Тайная фаворитка ректора Хаоса (СИ)

  
Как попасться в лапы ректору
 
Город Серебряных Башен — самый красивый город в мире. И никто меня не переубедит.Но кроме отражений изогнутых мостов в зеленоватой воде каналов, пронизанных солнечными лучами днем и таинственно черных ночью, кроме величественного здания Академии и звенящих на ветру тонких башен, в этом городе были не такие красивые вещи.
Например, те самые тонкие мостики над каналами, по узорной ковке которых можно было определить, в какой части города ты находишься, считались местом нищих. Они сидели над водой, позвякивая монетками в медных мисках и напевая одну из традиционных песен сообщества попрошаек, которым удивительно подходило это ритмичное позвякивание.
Аристократы старались как можно реже переходить каналы по мостикам, как, впрочем, и вообще передвигаться по воде. Самые богатые дома строились на одном из крупных островков. Считалось, что гордым высшим демонам незачем покидать его пределы — все их друзья живут здесь же, ходить к ним в гости можно посуху. Некоторые семейства даже принципиально не имели собственных лодок, демонстрируя тем самым, что им ничего не нужно за пределами их узкого круга.Не угасни мой род, я жила бы именно тут.
Но сейчас я была даже рада, что мне не нужно ходить пешком, а можно за мелкую монетку, а то и бесплатно — за улыбку, кататься на узких лодках, которыми правили подрабатывающие студенты старших курсов факультета бытовой магии. В свободное от работы время они в этих же лодках читали учебники и толстые книги с медными замками и узорчатыми уголками. От этого казалось, что в городе серебряных башен все настолько умные, что даже последний лодочник читает трактат «Тысячелетие сна», считающийся самым скучным из програмных произведений в списках Академии.
Говорят, вода в этих каналах содержит все существующие в мире зелья, и если ты владеешь тонким искусством магии фильтрации, ты можешь зачерпнуть флаконом нужное тебе зелье и эффектно преподнести его кому-нибудь нуждающемуся. Я правда не видела искусных лекарей, которые черпали бы воду и превращали ее в эликсиры. Все по старинке варили зелья в лабораториях. Но может быть они просто плохо учились.
Самым неприятным же местом в городе считался Ржавый рынок. Он занимал несколько кварталов, зловоние от которых в ветренный день доносило даже до Академии. Никто никогда его не организовывал, он возник как-то сам собой на узких улочках между невысокими домами, где от стены до стены можно было достать раскинутыми руками.
И даже эти улочки наполовину занимали разложенные, развешанные, удерживаемые на руках товары. Там можно было купить на свете — от одежды до еды, от запрещенных артефактов до бесполезного хлама вроде выломанных из мостовой камней. Можно было получить любые услуги — хоть нанять кого-нибудь спеть колыбельную на ночь, хоть нарисовать портрет соперницы в обнаженном виде и провезти его по всем каналам в самый людный час.
Но в этой грязи рождались и расцветали самые талантливые художники, певцы, танцоры, писатели. Там, словно в огромном алхимическом котле, они проживали тысячи жизней и получали опыт, которого не получишь больше нигде.Приличные девицы даже близко не подходили к Ржавому рынку.Да и я не решалась — даже сегодня, постояв на мосту, за которым начиналась разноцветная дорожка улицы, которую облюбовали художники, я поймала на себе хищные взгляды торговцев и повернула обратно.
Моим любимым местом, кроме Академии, была торговая площадь, заполненная запахом сдобы и какао из крошечных кофеен по утрам, жареного мяса от разведенных в специальных ямах костров — днем и туманными алкогольными парами вечером, когда загорались висящие в воздухе разноцветные огоньки.
Если следовать за синими огоньками — придешь туда, где разливают выпивку, за красными — в бордель, за желтыми — в магические курильни, а за зелеными — в Академию. Говорят, последние сотворил лично ректор, чтобы студенты не терялись в городе и успевали на занятия.
Говорят, счастливчики встречали серебристые огоньки, которые приводили их в подземелье Старой Академии, где спит огромный серебряный дракон, из чьей спины выросли первые башни города.
 
