О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)
– Ладно. Итак, нам нужно выяснить, что Талмор знает о драконах. С чего предлагаешь начать?
Дельфина задумалась.
– Если бы мы могли пробраться в Талморское посольство... это их штаб-квартира в Скайриме, – пояснила она. – Проблема в том, что посольство охраняют лучше, чем скряга свой сундук. Они еще большие параноики, чем я...
– Предложения?..
– Пока не знаю точно. У меня есть несколько идей, но нужно время, чтобы все продумать и подготовить... – Бретонка подняла голову и посмотрела на небо. – Скоро светать начнет. Идем-ка.
По пути вниз, к поселению, Банри спросила:
– Значит, талморцы и тебя преследуют? Выходит, знают, кто ты?
– Точно не уверена, но вполне возможно, что у них есть списки членов ордена. Перед Великой войной мы помогали Империи бороться с Доминионом и здорово им помешали, а память у них долгая. – Она помолчала. – Мы боролись с ними в тени – по всему Тамриэлю. Мы думали, что эта задача нам по плечу. Мы ошиблись. – Дельфина издала тихий смешок и покачала головой. – Наш грандмастер считал Талмор величайшей угрозой для Тамриэля. В общем-то ты вчера, хм, уже позавчера, повторила его слова. В то время это было верно. – Она оглянулась на Банри. – Возможно, верно и теперь.
Как оказалось, все поселенцы уже вернулись в Рощу Кин и кучками стояли у таверны, только стражник где-то потерялся. Банри не слишком волновала его судьба, гораздо больше ее занимала Альфсигра, которую держал под уздцы местный выпивоха Рогги Борода Узлом. Конь Дельфины тоже был здесь – при Кьельде Младшем. Заметив удивление Банри, Дельфина пояснила:
– Местные ее поймали, а я их встретила на дороге и решила, где одна, там и второму место найдется...
Женщина забрала поводья у Младшего, проверила сбрую и уселась на жеребчика.
– Ты что, прямо сейчас поедешь? – изумилась Банри. – Даже не отдохнешь?
Сама она не была способна на такие подвиги. Дельфина хмыкнула.
– Дел по горло. Встретимся в Ривервуде. Если я не успею туда к твоему приходу, дождись меня. – Она осмотрелась, задержав взгляд на холмах к востоку, и добавила: – И посматривай на небо. Поверь мне, дальше будет хуже.
Когда бретонка скрылась в предрассветных сумерках, Банри обнаружила, что жители Рощи Кин все так же стоят и вопросительно глазеют на нее.
– Чего вам? – спросила она, рассеянно гладя Альфсигру по храпу и одновременно пытаясь подавить зевоту.
– А... дракон где? – нарушила всеобщее молчание Иддра.
– Улетел, – сообщила имперка.
– А второй?!
Банри прислушалась к сердитому ворчанию Салокнира внутри себя и сказала:
– Умер. – На нее тут же посыпался град вопросов, один другого глупее и чуднее, но женщина все же исхитрилась вставить: – Слушайте, я со вчерашнего утра ничего не ела и почти ничего не пила. О сне и говорить не приходится. Можно я сначала отдохну, а уж потом вы узнаете все самые интересные подробности?
Банри забрала поводья Альфсигры у Рогги и поплелась к «Деревянному кружеву», поселенцы, галдя, последовали за ней. Над горами Велоти медленно занимался рассвет.
====== Культ предков ======
Раннее утро девятнадцатого числа месяца Последнего Зерна выдалось таким холодным, что изо рта при выдохе вырывался пар. Банри вышла на терраску «Деревянного кружева», кутаясь в свой плащ, и подумала, что неплохо было бы вдобавок в оставленное ей Дельфиной одеяло завернуться. Проведав Альфсигру, она двинулась к тропе в горы, к бывшему кургану Салокнира – хотелось осмотреть место битвы на свежую голову и при свете дня.
Заиндевевшая трава хрустела под подошвами сапог. Банри остановилась и задумчиво посмотрела под ноги. Год назад в окрестностях Хелгена не то что иней – снег лежал кое-где. Очень странно, особенно если учесть, что Роща Кин находится значительно севернее и тоже в предгорьях. Женщина поразмыслила и решила, что, возможно, нынешнее лето просто теплее, нежели предыдущее.
