О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)

– О... – Девица отступила с дороги, нерешительно поглядывая в коридор слева от конторки. – В таком случае... Извини, что задерживаю, проходи. Только осторожнее с Бетрид.
Она показала, куда идти, и вернулась на свое место. Банри двинулась в указанном направлении, но тут ее окликнули.
– Эй! Ты куда это?
Имперка обернулась и увидела женщину примерно своего возраста, сидящую за небольшим накрытым столиком. Одета незнакомка была богато, но безвкусно.
– К Тонару Серебряная Кровь, – спокойно сказала Банри. – А тебе какое дело?
Тетка задохнулась от злости.
– Мне какое дело?! Тонар – мой муж! Чего тебе надо от него?! Почему эта дрянь Риада тебя впустила?!
– Риада тут ни при чем. У меня есть дело к твоему уважаемому супругу.
– Он занят!
– Ну так я подожду. – Банри пристроилась неподалеку от жены Серебряной Крови и немного погодя проговорила: – Ты Бетрид?
– А ты кто такая, чтоб об этом спрашивать? – прищурилась та.
– Кто надо. Значит, ты замужем за Тонаром? Что он за человек?
– Он настоящий глава семьи, – гордо уведомила Бетрид. – Может, он и не самый старший, но весь труд, за который нас уважают – дело рук моего Тонара.
Банри едва не сказала ей, что Серебряную Кровь никто не уважает, а все просто банально боятся, потому что ее драгоценный Тонар ведет дела бесчестно, но в последний момент передумала. По крайней мере, информация Маргрет была правдивой – во главе всей шайки действительно младший брат, а не старший.
– Похоже, семья ваша очень влиятельна, – заметила имперка.
Бетрид от души рассмеялась и смерила пришелицу снисходительным взглядом.
– Эх ты, бродяга, мы – единственная семья, с которой стоит познакомиться в Маркарте. Нам в этом городе принадлежит все, даже тюрьма. И – догадайся, кому принадлежит таверна «Серебряная кровь»? Мы ее так не называли, это все народ настоял.
Лидия, стоящая рядом с хозяйкой, не удержалась и презрительно фыркнула. Банри решила, что ожидание ей приелось, и негромко сказала хускарлу:
– Иди к дверям и постереги, чтоб никто не свистнул страже. Мне совсем неохота махаться с целым отрядом, если Тонар почувствует себя оскорбленным.
Телохранительница вернулась к выходу из Сокровищницы, а имперка двинулась прямо к запертым дверям, игнорируя протестующие выкрики Бетрид, которая, впрочем, не потрудилась оторвать зад от стула.
Тонар был ну очень занят – неспешно потягивал вино из серебряного кубка, лениво развалившись на стуле. При виде чужачки он резко выпрямился.
– Что ты тут делаешь? – резко спросил норд. – Я же сказал – никаких посетителей.
Банри брезгливо осмотрела его с ног до головы. Поскольку Серебряная Кровь сидел, рост оказалось трудно определить, но и так было заметно, что Тонар на вид мелкий и щупловатый.
– Это ты подослал ко мне стражника с угрозами? – осведомилась имперка.
Дверь в тонаровы покои она оставила открытыми, чтоб следить за происходящим в вестибюле Сокровищницы.
– А чего ты хочешь? – фыркнул Серебряная Кровь. – Чтобы тебе никто не мешал совать нос не в свое дело? Стража знает, кто в этом городе хозяин, а я не люблю ищеек.
– Вроде бы ярла Предела по-другому зовут...
Тонар повернулся к ней лицом и сощурился.
– Маркарт – мой город. Я тут главный. Ты не имеешь права совать нос в мои дела. Проваливай.
– А что насчет Маргрет?
– Та имперская шпионка? – оскалился норд. – Да-да. Я знал. Сколько еще своих псов Империя натравит на меня? Это мое дело. Мой город. И не лезьте в мои дела, имперские лизоблюды. А теперь пошла вон.
Банри собиралась уточнить, что вообще-то не особо радеет за дела Империи, и что, ежели Тонар вконец обнаглеет, за ним могут и Темное Братство прислать, но тут из преддверия Сокровищницы послышались крики, в том числе уже знакомые «Предел принадлежит Изгоям!», и звон оружия. Серебряная Кровь вскочил со стула и кинулся на шум, Банри с некоторым опозданием побежала за ним. Когда они прибыли к месту трагедии, все было кончено – Лидия в растерянности стояла с окровавленным мечом над телами двух стариков, Риада жалась в углу, зажимая порезанное запястье, а посреди комнаты красовалась кучка лилового праха – все, что осталось от трупа Бетрид, поднятого некромантией.
