О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)

В коридорах было мрачно и темно, большей частью. И холодно. Даже слишком – у Банри пар валил изо рта, а потолок на лестнице покрылся толстым слоем инея. Ежась, женщина побрела вперед. Пару раз ее останавливали стражники, патрулирующие это крыло, но услышав, что неизвестная ищет Вунферта Неживого, быстро теряли к ней интерес и следовали по своим делам.
Покои Вунферта были куда меньше обиталища Фаренгара, да еще и жутко темными вдобавок, Банри едва смогла отыскать хозяина этой комнаты без окон, хотя он сидел в паре шагов от нее на стуле и, казалось, дремал.
– Приветствую, – подала голос имперка.
Маг шевельнулся.
– А?.. Чего тебе? Заклинания купить хочешь?
– Не совсем. – Имперка сунула руку под куртку, нащупывая писанину «Мясника» и одновременно готовя оберег – вдруг колдун решит атаковать ее прямо на месте? – Говорят, ты балуешься некромантией.
Вунферт подпрыгнул на стуле и едва не подавился своей бородой.
– Прошу прощения?! – возмущенно проговорил он. – Некромантия?! Да я ведь член Винтерхолдской коллегии и нахожусь там на хорошем счету! Некромантия уже несколько веков как запрещена!
– Ну да, – глубокомысленно кивнула Банри. – А воровать и убивать считается неправильным и того дольше, вот только не прекращается ни то, ни другое.
– Да что ты мелешь, сопля?!
Вунферт вскочил на ноги. Банри отметила, что он, хоть и куда старше Фаренгара, но такой же тощий. Должно быть, это профессиональное.
– Твои дневники и твой амулет оказались в логове «Мясника». Как ты это объяснишь?
– Что?! – изумился старик и опустился обратно на сиденье. – Я никогда не вел никаких дневников, могу тебя заверить. А этот амулет, как именно он выглядел?
– Восьмигранный, яшмовый, окаймленный эбонитом. С потертой резьбой.
– Да уж, – проворчал Вунферт. – Я хорошо знаю этот амулет. Точнее, я наслышан о нем. Могу поспорить, что на нем когда-то был вырезан череп.
– Ну... да. Только сильно потерт, говорю же.
– Это Амулет Некроманта, легендарный артефакт. А эти дневники, дай-ка посмотреть.
Банри поколебалась, но вытащила тетрадки из-под полы куртки и протянула старику. Он молча подошел к своему рабочему столу, который был освещен лучше, чем остальная комната и принялся перелистывать страницы, бормоча что-то под нос. Имперка неспешно приблизилась и в ожидании стала осматриваться. На столе валялись исписанные клочки бумаги, и почерк на них сильно отличался от почерка «Мясника». Разумеется, манеру письма можно изменить, но Банри вдруг поняла, что колдун и впрямь ни при чем.
– Мерзость какая, – с отвращением вымолвил Вунферт и отдал дневники имперке. – Похоже, в чем-то твои выводы были правильны. Тут орудует некромант. В логове «Мясника» нашла все это, говоришь? Что еще там было?
– Запчасти по рецепту из второй тетради. За исключением, вроде бы, костного мозга.
Вунферт кивнул.
– Похоже, он весьма последователен, это значит, ему нужен мозг, и значит, что он убьет снова.
– И что в итоге нам известно?
Маг погладил бороду.
– Я заметил, что убийства происходят не просто так, а в определенные моменты. Раз теперь мы знаем, что они связаны с каким-то некромантским ритуалом, то я, пожалуй, могу предсказать, когда произойдет следующее. – Он вытащил из кипы бумаг календарь, начертанный вручную, и занялся его изучением. – Ну-ка посмотрим... От лордаса Утренней звезды, до миддаса Восхода солнца... это случится скоро. Очень скоро.
Колдун отодвинул календарь и повернулся к имперке.
– Будь завтра ночью в Каменном квартале. Я почти гарантирую, что именно там убийца станет искать следующую жертву.
– Каменном квартале?
– Да, там где рынок, кузница и лавка алхимика.
Банри вновь спрятала тетрадки под куртку.
– Именно завтрашней ночью, не грядущей? – спросила она. – Ты уверен?
– До сих пор этот душегуб в точности следовал календарю. Как я понимаю, ему осталось совсем немного до конечной стадии. Вряд ли он решится свести на нет все свои труды.