Я гуляла по знакомым и незнакомым улицам, все надеясь, что ритм шагов угомонит гул мыслей в голове и позволит мне придумать новый план. Но беспокойство только росло.
Что, если декан Зарринг упомянет при ректоре, что отнял у Варта мой артефакт? Тот ведь заинтересуется им и наверняка сообразит, что мы вламывались к нему не для того, чтобы исправить оценки.
Как долго Флора будет хранить мой секрет, что я высший демон? Если соблюдение правил у нее в крови, она обязательно сообщит об этом администрации Академии и мой план рассыплется в прах.
Откуда живой хаос в кабинете ректора Ригрима и почему он не занимается его обузданием, а тискает студенток, как будто ни о чем не беспокоясь?
Как мне вернуть мой артефакт, заставить Флору молчать и отвести от себя излишнее внимание ректора?
Уже показались стены Академии, уже сложились в одну прямую дорожку три моста до ее парадного входа, а я еще не придумала, что буду делать.С крыш домов, соседствующих с нашей альма матер, на меня осуждающе смотрели мрачные горгульи, закатное солнце отражалось в витражах на самых высоких башнях, гигантские створки главных ворот были распахнуты — внутрь, не пригибаясь, прошел бы хорошо откромленный дракон.В их проеме, небрежно прислонившись плечом к древней каменной кладке, стоял ректор Ригрим и грыз красное яблоко.
Я замедлила шаг, гадая, успею ли сбежать и проникнуть в Академию через другой вход.Но он уже заметил меня, и глаза его вновь сверкнули демоническим алым.— Следуй за мной, — сказал он. — В кабинет.
  
Как соблазнить ректора Академии Хаоса
 
— Простите, господин ректор, — я спешно опустила глаза и присела в легком реверансе. — Что-то случилось? Это срочный разговор? Я тороплюсь готовиться к зачету, у меня нет ни минутки свободной!— Мы ненадолго! — оптимистично пообещал ректор, и жестом пригласил меня идти вперед.
Сердце стучало где-то в горле, и мне хотелось расстегнуть высокий ворот платья, чтобы он перестал душить. Я была бы рада миновать главный холл побыстрее, чтобы попасться на глаза как можно меньшему количеству народа, но ноги не шли.
Неужели это все? Добегалась Джи? Почему так быстро-то, всего полгода успела поучиться…Присутствие Ригрима за спиной ощущалось физически, хотя он не касался меня и пальцем. Я просто чувствовала его пристальный взгляд и точно знала, что фокус с побегом на лестницу в подвалы не получится — он без тени сомнения спустится за мной.
Мы проследовали в коридоры администрации, миновали множество дверей по обе стороны от широкого прохода, вышли холл с расписанием работы преподавателей — и знакомая тяжелая дверь из подводного дерева слишком легко распахнулась мне навстречу.А потом захлопнулась. Мягко, но неумолимо.
Мой взгляд непроизвольно метнулся сначала к двери архива — она была закрыта, скрывая живой хаос. Или то, что выглядело точь в точь, как он.Потом я возвела глаза к потолку, где поискала свои следы.
— Джи…
Голос ректора заставил меня вздрогнуть, осознать, как я была неосторожна с этими взглядами, выдавая себя с головой. Неужели разговор пойдет о том, как я проникла сюда, миновав запертую дверь?
— Что вы хотели, господин ректор? — я нервно сплела дрожащие пальцы, глядя, как он приближается ко мне.
Непроизвольно отступила назад и почувствовала лопатками стену. Надо было отступать к окну, там был хотя бы один вариант побега.Ладонь Ригрима уперлась в деревянную панель рядом с моей головой, а пристальный взгляд черных глаз пригвоздил меня к месту.
Но все, что мне оставалось сейчас — смотреть ректору в лицо, отмечая неожиданно заострившиеся скулы, темные провалы под глазами и серебристый налет на висках — пару часов назад этот мужчина выглядел куда более свежим и бодрым. Неужели это его Шэйса так укатала, пока я бродила по городу?