Во власти тьмы (ЛП)

— Что нам сделать, чтобы изменить решение?
Она качает головой.
— Ничего. Решение было принято.
Я делаю шаг вперед, увеличивая дистанцию между мной и Каем. План формируется в моей голове так быстро, что я не успеваю передумать, когда слова вырываются наружу.
— Что если бы он был моим женихом? Тогда бы вы предоставили ему убежище?
Ее взгляд останавливается на мне, затем переключается на него.
— Он не из тех, кто женится, нечто подобное я слышала. Ему слишком нравится играть роль плейбоя.
Мне требуются все силы, чтобы не дрогнуть от этого намека, но я продолжаю, потому что теперь уже нет пути назад.
— Ты видела нас на балконе. Он мой жених, и я хочу, чтобы он тоже был защищен.
Теперь в ее взгляде появляется нечто вроде одобрения, но это из-за того, что я защищаю ее брата или из-за того, что ее брат может унаследовать все, что у меня есть?
Селена вновь говорит со своими людьми, а затем еще раз смотрит на меня.
— Вы оба будете защищены.
Затем она взмахивает рукой, и мы уходим. Через несколько секунд она догоняет нас.
— Вам лучше сделать это официальным в течение следующих сорока восьми часов, иначе указ будет аннулирован. Я убедила их быть снисходительными, но совместная защита обычно предоставляется только женатым супругам.
Я бездумно киваю, только сейчас осознавая последствия совершенного мной. Дерьмо. Мы должны пожениться, иначе его бросят на растерзание акулам.
В действиях Кая нет нежности, когда он тащит меня к машине, заставляя споткнуться на моих дурацких высоких каблуках. Когда-то я любила вечеринки, но это было прежде. То была Роуз, которая думала, что любовь и секс могут быть романтичными с правильным партнером.
Теперь я не такая идиотка.
Мы оба забираемся в машину, и Кай хлопает дверью достаточно сильно, чтобы сотрясти внедорожник. Мне едва удается открыть рот, прежде чем он начинает кричать.
— Какого черта это было? Это не было частью плана. Ты не можешь вот так взять на себя ответственность за меня и сказать всем, что мы женимся. Ты рехнулась?
Я сглатываю ком в горле.
— Брак не должен быть настоящим. Когда ты будешь в безопасности, мы можем развестись. Это неважно.
Кай выглядывает в окно, теперь его голос кажется более мягким.
— Это важно для меня.
У меня болит сердце, и я позволяю тишине осесть, не зная, как все исправить. Как заставить его увидеть меня такой, какой мне хочется.
Мы добираемся до его квартиры, и Кай направляется к дверям, едва дожидаясь, когда я зайду внутрь. Внутри я снимаю каблуки и оставляю их у двери.
— Поговоришь со мной? Прости, хорошо? Прости, что я сделала это, но я не жалею об этом. Не в случае, когда это дает мне шанс отплатить тебе за защиту, отплатить тебе за мое спасение.
Он поворачивается ко мне лицом и спиной к мерцающему городу снаружи.
— Ты не должна расплачиваться со мной за это. Это моя работа.
— Я могу быть для тебя работой, но ты спас меня, и хотя я знаю, что большую часть времени веду себя абсолютно безумно, это значит что-то для меня. Я… — Я с трудом сглатываю и перестаю говорить, прежде чем сболтну что-то лишнее. Что-то большее о себе, что я не смогу вернуть назад.
У меня наворачиваются слезы, и я смотрю в потолок, не желая стоять здесь перед ним и выглядеть как какая-то полоумная енотиха.
— Так что теперь?
Кай не сводит с меня глаз, и этот взгляд пронзает меня насквозь. Что-то изменилось за последние секунды, и я недостаточно умна или опытна, чтобы понять что.
Он сокращает дистанцию между нами и с легкостью поднимает меня на руки.
— Ну, думаю, мы должны начать в спальне.
Мой голос дрожит, когда я смотрю на Кая.
— В спальне?
— Да, в спальне. Если нам предстоит стать супружеской парой, то я планирую воспользоваться всеми преимуществами.
От меня следует еще один удивленный взгляд.
— Преимуществами?
Кай относит меня на кровать и садится на край. Затем он залезает ко мне под платье, чтобы схватить меня за ногу. Кай массирует своими сильными руками мою ступню, и я даже не пытаюсь подавить рвущийся на волю стон.
 
Хотя после этого я зажимаю рот рукой, потому что смущена, но не настолько, чтобы попросить его остановиться.
— Нравится?
Я киваю и убираю руку, чтобы взглянуть на него.
— Что случилось? Ты кричал на меня минуту назад, а теперь ты здесь касаешься меня… — Я отвлекаюсь, так как не совсем понимаю, что Кай планирует здесь делать.
Он опускает подол моего платья и снимает пиджак и бабочку.
— Я понял, что мне все равно. Принадлежу я тебе или Адриану, неважно. Я защищу вас обоих, несмотря ни на что.
— В этом причина? — Я не купилась, но он забирается рядом со мной на кровать, и сердцебиение отдается у меня в ушах. — Ты просто вот так сдаешься?
Он пожимает плечами.
— Или, может, я планирую соблазнить тебя и держать в кровати сорок восемь часов, пока этот твой план не рухнет. Как звучит?
Я чувствую свое сердцебиение повсюду. В пальцах ног, в животе, на лице, но по большей части в моем центре. Мой клитор пульсирует, вызывая необходимость в прикосновениях во всем теле. Но мой разум кричит держаться от Кая подальше и не позволять этому произойти.
— Ты можешь попытаться, но я не уверена…
— Не волнуйся, Роуз. Я не собираюсь бросать тебя на кровать и трахать, пока на твоей пизде не увековечится мое имя.
Я краснею от этих непристойных слов, даже когда мне становится еще жарче.
— Но…
— Но ничего. Прямо сейчас мне нужно, чтобы ты расслабилась. Дыши, и мы сможем поговорить.
Я успокаиваюсь подле него и позволяю Каю просунуть руку под мою шею, чтобы подпереть ее.
— Хорошо?
— Ты дышишь?
Я киваю и бормочу:
— Да.
— Хорошо. Тебе нужно кое-что знать, прежде чем я коснусь тебя. — На этот раз я ничего не говорю, но не свожу с него глаз. — Ты не сможешь прикоснуться ко мне после того, как я начну, иначе я не смогу воспротивиться и не трахнуть тебя и сделать по-настоящему своей.
  
19
 
КАЙ
Роуз широко распахивает глаза, когда я вновь берусь за подол ее платья, но теперь я задираю его до ее талии и сбиваю материал вокруг ее бедер. Роуз изгибается, словно может встать и убежать, но я вжимаю руки в ее бедра.
— Нет, ты это начала. Если бы мы были женаты, я бы ожидал, что ты позволишь мне прикасаться к тебе, как я сочту нужным.
Роуз смотрит на меня, сжав губы в тонкую линию.
— Не любыми способами.
Я легко смеюсь.
— Нет, ты права, только теми способами, от которых у тебя подогнутся пальцы и оставят умоляющей меня не вылазить из постели утром.
Когда она замолкает, я знаю, что она представляет это у себя в голове. Пока она держит свой страх под контролем, я не собираюсь останавливаться. Не сегодня, когда так много мужчин пялились на нее, надеясь заполучить себе. Только через мой труп.
Я провожу по изгибу ее икры, затем до колена, что заставляет ее дернуться и рассмеяться. Чем выше я провожу пальцами по мягким бедрам Роуз, тем сильнее она извивается. Но не из страха, нет, она опускает свой таз, словно может подвинуть свою киску ближе к моей руке, чтобы сократить расстояние. Что заставляет меня улыбнуться. Роуз может быть напугана, но она хочет меня так сильно, что жаждет этого.
Я тянусь пальцами к кружеву ее трусиков, но останавливаюсь. Я держу дистанцию, не желая пугать ее излишней поспешностью. Но даже сейчас только это легкое прикосновение и ее дурманящий аромат сводят меня с ума. Я сжимаю в кулаке свой член через брюки и несколько раз провожу по нему.
Затем я возвращаюсь к исследованию своего приза. Я провожу пальцами по другому бедру Роуз и поднимаюсь обратно. Она придвигается ближе ко мне на кровати с каждым движением моих пальцев. Еще немного, и она упадет ко мне на колени.
— Успокойся, Роуз. Я с тобой. Я не сделаю ничего такого, что тебе не понравится. Доверься мне.