Имперка поблагодарила и повернулась, чтобы уйти. На пороге она остановилась.
 
– Я... э... приношу свои извинения за то, что подозревала тебя. Просто этот амулет... Видимо, Каликсто ошибся. Он сказал мне, что кулон твой.
– Эх... – вздохнул Вунферт. – Каликсто часто путается в таких вещах, да и в его книгах тоже бывают ошибки. Со всеми бывает.
Банри шагнула за дверь, но маг вдруг спросил:
– А где сейчас Амулет?
– ...У Каликсто, – пробормотала имперка, чувствуя себя отчего-то совсем глупой.
Она готова была поклясться, что колдун застыл на мгновение, а его глаза полыхнули в темноте.
– Вот как... – протянул он. – Ну что ж, удачи тебе.
Йорлейф куда-то подевался, но из глубины дворца Банри слышала его голос, отдающий приказания слугам. Был поздний вечер, а ей еще нужно было добраться по морозу до «Очага и свечи», да еще по пустеющим улицам, где свободно разгуливает серийный убийца. Не смотря на все заверения Вунферта, имперке все равно было не по себе. Она почти вприпрыжку примчалась в таверну и захлопнула за собой дверь. Первым делом она нашла свою свиту, за исключением Лидии, сгрудившуюся за одним столиком на втором этаже и, судя по печальным бородатым физиономиям и обилию пустых кружек, поминали Сусанну, которая всем так понравилась. Лидия, впрочем, тоже вскоре объявилась.
– Мой тан, – тихонько позвала она. – Где ты была весь день?
– Работала над нашей репутацией.
Банри взяла свободный стул, подтащила его к столику – воины пододвинулись, чтобы освободить место – и уселась. Дождавшись, пока Лидия присоединится к остальной компании, она ввела дружинников в курс дела, не особо, впрочем, вдаваясь в подробности. Узнав, что милую Сусанну зарезал какой-то гнусный колдун, вояки немедленно загорелись жаждой мести. Особенно старался самый молодой из них – Книв.
– Я с него шкуру сдеру! – взвыл он, вскочив на ноги.
– А ну сядь! – прошипела Банри и кивнула остальным воинам, те живо ухватили молодчика под руки и силком усадили его обратно. – Во-первых, мы пока не знаем, с кого сдирать, а во-вторых – хочешь опозорить ярла Балгруфа?
Парень насупился, но притих. Имперка кашлянула и продолжила:
– В свете всего произошедшего я попрошу всех вас об одолжении. Выйдите сегодня ночью патрулировать улицы.
Стало тихо. Потом один из дружинников кашлянул.
– Тан, ты что, всерьез хочешь, чтоб мы охраняли город Ульфрика?
– Я хочу, чтобы вы охраняли жителей Виндхельма, на которых плевать их ярлу. Только одну ночь. Если вам нужны деньги, могу выделить по сотне на брата, я тут премию получила за кое-какую находку.
Она пошарила в карманах в поисках золота Каликсто, но дружинники одновременно замотали головами.
– Оставь золотишко себе, тан, – сказал один из них и переглянулся с товарищами. – Одну ночь мы с ребятами, так и быть, присмотрим за местными. В конце концов, если какая-то тварь режет девушек на улицах, должен хоть кто-то что-то предпринять.
Воины быстро собрались и ушли. Лидия уселась поудобнее и посмотрела на хозяйку.
– Ты думаешь, сегодня этот «Мясник» опять выйдет на охоту?
Банри покрутила пустую кружку на столешнице и устало покачала головой:
– Не знаю. Мне сказали, что нынче ночью вряд ли, но я решила перестраховаться. Сама я слишком устала, если честно. Ты тоже ложись спать и отдохни. Завтра у меня и для тебя будет поручение.
Имперка спустилась на первый этаж, где располагались жилые комнаты. Проходя мимо стойки, где обычно торчала владелица таверны – Эльда, она вдруг вспомнила, что сегодня в последний раз ела почти двенадцать часов назад и присела на стул. Заказав гору всяческой снеди, Банри набросилась на еду, краем уха слушая болтовню Эльды с новым посетителем. Проглотив кусок мяса, Готтлсфонт покосилась на мужчину, сидевшего рядом с ней – это был тот самый норд, которого обихаживала Виола Джордано к моменту их с Банри первой встречи.