О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)

Расправившись с талморцами, Банри быстро осмотрела тела, убедилась, что эльфы мертвы по-настоящему и быстро обошла все помещение, заперла вторую дверь, через которую, всего скорее, пришел Рулиндил, а затем с опаской приблизилась к пленнику. Мало ли, вдруг он не будет в восторге оттого, что имперка прикончила его мучителей. Худощавый, если не сказать – тощий, полуголый мужчина висел, прикованный к стене, и не шевелился, имперка решила бы, что он мертв, если бы не слышала его дыхания. Правда, в следующую секунду он поднял голову, увидел силуэт в капюшоне и в страхе задергался.
– Нет... нет! Не надо...
Банри быстро протянула руку в перчатке и зажала бедняге рот, чтоб не он завопил и не переполошил все посольство.
– Тихо ты! Сейчас я уберу ладонь, и ты не будешь орать, хорошо?
Мужчина кивнул. Имперка помедлила, и отняла руку, как и обещала. Пленник задрожал.
– Я же сказал, ничего больше не знаю об этом.
– Не бойся меня, – тихо сказала Банри. – Я не буду тебя пытать.
– Что? Кто... чего ты тогда хочешь?
– Нет времени на объяснения. Давай убираться отсюда.
– Ага, конечно. Передай этому ублюдку Рулиндилу, что я на такое не ведусь. Мне больше нечего сказать ему.
Банри глубоко вздохнула. Да уж, это оказалось еще труднее, чем она думала.
– Боюсь, передать ему что-нибудь теперь сможет только некромант. Ключи от твоих оков у него?
Мужчина облизал пересохшие губы.
– Ты... ты серьезно?
– Более чем. Сам можешь убедиться... – Имперка посторонилась, чтобы заключенный мог увидеть тело эльфийки, лежащее напротив входа в его камеру. – Если я найду проклятые ключи.
– Посмотри у этой... – прохрипел пленник, не сводя взгляда с трупа мучительницы. – Она вроде вчера меня отпирала.
– «Вроде вчера» или «вроде отпирала»? – уточнила Банри, обыскивая покойницу. Ключа у нее не оказалось, но какой-то лежал рядом с окровавленными инструментами, которые перед гибелью раскладывала альтмерка.
– Вроде вчера... – Ключ подошел, и мужчина со сдавленным криком повалился на пол, прижимая затекшие руки к груди. – Боги!
Банри быстро осмотрела его стертые запястья, потом принялась растирать закаменевшие мышцы предплечий.
– Потерпи. Скоро станет лучше. Как звать-то?
– Э... Этьен я. А ты?
Имперка сделала вид, что не расслышала.
– Нам нужно сваливать, пока этой парочки не хватились, – сказала она. – Есть предложения?
– Да, конечно. – Этьен с помощью Банри выбрался из своей камеры и ткнул пальцем в угол. – Туда. Я видел, как стражники выносили туда трупы. Куда-нибудь да выйдем.
Имперка довела его до люка в полу, на который указывал пленник, и усадила рядом на мешок с картошкой. Женщина подергала крышку за кольцо и выругалась.
– Заперто!
– Может, у этих двух уродов есть ключи?.. – безнадежно спросил Этьен.
– У этой бабы пусто. А Рулиндила я не проверяла.
У следователя в карманах тоже не было ничего, кроме пары монет, да еще имелся малахитовый кинжал в новехоньких ножнах. Сначала Банри хотела его забрать, но быстро передумала – уж больно приметный ножичек. С расстройства она обыскала рабочее место талморца, но стол был почти пуст, а в сундуке рядом кроме стопки протоколов допросов пленных нашлось только еще одно досье – на какого-то Эсберна. Припомнив, что Рулиндил, допрашивая с пристрастием Этьена, упоминал это имя, имперка добавила эту книжицу к уже украденным ею документам.
– Как ты тут очутился? – спросила она, вернувшись к пленнику и примериваясь к крышке люка – может, удастся избавиться от нее при помощи магии, или Криков, на худой конец.
– Они меня взяли в Рифтене. – Этьен завернулся в пустой мешок, ему явно было холодно. – Решили, что я что-то знаю. Задавали мне одни и те же дурацкие вопросы.
– Понимаешь... Ты и в самом деле можешь знать нечто важное, но не догадываться об этом.
– Очень надеюсь. Иначе получится, что эти гады напрасно меня пытали столько времени. В любом случае, если это тебе поможет их обдурить, буду рад помочь.
– Я так понимаю, они кого-то ищут?
