О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)

Банри недоуменно пожала плечами и зачем-то убрала бумагу в карман. Со скуки она решила прогуляться до рынка, где уже должна была полным ходом идти торговля, но свернула не на ту улицу, и вместо рынка угодила прямиком на кладбище. В первую же секунду имперка поняла, что написанное в листовке о маньяке-убийце – чистая правда – на одной из каменных могильных плит валялся обнаженный искромсанный труп какой-то женщины. Снег вокруг покраснел от крови, которая не успела свернуться на морозе, поэтому сохранила свой рубиновый оттенок. У тела толпилась кучка ахающих и охающих зевак, коих безуспешно пытался отогнать одинокий стражник в плаще цветов Братьев Бури. Когда Банри подошла поближе к месту трагедии, в движениях и словах солдата явственно чувствовалась обреченность.
– А ну стоять! – сердито сказал он и попытался преградить путь имперке, которую внезапно охватило любопытство естествоиспытателя пополам с отвращением. – Сюда нельзя!
Со своего места Банри могла видеть, что несчастную искромсали вдоль и поперек, даже кисти превратились в ободранные клешни. Вполне вероятно, убийца забрал из тела какие-то внутренности. Оставалось надеяться, что все это произошло уже после смерти.
– Что случилось?.. – пробормотала имперка.
Вопрос был скорее риторическим, но стражник, словно сдавшись, вздохнул, и плечи его поникли.
– Еще одну девушку убили, – с горечью отозвался он. – Это Сусанна, из «Очага и свечи».
– Что?! – Банри обошла тело, чтобы рассмотреть лицо и с ужасом узнала одну из подавальщиц таверны – Сусанна вчера вечером запомнилась в основном своей приветливостью, да еще тем, что с ней заигрывали все пятеро дружинников ярла, к большому неудовольствию Лидии. – Я же накануне ее видела...
– Да. А всего пару дней назад она мне выпивку приносила... – грустно произнес солдат. – Но, в общем, вот и все наше знакомство.
– Минутку. Еще одну? То есть, это уже не первый случай? – спросила Банри и тут же выругалась – сама же только что читала дурацкую листовку про «Мясника».
– Сусанна уже третья, – нехотя признался Брат Бури. – Всегда одно и то же: молодая девушка, убита ночью, тело разорвано на части.
– Кто-нибудь расследует эти убийства?
Стражник замялся, но потом ответил:
– Идет война. У нас забрали почти всех людей. Нам просто некогда, мы и так еле справляемся. Печально, но это правда.
Банри утратила дар речи. Какой-то урод, почти не стесняясь, режет женщин на улицах, а стража и в ус не дует. Повозмущавшись про себя, имперка вдруг подумала, что у нее появился шанс одновременно и заняться делом в ожидании Ульфрика, и показать себя жителям Виндхельма.
– Тебе не нужна помощь? – спросила она. – Я хочу выполнить гражданский долг.
Стражник почесал затылок под шлемом, сдвинув головной убор на лоб, и сказал:
– Ну... Если действительно хочешь помочь, поспрашивай этих зевак – может быть, они что-то видели. Я хочу осмотреть тело, пока до него не добрались крысы.
Брат Бури склонился над трупом, а Банри приступила к новым обязанностям. Естественно, расспросы ничего не дали.
– Мне кажется, я видел, как кто-то убегал, но я его не рассмотрел хорошенько.
– Нет. Извини. Ничего не заметила кроме того, что ее кошелек был нетронут, так что это явно был не грабеж.
– Я услышала крики и прибежала сюда, но она уже... была в таком виде...
И все в таком духе. Вдобавок, зеваки, не желая быть свидетелями, быстро покинули место происшествия, и у тела остались только стражник, Банри, и старуха в монашеской робе с капюшоном. Хотя последнее показание, полученное от оборванной нищенки, было достаточно значимым – выходит, злодей напал на Сусанну прямо здесь, раздел, молниеносно выпотрошил ее и скрылся в неизвестном направлении. И одежду он, похоже, унес с собой, так как вокруг не было ничего похожего на платье и шубу. Банри вернулась к стражнику, который топтался у трупа, стараясь не смотреть на кошмарные раны, и отрапортовала:
– Все свидетели опрошены.
– И?
– Пусто.
