О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)
– Ну так чего твоей душе угодно? – осведомился Клавикус. – Какой договор мы заключим?
– Я хочу воссоединить вас с Барбасом, – торопливо сказала Банри.
Пес при ее словах вскинулся, и имперка решила, что реплик хозяина он не слышал. Вайл же, видимо, растерялся, потому что на мгновение отпустил просительницу, зато в следующую секунду Банри показалось, что великан сжал ее в огромном кулаке, выдавив весь воздух из легких. Похоже, просьба не пришлась даэдроту по вкусу.
– Фу, – с отвращением выплюнул он. – Эта несносная псина? Нет-нет. Отказать. От-ка-зать. – Имперка судорожно пыталась сделать вдох, но получалось плохо. Вайл, меж тем, упрямо зудел: – Я так рад, что от него избавился. Даже если это значит, что я застрял в этой жалкой дыре.
Он вдруг замолчал и почти отпустил Банри, отчего женщина повалилась на колени, судорожно дыша.
– Что ж... – задумчиво протянул Клавикус, – может быть, он и сумеет снова заслужить свое место при мне. Может быть. Ничего не обещаю.
– Что ты хочешь? – просипела Готтлсфонт
Ноги наконец-то начали ее слушаться, Банри устало прислонилась к древней каменной колонне, не замечая, что от кладки веет холодом.
– Есть один топор, – подозрительно довольным голосом сообщил Вайл. – Очень мощный топор. Такой мощный, что я смогу хорошенько повеселиться. Если принесешь его мне, я исполню твое желание. – Имперка открыла рот, но Принц даэдра ее опередил, уточнив: – Никаких подвохов. Никаких сюрпризов. По крайней мере – для тебя.
– Ладно, – закивала Банри, – я поняла. Только... где мне его найти, этот топор?
– Барбас тебя отведет. Кто знает, он может даже заслужить право вернуться ко мне.
Клавикус умолк. Имперка с замиранием сердца выждала пару минут, но ничего страшного или ошеломительного больше не случилось. Барбас поднялся со своего лежбища и медленно приблизился к союзнице.
– Ну что?.. – спросил он с надеждой.
Банри потерла озябшие ладони – откуда-то тянуло сквозняком, что делало и без того чрезмерно бодрящую атмосферу святилища еще более неуютной.
– Он согласен взять тебя обратно, но с условием.
– С каким?!
Имперка запахнула ворот куртки и втянула голову в плечи.
– Давай не сейчас. Я замерзла и хочу выбраться отсюда.
– За статуей есть запасной выход, – не стал настаивать пес и взбежал по лестнице на каменную террасу.
Банри на негнущихся ногах последовала за ним. Барбас стоял перед входом в естественный коридор, перегороженным железной решеткой. Дождавшись, пока имперка доплетется до нужного места, он ухватил зубами серебристое кольцо на цепочке и потянул на себя. Решетка, на деле оказавшаяся рядом острых кольев, убралась в пол, и пес исчез в тоннеле. Банри неуверенно приблизилась к ряду отверстий в полу и с опаской осмотрела их – а ну как выскочат обратно? Задерживаться тут не следовало – дуло из коридора сногсшибательно в прямом смысле. Красочно представив себе, что будет, если механизм преграды сломается, и проклятые копья вылезут наружу в самый неподходящий момент, Готтлсфонт задержала дыхание, неловко перепрыгнула опасные дырки и, миновав короткий отрезок тоннеля, оказалась на свежем воздухе. Через пару мгновений глаза привыкли к предрассветной тьме, и Банри разглядела, что стоит на небольшом каменном карнизе. Ни лестницы, ни даже тропинки какой-нибудь видно не было. Барбас тоже куда-то подевался. Пока имперка тупо рассматривала заснеженную скалу под своими сапогами, откуда-то снизу послышался знакомый голос:
– Ну где ты там? – Женщина осторожно заглянула за край карниза – не очень далеко внизу виднелся силуэт большущей собаки. Барбас тоже ее увидел и сказал: – Давай сюда, тут невысоко.
Банри неуверенно прикинула расстояние, но потом все же решилась и спрыгнула в темноту.
– Так-то лучше. – Белеющая во мраке снежинка приземлилась на песий нос, и Барбас чихнул. – Ну так что хочет Вайл?
Банри покрутила головой – они с псом стояли на дороге в Рифт, похоже, Альфсигра осталась где-то на перевале. Имперка двинулась обратно к горам, надеясь, что с кобылой все в порядке. Барбас побежал за ней, возмущенно что-то бурча.
