О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)

– Оно ведь краденое, да? – вырвалось у нее.
Ри’сад ухмыльнулся, но ничего не ответил. Имперка нерешительно коснулась расшитой ткани и приуныла. Такую одежду надо уметь носить.
– Ты примерь, – сказал кот, словно угадав ее мысли.
– Небось, всем это предлагаешь...
– Ты первая, кому я его показываю. Про примерку я и не говорю. Никто это платьишко никогда не надевал.
Каджит выскользнул из палатки. Банри медленно стащила сапоги и штаны и взглянула на одежду. Не успела она озадачиться мыслью, сможет ли надеть подобный наряд в одиночку, как в палатку зашла одна из сопровождающих Ри’сада кошек. С ее помощью имперка, скинув рубаху, облачилась в одежку и посмотрелась в зеркало, которое каджитка достала из куч барахла на продажу. Проклятое платье сидело как влитое, будто на нее и шили. Банри погладила ткань и вздохнула, расставаться с этой вещью ей уже очень не хотелось. Объявился Ри’сад, окинул имперку оценивающим взглядом и восхищенно зацокал языком.
– Оно старомодное, – быстро сообщила ему Банри, чтоб не очень обольщался. – То есть, я имею в виду, я понимаю, что оно специально так пошито, но там, куда я собираюсь, вряд ли оценят.
Но Ри’сад не расстроился. Вместе с помощницей он достал еще три таких ящика и продемонстрировал потенциальной покупательнице уже их содержимое. Банри осмотрела и примерила и эти наряды, после чего ей оставалось только капитулировать. Третье по счету платье идеально подходило для Скайрима – оно было оторочено мехом и имело теплую подкладку.
– А обувь, подходящая к ним, у вас имеется? – спросила имперка, смирившись.
Конечно же, все у каджитов было, и опять-таки – размера Банри. Единственным, чего не мог предложить ей Ри’сад, были украшения, равнозначные платьям.
– К сожалению, не вожу с собой таких драгоценностей, – сказал главный кот. – Разве только на заказ, но на это время нужно и немалое.
– Что ж, и на том спасибо. – Готтлсфонт печально осмотрела одежки и ткнула пальцем в то, что с мехом: – Сколько за него? Ну и за ботиночки, конечно.
– А сколько у тебя есть?
– Пять тысяч, – хмуро ответила Банри, намеренно занизив сумму. Жить-то на что-то надо.
К ее некоторому удивлению, Ри’сад ненадолго задумался и провозгласил:
– За эти пять тысчонок отдам тебе все четыре вместе с обувью.
Банри изумилась до крайности. Конечно, все равно получалось, что каждое платье стоило примерно как ее лошадь, но женщина не могла не признать: они того стоили. Даже на скинградской знати, регулярно устраивавшей выезды по городу, она не видела ничего даже близко похожего, что уж говорить о дворянах из Скайрима.
– В чем подвох? – подозрительно спросила она.
– Ни в чем, – развел руками Ри’сад. – Просто вряд ли я найду здесь других покупателей. А сумма в пять тысяч вполне для меня прибыльная. Так как, берешь?
– Ну... да...
Каджитка по знаку старшего выскочила из палатки, но быстро вернулась с бутылкой вина и парой кубков – обмыть сделку. Банри взяла свою порцию и пригубила – вино было очень неплохое.
– Послушай, – пробормотала она, – я все понимаю, но... мне бы не хотелось попасть в неприятности из-за этих одежек.
– Все зависит от того, где ты будешь их выгуливать, – невозмутимо отозвался кот.
Имперка помедлила, но все же решила пояснить:
– Допустим, в Солитьюде. Или даже в Талморском посольстве.
Ри’сад засмеялся.
– Ну, тогда все в порядке. Главное, что не в Лейавине. И вообще, не в Сиродиле.
– Так они оттуда?
Каджит кивнул. Он допил свое вино и задумчиво посмотрел на клиентку.
– Они не краденые. Не совсем.
– Да ну? – не поверила Банри.
– Ну да. Я же говорил, что их никто никогда не надевал?
– Ага...
– Вот. Тоже правда. Эти платья предназначались дочери лейавинского графа, только вот она не дожила до обновления гардероба. Умерла она не от болезни, – быстро добавил кот.
Банри задумалась.
– Как же тогда их шили? Без примерки?
