Уникум. Беллум

Вскоре мы заметили Болата, который шел неторопливо, таща с собой внушительный потертый чемодан. Но тяжелая ноша нисколько не смущала старосту. Он изредка останавливался, поджидая спутницу, а потом вновь вырывался вперед.
– Здравствуй, большой начальник, – сказал он, обращаясь к Четкерову. А потом обратил внимание на меня: – Здравствуй, начальник.
– Здравствуй, Болат. Случилось что?
– Случилось, – махнул он рукой, подзывая хозяйку чемодана. – Женщина приехала, сказала к тебе. Невеста. Вот я ее и привел.
Я мрачно смотрел на его спутницу, не зная, что ответить. А на лице Четкерова тем временем расплывалась ехидная улыбка.
 
Глава 2
 
Мне пришлось применить всю выдержку, чтобы не съездить по лицу ухмыляющемуся Четкерову, когда он радостно приветствовал гостью, провожал в дом, помогал с багажом, показывал небогатое убранство, особое внимание уделяя кровати, будто «невеста» к нему приехала. И постоянно искоса посматривал на меня, ожидая реакции. Нет, я не поведусь. Я предельно спокоен. У меня есть цель, и ничто не выведет молодого мастера из себя. Проклятье. Какая, к дьяволу, невеста?
Поговорить удалось лишь спустя полчаса, когда сундук был задвинут под кровать, чай разлит по чашкам, а мой гнев немного утих.
– Катя, какого черта?
– Что именно? – Зыбунина сверкнула зеленью глаз, делая непонимающий вид. Она смахнула невидимые пылинки с короткого платья и поправила черный платок, пытающийся изо всех сил сдержать напор рыжих волос. Нет, выглядела она эффектно, тут ничего не скажешь, однако не менее чудно, чем отбывший Четкеров. Кто в такую грязь надевает ажурные черные колготки? Или это чулки? Разбушевавшаяся фантазия ушла совершенно не в то русло, поэтому я тряхнул головой, пытаясь собраться.
– Зачем ты здесь? И что еще за «невеста»?
– Иначе этот противный старикан… Как ты его назвал, Болат? Так вот, иначе он бы не проводил меня к тебе. Все время чего-то спрашивал, пытался подловить. Хитрый жук, короче.
– А на первый вопрос ответишь?
– Я же тебе сказала, что позабочусь о своем ковене и приду. Мог бы хотя бы подготовиться. Где я, к примеру, спать буду?
– Я вообще-то думал, что ты шутишь. Ну, или вроде того.
– Ты меня ни с кем не перепутал?
Так-то да. Зыбунина не отличалась особым чувством юмора и ко всему подходила более чем серьезно. Поэтому нынешний поступок выглядел, мягко говоря, глупым.
– Ты подставила себя. Надо же было заявиться именно сегодня, когда здесь Четкеров с проверкой.
– Совпало же, – хитро улыбнулась Катя.
– Так ты… специально?
– Как еще быстрее всего донести до Уварова, что я помогаю тебе? – пожала плечами моя «невеста».
– Но зачем?
– Я хочу, чтобы ты доверял мне, поэтому все это, так сказать… демонстративно, – она развела руками. – Я на твоей стороне.
– На моей стороне открыто могут выступать лишь идиоты.
– Ну, и некоторые ведьмы, – добавила Зыбунина. – Ладно, какой наш дальнейший план действий? Что будем делать?
По всей вероятности, всего моего красноречия не хватит, чтобы она уехала обратно. В этом плане Зыбунина была пожестче Терлецкой. Если что себе втемяшила в голову, то уже не выбьет оттуда.
– Что будем делать? Ужин готовить. Точнее, ты будешь готовить. Назвалась невестой – полезай на кухню.
– Без проблем. Где у тебя продукты?
– Под окном. Там что-то вроде кладовки. И ты бы переоделась, колготки сняла. Заляпаешь.
– Вообще-то это чулки, – хитро сощурилась Зыбунина и пошла к своему чемодану.
Вот за что мне все это? Вдруг Уваров подобным образом пытается свести меня с ума? Для полного счастья теперь лишь Терлецкой не хватало. Я испуганно замер, прислушиваясь к звукам на улице. Слава богу, тихо. Вот так и станешь верующим. Нет, полный бред. Уваров, конечно, садист каких поискать, но это для него уже перебор.
Но как же все не вовремя! Только я более-менее разобрался с теневиком, чтобы отправиться для разговора с очень важным мне человеком, как вдруг появляется Катя. Теперь придется, помимо Потапыча, добавлять в «телефонную книгу» друзей теневика еще и Зыбунину. Надо будет завтра наловить нечисти на закуску Чернышу. Или сегодня. И встретиться с Марковым, который попросил не связываться с ним магическим способом. За ним вроде как следят. Впрочем, сейчас во всем МВДО царит атмосфера паранойи.
 
Зато пока я размышлял о дальнейших планах, приготовился ужин. Катя с видом заправской хозяйки выставила на стол соленья, котлеты, жареную картошку и кувшин холодного молока. Словно только и дожидавшись этого момента, тут же на стульях материализовались Потапыч и Катерина. Ну да, эта парочка всегда чувствует халяву.
– Доброго дня, хозяюшка, рады приветствовать, – банник даже не взглянул в сторону Зыбуниной. Все его внимание было занято картошкой. – Я тебе всегда говорил, хозяин, что надо ведьму выбирать, а не ту высокородную выскочку.
При упоминании Светки Зыбунина закусила губу, но ничего не ответила.
– Когда это ты такое говорил?
– Ну, думал, значит, – Потапыч схватил тарелку и принялся быстро накладывать еду. – Катерина, ты клювом не щелкай. В бане и за столом все равны. Тут не место друг за дружкой ухаживать.
Обдериху уговаривать не пришлось. Меньше чем через пару секунд моя ручная нечисть уже вовсю уплетала приготовленный ужин. Я же решил дождаться, пока сядет за стол и «хозяюшка», как называл ее банник.
– У нас фарш был? – спросил я. – Откуда котлеты? И соленья.
– Котлеты из рубленого мяса. А соленья я с собой привезла. И еще кое-что…
Ох уж эти мне загадочные взгляды и полунамеки! Я налил себе холодного молока, которое мне раз в два дня приносил Болат, и отметил, что так картошка действительно вкуснее. Не пронесло бы, разве что, потом с соленых огурчиков. С другой стороны, организм у магов все же посильнее, чем у обычных людей.
– Горячей воды нет, холодная на колонке, – стал я рассказывать наше житье-бытье, – по поводу бани договариваться с Потапычем. Они теперь там полдня плескаются.
– Чистая душа живет в чистом теле, – с набитым ртом прокомментировал банник.
– Ну конечно, рассказывай, – хмыкнул я и продолжил: – Туалет на улице. В сарае я держу убитую нечисть. Спать ты будешь на кровати, я лягу на пол. Вроде все.
– Звучит не так уж и плохо, – ответила Катя.
Я пожал плечами. Мне не хватало банального комфорта той же терновской школы. Хотя бы одного общего душа на всех. Про готовые завтраки и обеды я вообще молчу. Тут неожиданно выяснилось, что Потапыч – замечательный едок, но совершенно никакой повар. Его спутница жизни тоже кулинарным мастерством не блистала. «Мы ж не домовые, хозяин, а банники».
– Ладно, спать. Утром встанем рано. На пробежку.
Зыбунина на удивление спокойно отреагировала на эту информацию. Казалось, ей было все равно – бегать, прыгать, стрелять, колдовать. Что скажу, то и будем делать. Все бы хорошо, но я-то знал норовистый характер Кати. Уверен, все это до поры до времени.
– Потапыч, нечисть в округе осталась? Хотя бы малыши?
– Да разбежались почти все, сам же знаешь. Если только моховиков чуток, они как раз мелкие, в две ладони.
– Сможешь одного к утру принести?
– Попробуем, – уклончиво ответил Потапыч.
Но я был почти уверен: он с заданием справится.
Гостья уснула сразу, а я ворочался полночи. Ну да, не привык спать на жестком. Однако в четыре утра, когда снаружи было уже светло, я с чувством ожившего против своей воли упыря поднялся на ноги. Постарался унять головную боль, быстро умылся и оделся для пробежки. И принялся будить «невесту».
– Давно так не высыпалась, – сладко потянулась Катя.
– Ведьма, – пробурчал я.
– Ты ругаешься или констатируешь?
– Все сразу. Две минуты жду, потом придется догонять.
А пока она собиралась, призвал Потапыча и получил связанный комочек моха, который пищал и шевелился. Убрал нечисть в карман, а сам стал размышлять.