Аним-е-магия (СИ)

— Ты такой твёрдый… — ещё сильней прижалась его девушка, явно всё почувствовав, но… видимо, это её не отвратило. И как же это было хорошо!
— Так хорошо, — повторил мысль Гарри, издавая протяжный стон и жадно целуя подставленную шею. — Я так люблю тебя. Так… хочу тебя. Тебя, только тебя. Навсегда только ты.
— А-ах, Гарри…
Куэс была такой нежной под губами, такой горячей, такой приятной и так сладко притиралась там внизу. А потом она снова погладила его по загривку, выгнулась, толкнула его голову и… Гарри уткнулся прямо в упругие холмы, издав счастливый задушенный писк, за который ему могло бы быть стыдно, если бы он в этот момент был в состоянии о чём-то думать.
Куэс, кажется, что-то расстегнула, повела плечом, и её платье спустилось совсем низко, оголив нижнее бельё, которое Гарри осмелился лишь вскользь потрогать, замерев с полными ладонями, которые боялся сжать. В голове было пусто-пусто, словно её окунули в какое-то сладкое марево.
— Застёжка впереди, между… чашечками, — подсказала Куэс, отвлекая Гарри от медитативного состояния, в котором он боялся даже вдохнуть, чтобы, не дай Мерлин, не проснуться.
— А? Д-да… — пальцы стали как будто деревянными, но Гарри всё же нащупал искомое и справился с хитрым крючком.
Грудь, освободившись от стягивающих её тисков, упруго качнулась и как будто стала ещё больше. Гарри благоговейно выдохнул, ощупывая и взвешивая в ладонях двух своих новых любимиц. Нестерпимо захотелось включить свет, чтобы увидеть их не только в свете луны и фонаря, светящих в окно.
Видимо, из-за его яркого желания и магического посыла на тумбочке у изголовья зажёгся ночник.
— Ох… — выдохнул Гарри, разглядывая своё богатство. — Так красиво…
Он целовал, целовал, целовал. Гладил спину, прижимал к себе. Голая кожа груди так хорошо пахла, он наткнулся на остриё соска и мягко пососал, вызвав у Куэс сладкие вздохи, от которых собственное возбуждение стало ещё сильней, хотя он думал, что это невозможно.
— Куэс, Куэс, Куэс, — шептал Гарри пьяно, заплетающимся языком, он не уверен, что смог бы сказать что-то ещё, найти в голове какие-то слова, потому что весь был наполнен Куэс, желанием и любовью к ней.
Почти не стесняясь, он прижимал её к своим бёдрам, стараясь притереться. Каждое такое движение словно высекало искры из глаз. Было невозможно хорошо. Ему было надо, и про себя Гарри молил, чтобы они не останавливались.
Куэс стонала, всхлипывала, шептала его имя. Ей, кажется, было тоже хорошо, и от затапливающего осознания, что они вместе, и они этого хотят и делают, и это так приятно, Гарри отключился в особенно яркой вспышке.