюшон и выскользнула в морозную ночь.
Йорлейф был очень занят – он стоял перед троном ярла, на сей раз занятым владельцем, и отчитывался о чем-то перед Ульфриком Буревестником. Банри застыла у здоровенных дверей в замешательстве, а потом спросила у дворцового стражника:
– Ярл недавно вернулся?
– Угу. С час где-то.
Имперка медленно прошла вперед, держась у стены в полумраке, и прислушалась к разговору. Ульфрик, похоже, уже заканчивал.
– И последнее, Йорлейф: не успел я приехать, как мне сразу несколько человек пожаловались на эту Джордано.
– Да, господин. Я пытался утихомирить её, но она не угомонится. Вбила себе в голову, что докопается, кто стоит за убийствами женщин…
– Да пусть она хоть до живого двемера докопается – я не позволю ей сеять панику. У нас и без того масса проблем.
– Да, господин. Я постараюсь её утихомирить.
– Уж будь любезен. Я не дам погрузить Виндхельм в хаос из-за чьих-то фантазий.*
Управитель почтительно склонил голову. Ульфрик величаво поднялся с трона и, не глядя по сторонам, прошествовал в западное крыло. Йорлейф вытер выступившую испарину, повернулся лицом к залу и заметил Банри.
– Ярл Ульфрик вернулся, как видишь, – сказал он. – Можешь передать ему сообщение от своего ярла.
– Завтра он еще будет в городе?
– Разумеется.
– Отлично. Завтра и приду с этим. А сейчас у меня немного другие заботы.
– Например?
Банри вздохнула.
– «Мясник» – это Каликсто Корриум.
– Кто?! – тонким голосом спросил Йорлейф. – То есть, ты уверена? А доказательства?
– Он пытался зарезать эльфийку с конюшен сегодня вечером. Это во-первых. Во-вторых – сейчас стража должна доставить во дворец сундук с его инструментами, который мы нашли в его доме. Ну и в-третьих, вот, – Банри пошарила под курткой и один за другим выложила на стол тетрадки Каликсто, – два я нашла в Хьериме, где у него была мастерская, так сказать, а третий в его доме. Почерк одинаковый, можешь сравнить.
Управитель схватил первую тетрадь, пролистал, поморщился и бросил ее на стол, будто ядовитую многоножку.
– Борода Исмира! Он всегда был немного не в себе, но я бы никогда не подумал... – Йорлейф уставился на имперку. – Наш город у тебя в неоплатном долгу. Думаю, ты заметишь, что стражники теперь относятся к тебе гораздо более радушно.
Денег – или какой другой материальной награды – он Банри не предложил, да она и не ждала этого и просто откланялась. В конце концов, у нее еще оставалось полтысячи септимов Каликсто и древний амулет. Идя к выходу из дворца, она слышала голос Ульфрика и еще чьи-то. Подавив гнев, имперка втянула голову в плечи и вышла наружу.
Звездное небо затянуло тучами, и воздух немного потеплел, зато вновь повалил снег. Банри устало побрела к таверне. Наверняка завтра потребуется немало сил, чтобы не лопнуть от злости во время беседы с Ульфриком.
Комментарий к Кровь на снегу. Часть 2 * Данный диалог присутствует в игровых файлах и на деле в нем участвует Капитан Одинокий Шквал, а не Йорлейф, но не реализован, потому что не реализована вся ветка с Капитаном, который должен был быть, судя по всему, начальником стражи Виндхельма.
====== Битва за Вайтран. Часть 1 ======
Чеканные лошадки сверкали в неверном свете, будто отполированные. Банри потрогала крошечную морду одной из них, погладила пальцами округлый круп другой и пробормотала:
– Прямо произведение искусства. Интересно, кто мастер?
– Серая Грива, наверное, – зевнула Лидия.
Имперка, полюбовавшись еще немного орнаментом на лезвии, отложила топор ярла Балгруфа в сторону и спросила:
– Это который Соратникам кует?
– Эге... Его, между прочим, считают лучшим кузнецом в Скайриме. А то и во всем Тамриэле.
Банри пожала плечами, затянула лямки на сапогах и встала с кровати. Лидия же после пары секунд раздумий добавила:
– Хотя здешний старший кузнец считает, что это все заслуга Небесной кузницы, а не старика Йорлунда.
Банри опять неопределенно хмыкнула. В кузнечном деле она почти ничего не понимала. Имперка потянулась к ярлову топору, и хускарл тут же с готовностью вскочила на ноги. Но танша покачала головой.