 
– Бетрид! – Тонар безошибочно выделил горку пепла среди других останков и повалился перед ней на колени. Выражение страдания на его физиономии выглядело неподдельным, Банри даже стало его жаль на секунду. Но только на секунду. – Они убили ее! Будь проклят Маданах и будь прокляты его Изгои!
Мужчина вскочил и в ярости пнул труп старухи.
– Ты это заслужил, – хмуро проговорила Банри.
– Заткнись! Только боги мне судьи! – Серебряная Кровь покружил по залу и повернулся к имперке. – Хочешь узнать, кто такие Изгои на самом деле? Они мои марионетки! И их «король» гниет у меня в Сидне!
Норд отер выступившие слезы и снова посмотрел на прах Бетрид.
– Он должен был держать их под контролем...
Тонар уселся на ступеньку, не сводя глаз с кучки пепла, а Банри, знаком велев Лидии убрать оружие, неслышно подошла к «хозяину» Маркарта.
– Ты заключил с ними сделку, да? – негромко спросила она. – С Изгоями?
– Когда их восстание подавили, я велел привести Маданаха ко мне, – всхлипнул Тонар и вдруг заплакал, не таясь. – Он был прямо как дикий зверь, но мог быть мне полезен... Я предложил ему жизнь в обмен на то, что он поможет мне убирать тех, кто мне мешает. Конкурентов, шпионов, просто идиотов.
– И он согласился на такие условия?
Норд кивнул.
– Потому я и позволил ему управлять остатками его Изгоев – их «восстанием» – прямо из шахты. Но теперь... – Он стиснул зубы и сжал ладони в кулаки.
Оставив его наедине с его горем, Банри отошла к раненой Риаде и осмотрела ее – никаких повреждений, кроме пореза на запястье, девушка получить не успела, благодаря Лидии.
– Ты ведь из местных? – тихо проговорила имперка. – Знаешь парня по имени Элтрис?
– Это мой муж, – неожиданно ответила Риада, с опаской глядя на Готтлсфонт.
– Очень интересно... – Банри переглянулась с телохранительницей. – Ты знаешь, где он сейчас?
– Он сказал, что у него после работы какая-то встреча в святилище Талоса...
– Отлично. – Имперка помогла Риаде подняться и велела: – Беги домой, собери вещи и отправляйся на конюшни. Это со мной Элтрис должен был встретиться. Я пришлю его к тебе, и вы вместе уедете куда-нибудь подальше от Маркарта. Давай же, шевелись!
Когда молодая женщина покинула Сокровищницу, Банри поманила Лидию, они тихонько обошли Тонара, который, стеная, раскачивался, сидя на ступеньке и закрыв лицо руками, и выскользнули на улицу.
Был первый и самый темный зимний месяц, так что снаружи уже стояли сумерки, хотя время было не слишком позднее.
– Куда мы теперь, в храм Талоса? – робко спросила Лидия, но ее хозяйка помотала головой.
– Нет. Сначала заберем вещи из таверны. И в Святилище я лучше одна схожу.
– А я?..
– А ты подготовишь лошадей и присмотришь за Риадой.
Банри ускорила шаг. Хускарл, нервно глядя по сторонам, торопилась следом.
– Разве теперь он не должен остыть? – подала голос компаньонка, завидев двери «Серебряной крови». – Тонар, я имею в виду?
– О нет, – пробормотала Готтлсфонт, – скорее наоборот. Жаль, ты не слышала, как он говорит о себе, он же считает себя хозяином города, а тут такое! Два старика из обслуги, подосланные Маданахом, которого он считал своей собственностью, прирезали его жену.
– На самом деле это было совсем не весело. Та бабка была такая милая, а тут вдруг ухватила эту размалеванную курицу за волосы и располосовала ей глотку от уха до уха.
– Верю. Только вот теперь Тонар будет мстить всем, кто имеет хоть какое-нибудь отношение к этому. Потому я и сказала Риаде сваливать из Маркарта – если Серебряная Кровь вспомнит, что она была на месте преступления, ей не поздоровится.
В трактире толпился народ, и на первый взгляд было все спокойно. Банри прошла в свой номер, а Лидия, забрав вещи из каморки, где ночевала, присоединилась к хозяйке.