Во власти тьмы (ЛП)

Я сжимаю кулаки и удерживаю свой взгляд на ее лице.
— Ты должна одеться.
Роуз делает шаг вперед, и впервые в жизни я отступаю. Я, блядь, отступаю прочь от женщины, которая сведет меня с ума. Когда она сокращает дистанцию, на этот раз я не прерываю ее, когда она тянется в мои брюки и достает мою полутвердую длину, нежно поглаживая меня. Роуз неумела, но это не имеет значения, когда она прижимается ко мне. Я чувствую запах ее киски на ее пальцах, и вместо ожидания я беру ее свободную руку и засовываю пальцы к себе в рот, чтобы слизать ее соки.
— Ты кончила? — спрашиваю я, глядя ей в глаза.
Она качает головой, и я стискиваю ее в свои объятия и бросаю на кровать.
— Ну, мы не можем этого допустить. Если я оставлю тебя неудовлетворенной, ты можешь найти своего нового друга, Дэна, и дать ему закончить работу.
Она смеется и корчит нос, но смех затихает и переходит в стон, когда я провожу рукой по ее влаге. Она идеальна, мокрая и разгоряченная, уже готовая для меня. Если бы я только был готов пересечь эту черту.
Я с трудом сглатываю, когда она запускает пальцы в мои волосы, дергая за короткие пряди.
Хорошо, возможно, я готов пересечь эту черту.
  
24
 
РОУЗ
Кай говорит, что это плохая идея, в то же время притягивает меня ближе, приникая к каждой ласке, каждому прикосновению. Я не могу оторваться от него, и есть еще столько возможностей для исследований. Если он позволит мне.
Я провожу ногтями по его волосам, по шее, затем по груди, скребя по его соскам сквозь футболку.
— Можешь снять ее?
Он уже срывает ее через голову, когда бубнит:
— Я не должен снимать ее. Не должен снимать ее.
Его мышцы перекатываются и изгибаются, и я поднимаюсь и затягиваю один из сосков меж своих зубов.
Его шипение охватывает меня, делая влажной с каждой секундой. Кай продолжает вырисовывать пальцами узоры на моей коже, вовлекая меня глубже и погружая в свои касания. Я все еще хочу большего.
Я двигаю бедрами, поэтому он прижимается к соединению моих бедер. Даже больше того, он покачивается на своем бедре, пытаясь не соприкасаться со мной дальше.
— Не надо. — Я тянусь к Каю, но он отпихивает мои пальцы. — Я пытаюсь быть рациональным. Ты не хочешь, чтобы кто-то вроде меня забрал твою девственность.
Хорошо. Он хочет пойти этим путем. Я извиваюсь под ним, выводя его из равновесия, поэтому он утыкается в меня, и через несколько секунд я снимаю его боксеры и брюки до лодыжек. Я хочу этого, так что, может, я должна доказать ему это.
Он стонет.
— Ты действительно просто сделала это?
Я киваю, гордясь собой. Пока Кай не перекатывается на спину, принимает сидячее положение и перекидывает меня через свои бедра.
— Я сказал тебе подождать.
Я кошусь через плечо, не до конца веря в то, что он собирается, по моему мнению, сделать. Кай встречается своей рукой с моей задницей, и на миг я шокирована тем, что он правда меня ударил. Жгучая боль расцветает под кожей, создавая проникающее в меня тепло и затопляя каждой запретной фантазией, которые у меня были о нем.
Кай осторожно наблюдает за моим лицом, и я чувствую твердый выступ его члена напротив моего бедра. Ему нравится делать это так же, как мне наслаждаться этим наказанием.
В этот раз он ударяет по другой ягодице. Я вздрагиваю и тяжело дышу, когда еще одна волна чистого удовольствия прокатывается по моим нервным окончаниям.
— Что, — пытаюсь я, но язык по ощущениям словно нуга, а тело становится слабым на его ногах.
Еще один удар приходится на верхушку моих бедер, где моя задница встречается с ногами. Становится еще больнее, и затем место краснеет как и от других шлепков, которые становятся мельче и бойче. Я впиваюсь в постельное белье, используя его как якорь во время шторма.
— Пожалуйста, — хнычу я, с трудом понимая, что этот звук издаю я.
— Тебе это нравится, да? — Кай сминает пальцами мою пылающую плоть, и впервые в жизни я отпускаю себя. Я позволяю ему взять контроль и дать мне то, в чем, он знает, я нуждаюсь.
 
Когда я прихожу в себя, он переворачивает меня на спину и ложится подле меня. Я тянусь к нему, но он вновь отпихивает мои пальцы.
— Что мы обсуждали перед этим маленьким наказанием?
Я с трудом сглатываю и смотрю, как он проводит пальцем по моему твердому соску, по моему животу, зарывая руку меж моих бедер.
— Ах да, я думал об этом.
Но я не позволяю ему так просто уйти от темы.
— Ты мог думать об этом, но я делала нечто иное.
— Да. — Он усмехается. — Была занозой в моей заднице.
Я пожимаю плечами.
— Ты не устоишь, поскольку хочешь меня так же сильно, как хочу тебя я, так зачем продолжать сопротивляться.
Взгляд Кая смягчается, когда он встречается с моим.
— Ради тебя. Всегда ради тебя.
С меня уже достаточно этих «ради меня, обо мне, чтобы защитить меня». Каждый день это что-то новое. Что насчет него?
Я ударяю его в плечо, и Кай падает на спину, изгибая свои полные губы в веселье. Но улыбка сходит с его лица, когда я обхватываю своими бедрами его и усаживаюсь на него.
Кай поднимается на ноги, не успеваю я запутаться в одеялах, которые он спутал по пути.
Но я не сдаюсь так просто. Я следую за ним, и на этот раз он убегает.
— Только глянь, кто теперь убегает, — поддразниваю я, веселясь, несмотря на вихрь ужаса у меня в животе.
Он останавливается, заставляя меня вбежать прямо в его руку.
— Ты сказала «только глянь, кто теперь убегает»? — Я слышу нотку гнева в его голосе, чего, как известно, мне стоит бояться, но я не пугаюсь его, поскольку знаю, что в безопасности.
Я сглатываю образующийся ком в горле и киваю.
— Ты убежал от меня.
У него темнеют глаза, когда он смотрит на меня.
— Ну, ты довела меня до предела. Ты счастлива?
Я собираюсь вставить какое-нибудь остроумное замечание, когда он сгребает меня в объятия, подпирает к стене и удерживает возле нее. Паника ярко вспыхивает во мне, но стихает так же быстро.
— Я в безопасности, — шепчу я.
Что-то появляется в его глазах, когда он повторяет за мной, и я киваю, соглашаясь с собой или с ним, или с нами обоими. Я могу быть тем, что ему нужно. Я хочу быть тем, что ему нужно, если он только впустит меня достаточно далеко, чтобы я узнала, в чем он нуждается.
Кай прижимается к моему центру, и я раскачиваюсь на нем, используя стену как рычаг. Это приятно, не так плохо, и при каждом соприкосновении его члена с моим клитором я вынуждена сжиматься плотнее вокруг него.
Я хочу большего, поэтому я наклоняюсь и нежно кусаю его за нижнюю губу. Кай отвечает, отстраняясь и погружая свой язык в мой рот. Поцелуй выходит мокрым и медленным, мы скрежещем о зубы друг друга, но мне все равно, потому что это он, и на вкус он такой, как я и представляла. Столько раз я думала о настоящих поцелуях с ним, и всегда мне не хватало смелости пойти на это.
— Ты убьешь меня, — шепчет он в мой распухший рот.
— Только если ты захочешь, — говорю я, позволяя Каю опуститься на пол и утащить меня вместе с ним. Я оказываюсь у него на коленях, его твердая длина поймана в ловушку между нами.
У него дрожат руки, и я беру их в свои, поднося к губам. Он шепчет так тихо, что мне едва удается услышать.
— Мне страшно.
Я приподнимаюсь, балансируя на коленях по обе стороны от него, пока Кай своим толстым кончиком не растягивает меня. На миг жжение ударяет по старым ранам, и затем оно исчезает, не оставляя ничего кроме ощущения полноты во мне.
Я медленно двигаюсь, опускаясь на него сантиметр за блаженным сантиметром. Кай вновь обхватывает меня своими руками, прижимая ближе. Я приподнимаю его подбородок, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Останься со мной.
Взгляд в его глазах тот же, что я привыкла видеть… я выбрасываю эти мысли из своей головы и фокусируюсь на нем, лишь на нем.
Когда я оказываюсь наравне с его телом, я останавливаюсь, обхватываю его ногами, прижимаясь к нему. Кай смотрит мне в глаза, и я награждаю его робкой улыбкой.