– Да, да. Они ищут какого-то старика по имени Эсберн. Что-то связанное с драконами, я слышал их разговоры, когда они решили, что я вырубился.
 
– А что именно они говорили про драконов?
– Ну, вроде как они считают, что этот Эсберн может что-то знать об этих тварях. Я не совсем разобрал, извини.
– Ясно. – Банри на секунду задумалась. – А ты знаешь этого Эсберна?
Этьен покачал головой:
– Я видел в Рифтене одного типа – они думают, что это он. Больше нечего добавить – я даже не знаю, где он живет и как его зовут. Но они и так чуть не до потолка прыгали от радости.
Он умолк, а имперка уныло воззрилась на проклятый люк. Можно, конечно, попробовать «Морозное дыхание», двух известных ей слов наверняка хватит, чтобы выморозить замок, проблема только в том, что на ее Крик наверняка сбежится все посольство. Этьен вдруг с трудом встал и заковылял по направлению к лестнице на второй ярус.
– Куда это ты?! – всполошилась Банри.
– Я жрать хочу, – пожаловался пленник. – А у этих сволочей здесь наверху что-то вроде закусочной. По крайней мере, на моей памяти они частенько тут лопали всякие разносолы.
– Видимо, это какое-то очередное извращение – обедать в камере пыток.
Этьен ухмыльнулся.
– Голодать тебе никогда не приходилось, да? Это вообще-то тоже такая пытка, если ты не поняла. Этим сволочным талморцам в изобретательности не откажешь.
Пленник утопал наверх, через некоторое время Банри услышала, как он там чем-то чавкает. Еще через минуту раздался хлопок, с каким раскупориваются бутылки с медовухой, и шипение. Банри разозлилась и открыла рот, чтобы сказать: еда едой, а вот пить в таком состоянии здоровья, да еще в таком месте и в такое время – совсем не дело, но тут в отдалении грохнула дверь, и кто-то гаркнул:
– Слушай ты, шпион! – Имперка подпрыгнула на месте, шарахнулась в сторону и прижалась к перегородке. – Ты в ловушке, и мы взяли твоего сообщника!
Банри осторожно выглянула из укрытия – так и есть! Дурацкий Малборн попался! Даже отсюда Готтлсфонт видела, что он бледен до синевы и еле шевелится. Одна из двух альтмерских теток в эльфийских доспехах стиснула загривок босмера ручищей в латной перчатке и приказала:
– Сдавайся, или вы оба умрете!
– Ага, щас.
После того, что она здесь увидела, Банри твердо решила, что живой не дастся. Но Малборну нужно было хоть чем-то помочь, поэтому она вскинула лук и выстрелила, целясь стражнице в лицо. Готтлсфонт и не рассчитывала, что попадет, но эльфийка, уклоняясь от летящей стрелы, выпустила босмера.
– Прыгай вниз! – заорала Банри, и Малборн, к счастью, подчинился.
Он с воплем перемахнул через перила, неловко приземлился и бойко захромал к Готтлсфонт, пока стражницы, ругаясь на альдмерисе, бежали к лестнице. Банри глянула на лук, прикинула свои шансы на удачный выстрел и опустила оружие. Эльфийки уже спустились вниз и приближались, скрежеща зубами от ярости. Вид трупов Рулиндила и его ассистентки не улучшил их настроения, так что, судя по угрожающим выкрикам, брать нарушителей живыми они явно передумали.
– Встань за мной, – велела имперка Малборну, секунду поразмыслила и добавила: – Нет, лучше отойди подальше. И еще уши зажми. – Босмер обалдело пялился на нее, но на объяснения не было времени – талморские воительницы были уже совсем близко. – Делай, как я сказала, чтоб тебя!
Банри отвернулась от эльфа и сосредоточилась на нападающих. Она вызвала в памяти нужные Слова и Крикнула:
– FO Krah!!
На мгновение все ее существо объял дикий холод, а затем ледяная вьюга сбила с ног обеих стражниц и унесла их к проему, откуда они и вышли. Стало тихо, безмолвие нарушали только какой-то шорох и потрескивание. Имперка, задыхаясь, повалилась на колени, хватая воздух ртом. Легкие болели так, словно она за час без остановок миновала расстояние от Имперского города до Брумы, горло жутко саднило, Банри закашлялась, провела ладонью по губам и осмотрела перчатку слезящимися глазами – крови вроде не было. Боль в грудной клетке вскоре утихла, та, что в глотке, тоже немного присмирела, женщина опустилась на колени и прохрипела: