Уникум. Беллум

– Говоришь, ты ждала меня? – я решил сходу завязать беседу.
– Да, до прибытия твоей ведьмы.
Я чуть с шага не сбился. Откуда ей об этом известно?
– Она ведь не особо скрывалась, так? – пояснила Света, холодно сверкнув глазами. – А что знают двое – знает и свинья. Слышал о таком выражении?
– Четкеров рассказал? – спросил я.
– Нет, но изначально информация исходила от него. Ты же понимаешь, что он стучит на тебя кому надо?
– А этот «кто надо» уже передает сведения Уварову?
– И по пути их может узнать кто-то еще. Откуда выяснил про тетку? – без обиняков спросила Терлецкая.
– Одна птичка на хвосте принесла.
– И из какого министерства эта птичка? – Терлецкая остановилась посреди двора.
– Не задавай вопросы, на которые мне придется врать.
– Ты не понимаешь, Максим. Речь идет о безопасности моей семьи. Мы никогда не афишировали способности тети. Либо ты говоришь, кто тебе сказал, либо никакого разговора не будет. Решай.
Думал я недолго. Мне любыми способами необходимо было поговорить с теткой Терлецкой. К тому же наставник и словом не обмолвился, что информация секретная.
– Якут.
– Спасибо за откровенность, – сквозь зубы холодно ответила Света. – Он же вроде в отделе аналитики? Надо будет с ним поговорить. Пойдем.
Есть мнение, что вся история идет по кругу. Мы уже прошли пренебрежительное отношение ко мне на первом курсе, после чего последовало сносное общение. Потом было любовное заклятие с последующим охлаждением, спасение Светки и снова ренессанс между нами. Значит, стоит немного потерпеть – и меня скоро опять начнут привечать.
Двери главного дома открылись сами собой, приглашая нас войти. Я было подумал, что дело в магии, но все объяснилось обычным привратником. Или швейцаром – не знаю, как у высокородных это называется. У меня был лишь Тишка, который оказался и не совсем моим. К тому же высокий человек в костюме выполнял и другие функции. К примеру, он поклонился мне, приветствуя, и спросил у своей хозяйки:
– Могу я предложить что-нибудь вашему гостю?
– Нет, Александр. Он ненадолго. Могу поклясться, что он сыт. Его есть кому кормить.
Я постарался пропустить ее слова мимо ушей, разглядывая дом. Да и не дом вовсе, какой-то загородный дворец. Версаль на минималках. Хрусталь, позолота, мебель из резного дерева, на стенах портреты в полный рост. Вон и Терлецкий-старший. А рядом, видимо, его супруга. Красотой Светка пошла в нее.
– Нам наверх.
Чем выше мы поднимались, тем медленнее становились шаги Терлецкой. Да и вся спесь из нее выходила. Света даже немного ссутулилась, будто хотела стать меньше. А оказавшись возле двухстворчатых запертых дверей, и вовсе заколебалась, словно раздумывая, стоит ли оно того. Но наконец поскреблась, тихо-тихо, как мышка, почуявшая за стеной кота.
– Тетя, мы пришли.
– Заходите! – раздался повелительный голос.
Как только я оказался внутри, мне захотелось кашлять. А следом начали слезиться глаза. Сказать, что в комнате было накурено, – ничего не сказать. Пожилая Терлецкая сидела у окна лицом к дверям, попыхивая вонючей сигаретой в мундштуке. Я терялся в догадках, сколько же ей лет. Вопреки большинству магов, она не старалась скрыть свой возраст, растрачивая силу понапрасну. На вид Терлецкой были все восемьдесят, если не больше.
– Света, я же просила называть меня Элеонора, а не тетя.
– Прости, тетя. То есть Элеонора.
– А это и есть тот самый знаменитый Кузнецов? – Терлецкая тяжело поднялась и, медленно шаркая по паркету, подошла ко мне. Все это давалось ей с таким трудом, точно каждый ее шаг мог оказаться последним.
Она взяла меня за подбородок, будто пытаясь рассмотреть. Но на самом деле прикоснулась, чтобы лучше почувствовать силу. И явно осталась довольной. А между тем я ощутил и ее магическую энергию. Вязкую, застоявшуюся, но невероятно насыщенную. Ранга магистра.
– Известный в узких кругах, – пошутил я, стараясь скрыть волнение и не в силах отвернуться от морщинистого лица.