– Не сейчас, – повторила Банри, не оборачиваясь. – Мне нужно выспаться и подумать. Будь добр, помолчи.
====== Акт II. Глава 2. Дипломатическая неприкосновенность. Часть 1 ======
Спуск с перевала между Рифтом и Фолкритом на сей раз показался Банри короче, чем в первый, может, потому что часть пути она продремала в седле. Барбас тащился позади и, ради разнообразия, помалкивал, исполняя просьбу. Лишь однажды он подал голос и спросил:
– Куда мы направляемся?
Банри понадобилась минута, чтобы понять, о чем толкует собака. Она с трудом подняла тяжелеющие веки и всмотрелась в осинник, сквозь который пролегала дорога.
– Мы уже проехали столбы? Здоровые такие, трудно пропустить.
– Да, – кивнул пес, – и довольно давно. А что?
– Значит, мы уже в Рифте...
– И?
– Тут неподалеку есть ничейная хижина. То есть, была весной. – Имперка зевнула, прикрыв рот ладонью. – Спать хочу. А ты?
Барбас как-то странно передернул передней частью корпуса – было похоже на пожатие плечами в исполнении четвероногого.
– Да не особо...
Хижина оказалась на прежнем месте, хотя нашел ее Барбас – по запаху, потому что Банри запамятовала точное расположение. Домишко пустовал, как и раньше, но внутри было прибрано, а садик при нем выглядел ухоженным – похоже, владелец опять куда-то отлучился. Банри расседлала и напоила кобылу и оставила ее пастись у лачуги, а сама расположилась на единственной кровати внутри.
– Если хочешь, – предложила она, раскладывая спальник поверх тощей постели, – могу дать тебе плащ. Сильно мягко не будет, но ведь и не на голом полу лежать придется.
Барбас фыркнул.
– Не надо. Сказал ведь, что не устал.
– Как знаешь... – Банри скинула сапоги, забралась на кровать и укрылась плащом сама. – Постереги тогда Альфсигру, а то тут вроде бы медведи водятся.
– Ладно. – Имперка уже почти заснула, когда пес спросил: – А если хозяин явится, что будешь делать?
– Заплачу ему за гостеприимство, – пробормотала женщина и засопела.
Когда она проснулась, солнце стояло в зените. Барбас куда-то подевался, позабыв о своем обещании, но с Альфсигрой все было в порядке. Имперка обулась, подождала немного, но хозяин хижины так и не объявился, так что Банри решила остаться в ней еще и на ночь. Пес прибежал, когда она готовила обед на маленьком костерке возле лачуги, без спросу проглотил кусок вяленой козлятины, игнорируя возмущенное сопение имперки, плюхнулся рядом с ней на траву и сказал:
– Ну как, выспалась? – Банри кивнула, и он продолжил: – Хозяина можешь не ждать, он не придет.
– Ты что, загрыз его?! – ахнула женщина, чуть не уронив кусок мяса в костер. – Зачем?!
– Загрыз, но не я. Неподалеку отсюда я видел обглоданные кости и какие-то тряпки. Похоже, твои медведи постарались.
Имперка притихла.
– Может, это и не он вовсе, – произнесла она. – Мало ли кого медведи сожрать могли...
– Ну да, вот только тряпки пахнут, как эта хижина.
Пес свернулся в клубок и замолк. Банри помешивала в котелке и размышляла о трагической судьбе неизвестного травника. Затем она вспомнила о задании Клавикуса Вайла и позвала:
– Барбас. – Тот вопросительно приоткрыл один глаз. – Кл... то есть твой хозяин хочет, чтобы я добыла ему какой-то топор. Тогда он возьмет тебя назад.
– Топор... – Барбас вскочил на лапы. – Какой именно?
– Да не знаю я! Он только и сказал, что, мол, есть очень мощный топор, и что он хочет его заполучить. Все!
– А еще что-нибудь?
– Ну... Сказал, что с ним «сможет хорошенько повеселиться». – Пес шевельнул ушами. – И еще – что ты меня отведешь.
– Я отведу... – Барбас замолчал и задумался.
Безмолвствовал он до самого вечера. Когда Банри собралась ложиться спать, пес сообщил, что, кажется, понял, о чем речь, но до конца не уверен и должен еще поразмыслить. Имперка кивнула, попросила, чтоб ее разбудили на рассвете, и накрылась одеялом с головой – ночи в предгорьях осенью были отнюдь не жаркими.