– Эх ты. Шил их портной, давно работающий на всю семейку, а значит, имеющий их мерки. Он же шмотки и продал моему знакомому купцу из Сиродила в убыток себе, когда выяснилось, что первоначальной клиентке они ни к чему. Этот купец попытался реализовать их, скажем так, на родине, но не вышло. И продал их мне. Я их и взял-то из жалости к этому торгашу. А тут такая удача – ты с покойной графской дочуркой один размер носишь!
 
Одежду и обувь упаковали и навьючили на Альфсигру, которую имперка привела с конюшен. Банри расплатилась и повела лошадь к городским воротам. Ри’сад на прощание спросил:
– Когда ты собираешься в Солитьюд?
– Не знаю, – уклончиво сказала Готтлсфонт, – а что?
– Если встретишь Ма’драна и его людей, не забудь поинтересоваться новинками. Я ему весточку пошлю о тебе.
По случайному совпадению Дельфина заявилась в Вайтран в тот же день. Поздним вечером, когда Банри, вывесив свои приобретения в ряд, любовалась ими, стараясь поменьше лапать, в дверь постучали. Барбас вернулся только час назад и теперь, после того, как сожрал ужин, приготовленный имперкой для нее самой, дрых в своей каморке, похрапывая. Лидии не было – она вместе с несколькими ярловыми дружинниками отбыла в рейд на бандитское логово к северу от Вайтрана, почти на самой границе с Белым берегом.
Банри на цыпочках подкралась к двери и прислушалась. Спустя мгновение, с другой стороны знакомый голос произнес:
– Да открой ты. Это не стадо талморских убийц, а всего лишь я.
Оказавшись внутри, Дельфина стащила с головы капюшон и бегло оглядела комнату.
– Миленько, – оценила она, – хотя и не роскошно.
Банри пожала плечами.
– Мне хватает.
Она предложила гостье тушеного в дешевом вине кролика в качестве угощения и мед Хоннинга, чтобы запить мясо. Дельфина не стала отказываться и живо проглотила и то, и другое, рассеянно похвалила стряпню хозяйки и задумчиво уставилась куда-то в самый темный угол комнаты. Видно было, что мысли ее пребывают где-то далеко.
– Что случилось? – не утерпела Банри, которую пауза начала нервировать. – Не выгорело с приглашением?
Дельфина медленно покачала головой.
– В разработке. А вот с нарядом точно не выгорело. Мои знакомые контрабандисты подвели меня на сей раз. Хотя... – она пошарила за пазухой и вытащила небольшой квадратный сверток, – они смогли добыть вот это.
Клинок положила сверток рядом с опустевшей тарелкой и подперла щеку ладонью. Банри размотала ткань, открыла бархатный ящичек и узрела россыпь изумрудов в серебре.
– Красиво...
– Угу. Короче, у тебя теперь есть цацки, но нет подходящего платья. Дай еще меду, если не жалко.
Банри принесла глиняную бутылочку и протянула гостье.
– Пойдем со мной, – предложила она, – только мед оставь тут на всякий случай.
Дельфина залпом осушила бутылку и вылезла из-за стола.
– Ну пойдем.
Банри привела ее на второй этаж, в свою спальню, и продемонстрировала вывешенные в ряд платья, купленные нынче у Ри’сада. Бретонка с минуту ошеломленно таращилась на одежды, затем повернулась к хозяйке дома и спросила:
– Как?.. Где ты их достала?
– У каджитов, – улыбнулась Банри. – По счастливой случайности у них оказались нужные мне вещи.
– У каджитов... Признаю, об этих прохиндеях я даже не вспомнила почему-то...
Дельфина потянулась потрогать ближайший наряд, но имперка схватила ее за запястье.
– У тебя руки в кролике. Сначала помой.
– Да, да, извини. – Клинок оглядела все платья еще раз и безошибочно указала на то, что присмотрела для приема Банри. – Надевай вот это. Оно, судя по всему, теплое, да еще и по цвету к украшениям подходит.
Готтлсфонт согласно кивнула.
– Я так и хотела. Так что там с приглашением?
– Раз уж проблема с одежками решилась, отправляйся в Солитьюд. Эленвен собиралась устроить пир в честь Сожжения короля Олафа – это сегодня, если что – но Элисиф, вдова Торуга, недавно запретила этот праздник, так что посол перенесла его на тридцатое. Вернее, эльфы говорят, что это-де будет празднование окончания первого осеннего месяца, но всем и так понятно, что Эленвен просто делает вид, что уважает местные законы.