На полянке с курганом, такой уютной раньше, теперь царил хаос. Изломанные, а то и вырванные с корнем кусты, содранный дерн, рытвины всех размеров, да еще множество здоровенных трехпалых отпечатков на поверхности земли. Целых три мачтовых сосны тоже не пережили сражения и теперь валялись на земле, обломанные у самых корней. Банри растерянно смотрела на поваленные стволы, пытаясь вспомнить, кто и когда их повалил. Уж такое она бы точно запомнила. По крайней мере, имперка была уверена, что ни она сама, ни Салокнир этого не делали. Потом женщина все-таки вспомнила, что Алдуин использовал зачем-то «Безжалостную силу», возможно для того, чтобы вскрыть курган своего приспешника, и несчастные сосенки пострадали в процессе...
Останки Салокнира лежали там же, где и раньше, никем не потревоженные. Банри медленно приблизилась, постояла немного, наклонилась и подобрала один клочок драконьей шкуры. Она была темной, зеленовато-серой. Ничего общего с блестящей, радужно отсвечивающей на солнце или под лунами чешуей живого дракона. Салокнир-то, к слову, был при жизни то ли медного, то ли бежевого окраса – в ночи трудно определить цвета.
Имперка стащила плащ с плеч и, дрожа от холода, расстелила его на земле рядом с останками. Женщина с силой потерла друг о друга озябшие ладони и подышала на них, потом присела. Бок, пострадавший от удара драконьим хвостом, все еще болел – Банри залечила накануне вечером трещины в ребрах при помощи магии, но ушиб решила не трогать – пусть само заживает. Она принялась перекладывать кости и чешую на плащ, благо куски были не слишком большие, хотя и увесистые, особенно кости. Когда все, что осталось от физической оболочки Салокнира, переместилось на шерстяную ткань, Банри подобрала углы плаща и, поднатужившись, потащила куль к разоренному кургану.
Вывалив содержимое плаща в полость могильника, Банри ощутила некоторое облегчение. Не то чтобы ее мучила совесть из-за непогребенного противника, скорее, она ощущала некоторое неудобство, связанное с тем, что кости и чешуя Салокнира валяются тут, и любой может их подобрать. Особенно обострилось это ощущения после пары отстраненных реплик местной колдуньи Дравинии Резчицы, что, мол, драконьи кости наверняка имеют огромную ценность для магов и алхимиков. Глаза ее при этом так сверкали из-под капюшона, что имперка с трудом подавила желание тотчас же помчаться в холмы и как следует захоронить останки, чтоб никто до них не добрался.
Банри уныло посмотрела на сверток с костями. Как ни крути, эта ведьма, да и любой, кто захочет, запросто сможет выкопать их обратно, едва она, Банри, покинет это место. Имперка вздохнула, переложила кости и чешую обратно и потопала к деревне, волоча за собой плащ по земле. В конце концов, мощи Мирмулнира уже несколько месяцев валяются в «Доме теплых ветров» под хозяйской кроватью, так почему бы не добавить к ним еще и Салокнира? К тому времени, как имперка вернулась в поселок, она уже раз двадцать успела пожалеть, что оставила кости второго убитого дракона валяться на Скелетном гребне, мало ли, кто их подберет?..
В «Деревянном кружеве» никого, кроме Иддры, не было. Трактирщица подняла голову, окинула вошедшую имперку взглядом и отвернулась. Банри пожала плечами и приблизилась к стойке. Иддра старательно делала вид, что не видит ее.
– Мне нужен мешок, – сказала имперка. – Большой, желательно без дырок. То есть, два мешка.
Нечего мешать кости одного дракона с костями другого.
– А еще чего тебе не надо? – огрызнулась женщина.
– Да нет, – мирно проговорила Банри, подумав секунду, – у меня все остальное уже есть.
Иддра гневно фыркнула, вынесла из подсобного помещения ворох мешковины и швырнула его на стойку.
– Пятьдесят золотых!
Банри двумя пальцами приподняла ткань и по-простому спросила:
– Ты вконец обалдела? – Трактирщица начала раздуваться от злости. – Знаешь, я многое могу принять и простить, но это уже явный перебор.
– А ты не хами мне тут! – рявкнула Иддра. – А то вон... стражу позову!
– Да-да. Зови. Видимо, этот ваш доблестный охранник только и способен на то, чтобы с бабами в трактирах драться.