Я и мое отражение

– Нет, ты все-таки дура! Ну, что ты будешь делать в Москве?!
– Попробую написать книгу, – ответила я неожиданно.
Женька даже затормозила от удивления.
– Что сделаешь?
– Книгу напишу, – повторила я и покраснела.
– Иди ты! – недоверчиво произнесла Женька.
– Честное слово!
– А ты сможешь?
Я пожала плечами.
– Попробую. Не зря же я диплом получила. Может, он хоть на что-то сгодится…
– Какой диплом?
– Филологический.
– А я думала, все писатели оканчивают Литературный институт имени Горького.
– Ага! – ответила я язвительно. – Начиная с Гоголя.
– Ты не Гоголь! – возразила Женька.
– Откуда ты знаешь? – заметила я. – Я же еще ничего не написала!
Мы снова замолчали.
– И о чем будет твоя книга? – спросила Женька.
– О том, что с нами произошло, – ответила я, не раздумывая.
Женька удивилась.
– Интересная заявка! Прямо все и напишешь?
– Прямо все и напишу, – повторила я.
– Почему именно об этом?
– Потому что ничего более яркого со мной в жизни не происходило, – ответила я с улыбкой.
– Понятно.
Женька о чем-то поразмышляла, деловито сдвинув брови.
– Пиши! – благословила она. – А я оплачу издание.
– Зачем? – удивилась я. – Если книга будет приличная, ее и так издадут! А если нет, то и не надо!
– Наивная ты, Лерка, – сказала Женька с жалостью.
– Почему это?
– Потому что всех издают только за деньги! – убежденно ответила бедная богатая девочка.
– Прямо всех?
– А ты как думала? У каждого писателя свой спонсор!
– Милая моя! – сказала я, вставая, – на всех писателей спонсоров не хватит!
– Вот увидишь!
– Ладно, не будем об этом заранее, – оборвала я ее. Честно говоря, меня начала утомлять Женькина привычка измерять все деньгами.
Я прошлась по комнате и спросила:
– Что ты решила с теткой?
– А что я должна решать? – удивилась Женька. – Пускай живет, как хочет! Она у меня достаточно наворовала, чтобы ни в чем не нуждаться!
– А дядя?
Женька махнула рукой.
– Меня это не касается, – ответила она нетерпеливо. – Он мне вообще никто. Пускай сами разбираются в своих отношениях.
Елену Борисовну Женька выставила из дома сразу по окончании дня рождения. А вместе с ней выставила всю прислугу, за исключением дворецкого. По-моему, Женька втайне к нему благоволила. Я еще раз сделала для себя отметку: полезно быть бесконфликтным человеком и ни с кем не портить отношений.
– Ты куда-то собираешься? – спросила меня Женька.
– Да, – ответила я небрежно. – Пойду пройдусь…
– С Виктором?
Я замялась. У меня было неприятное ощущение, что Женька меня ревнует. Не потому, что ей так сильно нравился Виктор, а потому, что Виктору нравилась я.
Понимаете, Женька привыкла получать все, что хочет, а сейчас не могла этого сделать И это ее бесило.
Наследница одного из богатейших людей мира не могла получить какого-то рядового мужчину!
– Не знаю, – ответила я уклончиво. – Позвоню ему. Если он не занят…
Виктор отклонил предложение Женьки поселиться в ее доме. Он жил в том же пансионате, что и раньше. Нужно ли говорить, что Женька сделала попытку завалить его премиальными!
– Не взял, – сказала она с бешенством, вернувшись из города.
– Что не взял? – не поняла я.
– Деньги не взял!
Женька швырнула портфель на диван и плюхнулась рядом.
– Выставил мне счет, – продолжала она раздраженно, – а я к нему приписала парочку нулей.
– Ты про Виктора? – догадалась я.
– А про кого еще?! Нет, нули он не взял! У него, видишь ли, твердая такса на услуги!
Я почувствовала скромную гордость за человека, который мне понравился.
– Ну, и что здесь плохого?
Женька посмотрела на меня и фыркнула, как раздраженный тюлень.
– От денег отказываются только идиоты! – припечатала она.
– Отнюдь, – сказала я.
– Чего? – не поняла Женька.
– Я говорю, не всегда, – перевела я. – Если бы я отказалась от денег твоей тетушки, то не попала бы в эту переделку.