– Все как обычно, – вздохнул солдат, – никто ничего не заметил. Мерзавец опять сбежал.
 
Банри предложила:
– Позвольте мне помочь вам, наверняка ведь можно до чего-то докопаться при наличии времени и возможности.
Стражник молча пялился на нее сквозь прорези в шлеме.
– Слушай, если ты думаешь, что справишься лучше, чем легион стражников – вперед, действуй, – сказал он. – Но сначала поговори с Йорлейфом, управителем. Пусть даст тебе полномочия. А то нельзя же, чтоб каждый дурак приставал к людям под видом расследования. Если он разрешит, тогда мы и поговорим.
– Извините, – вмешалась старуха в жреческом одеянии, – мне нужно готовить тело к погребению.
Йорлейф торчал возле пустующего трона. Едва завидев приближающуюся имперку, он заявил:
– Ты явилась напрасно. Ярл Ульфрик еще не вернулся.
– Я не за этим.
– Зачем же тогда?
Банри спокойно проговорила:
– Мне довелось слышать об этих убийствах. – Физиономия управителя живо потеряла надменное выражение и вытянулась. – Да, вдобавок, если тебе еще не доложили, нынче ночью убили еще одну женщину – Сусанну из «Очага и свечи». На кладбище. Я видела, что ваш «Мясник» там после себя оставил.
Йорлейф грузно плюхнулся задом на ступеньку трона, стащил с головы шапку и вытер ею лицо.
– Проклятье. Будто и без того проблем не хватает... Так ты что, пришла позлорадствовать?
– Вовсе нет. Скорее наоборот – я хотела предложить помочь в расследовании.
Управитель пощипал свой ус и с горечью проговорил:
– Какие же страшные пришли времена – люди охотятся на своих же братьев, словно на диких зверей... Вот что. У меня и так не хватает людей. Если ты хочешь предложить свою помощь, я с радостью ее приму. Я прикажу стражникам оказывать тебе любое содействие. Да и я сам всегда рад помочь тебе, если потребуется.
Банри удовлетворенно кивнула и вернулась на кладбище. Труп Сусанны уже унесли, да и бабка, оказавшаяся местной жрицей Аркея, куда-то подевалась. Но давешний стражник по-прежнему топтался неподалеку от места убийства.
– Йорлейф разрешил мне заняться расследованием, – сказала ему имперка. – Так же он обещал, что стража будет мне помогать, если что.
– Отлично, – обрадовался солдат. Похоже, его даже не смутила грядущая возможность оказаться на побегушках у какой-то пришлой бабы. – Надеюсь, ты смышленая, и сможешь, хоть чего-нибудь нарыть.
– Где труп-то?
– В Зале Мертвых. Хелгирд им занимается. Ты спроси ее, может, она что новое обнаружила.
Солдат указал на дверь в северной стене кладбища и удалился, а Банри направилась в указанном направлении. Оказавшись внутри и поблуждав по катакомбам, явно оставшимся со стародавних времен, она решила, что Зал Мертвых Вайтрана куда уютнее, чем виндхельмский, хотя в погребальном комплексе ее города периодически заводилась нежить.
Хелгирд стояла у стола, на котором распростерлось тело несчастной Сусанны, и бубнила что-то себе под нос, рассматривая раны.
– Длинный диагональный разрез от левого плеча... – услышала имперка, приблизившись, и старуха повернулась к ней лицом. – А, это ты...
– Да. Управитель назначил меня временным следователем, вот я и хотела узнать... Ты не заметила чего-нибудь... эдакого? Необычного?
Хелгирд пожала плечами и покосилась на покойницу.
– Ну, мертвая. Но, думаю, это вполне обычное дело, по крайней мере, здесь. – Бабка хихикнула. – Извини, это я так шучу.
– Ничего страшного, – рассеянно проговорила имперка. – Так ты не нашла ничего... особенного? Может, у нее чего-то... не хватает?..
– Нет, – отрезала Хелгирд. Банри прикусила губу: входит, она ошиблась, решив, что у Сусанны вырезали какие-то органы. – Единственное, что необычно – это форма ран. Они выглядят так, будто бы их нанесли... ну, такими изогнутыми клинками, которыми пользовались древние норды, когда бальзамировали мертвых. Я не знаю, у кого в Виндхельме может быть нечто подобное. Кроме меня, конечно.