Завораживает не только красота. Но и уродство. Ты можешь себя корить, но оказываешься не в состоянии оторвать взгляд от человека, находящегося на полярных сторонах этих понятий. От предвестницы веяло старостью. Обвислые щеки, глубоко прорезанные морщины, затянутые белой пеленой глаза, крючковатый нос, который с годами стал явно еще больше.
 
– Эти круги намного шире, чем ты можешь подумать, – ответила она. – Если бы у тебя не было столь могущественного врага, семьи бы уже дрались за возможность приютить такой сладкий пирожок.
– Я… Я хотел увидеть вас.
– Ну, увидел, – Терлецкая развела руками, возвращаясь на место. – Понравилась? Я, кстати, вдова. Мой покойный муженек, троюродный брат ее отца, – кивнула она на высокородную, – отдал богу душу в восемьдесят шестом. Так что я открыта для предложений.
Мне не сразу стало понятно, что это шутка. Только после того как тетка Светы скрипуче рассмеялась, от души немного отлегло. А то становиться Галкиным в обмен на помощь очень бы не хотелось.
– Вы предвестница?
– Но-но, юноша, оставьте эти глупые суффиксы для суфражисток. Я предвестник, – она подняла мундштук.
– И вы способны сформировать будущее?
– У нас это называлось «сплести». Сплести будущее. Но несмотря на то что я старая развалина, кое на что еще способна.
– Я бы хотел…
– Не гони лошадей. То, чего ты хочешь, знают все. Вопрос в другом: что у тебя есть?
Она глубоко затянулась, поглядывая за моей реакцией, и явно осталась довольна собой, выпустив дым прямо в меня.
– Дворянин, но без имения и какого-либо имущества. Военный, который всю жизнь будет ходить в поборниках. Да, у тебя хороший потенциал, однако ему еще нужно развиться. У тебя нет ничего, что бы ты мог противопоставить Уварову.
– Есть, – я начинал злиться от ее снисходительного тона. – У меня теневик из Иномирья, который меня слушается.
– Теневик? – предвестница не скрыла своего удивления. – Так вот что у тебя плещется в груди.
– Мы разделили силу и теперь чувствуем друг друга. В ближайшее время он наберет мощь, и…
– Чудесны дела твои, Господи. Ты не ошиблась в нем, Светочка. На вид простачок простачком, однако с сюрпризами. Хорошо, у тебя есть теневик. Только у Уварова – король инший. Так-то, юноша.
– Король… – у меня пересохло во рту.
Так вот куда ушла вся сила. Остается только догадываться, какой мощью он обладает.
– Король, – повторила она. – Мишенька, зайди, мой золотой.
Из дверей, ведущих в дальнюю часть спальни, появился лысоватый мужчина, чуть сутулясь и заискивающе глядя на предвестницу. Держу пари, он слышал весь наш разговор. Маг, не самый сильный, возможно даже, я смогу его одолеть. С тех пор как стал мастером, у меня появилась странная манера именно так оценивать всех волшебников.
«Мишенька» коротко поклонился, приветствуя меня, и встал возле предвестницы, не сказав ни слова.
– Мишенька был управляющим у ее недальновидного папаши…
– Тетя… – Светка побледнела.
– Как и его отец, и дед. По счастливой случайности, Уваров решил, что деньги и власть дороже преданности. И теперь Миша служит у него.
– Не служу, высокоуважаемая госпожа Терлецкая, – подал голос управляющий. – Лишь выполняю ваши поручения.
– Прости, мой золотой, не хотела тебя обидеть, – предвестница потрепала его по щеке. – Ты единственный лучик в этом болоте высокородного коварства и предательства. Все сведения, полученные в кабинете Уварова, скоро оказываются у меня в будуаре. Но даже имея все их, я не решилась плести будущее, где мерзавец умрет. Потому что силы неравны. Понимаешь, Кузнецов?
Я кивнул.
– Уваров умирает, как бы смешно это ни звучало. В самом банальном, физическом смысле. Его тело не выдерживает мощи, которая в нем оказалась. Именно поэтому он переместил сюда короля. Как только тот наберет достаточно сил, чтобы выдержать обряд Воззвания, Уваров поменяет тело.
– Вы хотите сказать, что он хочет переместиться в тело короля?