– Кстати, о деньгах, – небрежно подхватила Женька. – Сколько тебе пообещала моя родственница?
– Десять тысяч. Пять заплатила сразу.
 
– Ты не будешь возражать…
– Если ты припишешь нолик? – договорила я. Засмеялась и сказала:
– Не надо. Меня устроит оговоренная сумма.
Женька смотрела на меня прищуренными глазами.
– Вы оба такие принципиальные? – спросила она с интересом.
– Да нет, – ответила я. – Просто у меня в последнее время аллергия на большие деньги.
Этот разговор состоялся две недели назад. Наши отношения с Виктором за это время не слишком продвинулись вперед. Я не знаю, что нас сдерживало. Думаю, неопределенность нашего будущего.
Виктор не раз предлагал мне вернуться в Москву, но я отказывалась.
Мне не хотелось оставлять Женьку одну сразу после того, что ей пришлось пережить.
Мне казалось, что она нуждается в поддержке.
Я бы на ее месте нуждалась.
Поэтому я старалась не упоминать в ее присутствии раздражающих ее имен супругов Володиных и Виктора.
Но сейчас она сама упомянула о нем. Интересно, с чего бы это?
– Позвоню ему, – повторила я. – Спрошу, не занят ли…
– Не занят, – ответила Женька. Ее глаза злорадно блеснули. – Он улетел в Москву.
Я остановилась и повернулась к ней.
– Что?
– Улетел, говорю! – ответила Женька, повысив голос. – Он звонил утром, просил тебе передать, что рейс в два часа дня.
Я бросила торопливый взгляд на часы, висевшие на стене.
Без трех четыре. Самолет уже подлетает к пункту назначения.
– Почему ты не сказала раньше? – спросила я, с трудом сдерживая бешенство.
– Забыла! – ответила Женька простодушно. – Совсем из головы выскочило! Да ладно, подумаешь, событие! Сто раз еще созвонитесь и увидитесь!..
– Как? – заорала я. – Как мы созвонимся, если мы не обменялись телефонами? И ты это прекрасно знаешь! Сама у меня спрашивала!
– Надо было обменяться! – заявила Женька. Ее глаза трусливо забегали по комнате. – Кто вам мешал?
– Сволочь ты, – сказала я грустно. – Богатая, избалованная сволочь. Если не можешь сама что-то получить, значит и другому не отдашь, правда? Ты ведь специально меня не предупредила, что он улетает? Чтобы мы не смогли встретиться в Москве…
Женька безмолвствовала.
– Сволочь ты, – повторила я.
Повернулась и пошла в свою комнату. Собирать вещи.
Прощаться с Женькой я не стала. Меня душила такая обида, такое разочарование, что я не могла ее видеть.
Да, уж… Правду говорят, деньги как негатив: проявляют худшие человеческие качества.
«Ну, ничего, – думала я, сидя в самолете. – Я его найду. Обязательно найду. Интересно, много ли частных детективов в Москве? Наверное, много…»
Я вздохнула. Искать придется долго.
Я прилетела домой в канун католического рождества. Москва сияла, раскрашенная разноцветными огнями и праздничным предновогодним убранством.
Я шла по улице и вдыхала вкусный морозный воздух.
Дома! Я дома! Ура!
Не могу передать, какие чувства я испытала, когда открыла дверь своей квартиры.
Вошла в полутемный коридор, упала на банкетку возле вешалки и уронила дорожную сумку.
Так я просидела несколько минут, ни о чем не думая, ничего не ожидая. Наконец встала, расстегнула куртку и повесила ее на вешалку.
Погладила стену прихожей, прижалась к ней щекой. Меня душили радостные слезы.
Я дома.
Как же хорошо быть дома!
Я разулась и прошлась по комнатам. Все было так же, как раньше, перед моим отъездом. Милые моему сердцу книжки, старенький компьютер, купленный по дешевке, письменный стол, висящий над ним диплом филфака….
Я дотронулась до твердой кожаной корочки и тихо сказала:
– Глядишь, и ты на что-то пригодишься.
И в этот момент зазвонил телефон. Я застыла на месте.
Ну, почему, почему я всегда с такой надеждой воспринимаю каждый телефонный звонок? Чего мне ждать? Что принц, приехавший в Москву, пригласит меня на прогулку?..