Во власти тьмы (ЛП)

Мне остается только смотреть на него, освещенного светом очень тусклых углей, все еще горящих в камине.
— Что тебе от меня нужно?
Я горда, что мой голос не дрожит и что я не кричу на него вновь.
Кай одной рукой берет меня за лодыжку, а другой подбрасывает пару поленьев в камин. Они падают на угли, раздувая маленькое пламя, которое разгорается с каждой секундой.
Я тихонько поджимаю ногу, чем заслуживаю взгляд через плечо. Я моргаю и смотрю на эти невероятно широкие плечи, покрытые мышцами. Я хочу сказать, что это не первый раз, когда я вижу его без одежды, но я никогда не изучала его по-настоящему, не как сейчас.
Прежний страх улетучивается. Если он хочет удерживать меня в качестве наказания, то это не самое худшее, что мне приходилось переживать. Я устраиваюсь на мягком ковре, сдвигая его так, чтобы по крайней мере лежать ровнее.
Когда огонь высоко разгорается, Кай поворачивается ко мне лицом.
Что-то в его глазах вновь разжигает панику и страх в моей груди. Я опять пытаюсь высвободиться, но его взгляд предостерегает меня от этого.
— Не смей, блядь, двигаться. — Его тон выражает ярость, свирепость, жестокость, которые я не могу передать.
Да, я многократно подвергалась жестокости, но в этом никогда не было злости. Я подозревала, что Сэл вредил мне только потому, что не мог навредить моей кузине. Игра во власть, а не месть.
Я с трудом сглатываю и смотрю на Кая, свет теперь ярче, и я могу видеть его грудь, пресс, все эти мышцы, ведущие к…
Дерьмо. Он зол и так чертовски тверд, что я почти вижу, как кончик его члена выпирает из верхней части боксеров.
— Эм. — Удается произнести мне, прежде чем Кай оказывается на мне. Он уже не такой мягкий, уступчивый, каким был раньше, когда пытался удержать меня от увечий себе и ему. Нет, теперь в его теле нет ничего из этого. Ничего, кроме жестких линий, требующих, чтобы на этот раз я уступила.
Во рту пересохло, а горло превратилось в необитаемую пустыню. Я могу только моргнуть, смотря на него.
Кай незаметно сдвигается, и тогда я чувствую это. Его толстую, очень твердую длину прямо там, где наши тела друг от друга разделяет лишь наше белье.
Я дышу громче, почти задыхаясь, так как паника угрожает завладеть мной и вновь увлечь за собой.
Я бью Кая в грудь, но бесполезно. Он не сдвигается с места. Его глаза говорят мне то, что мое тело уже знает. Но я не могу не бороться. Я не позволю еще одному мужчине убить меня без борьбы.
Я обвиваю ногами его бедра и пытаюсь нарушить равновесие, но и это не помогает. Я дышу быстрее, короткими, быстрыми рывками, которые как будто ничего не дают мне.
— Зачем ты это делаешь? Пожалуйста, слезь с меня. — Я ненавижу хныканье в своем тоне и панику в своем голосе.
Кай наклоняется так, что наши лица почти соприкасаются.
— Прекрати, блядь, двигаться. Мы не будем устраивать этот вздор вновь.
На его щеке красная полоса и пятно крови под ней. Это сделала я? Я смотрю на него широко раскрытыми глазами, все еще в ужасе, но реальность медленно пробирается внутрь, чтобы прорваться наружу.
Кто я, черт возьми, такая, что сделала ему больно, когда он только пытался помочь мне? Как я стала таким человеком?
Я сглатываю, чувствуя, что у меня пересохло в горле.
— Слушай, мне жаль насчет…
— Нет, речь не об этом. Я не хочу слышать твоих извинений или оправданий. Тебе нужно, блядь, стараться лучше, и пока я не увижу этого, все остальное не будет иметь значения.
Дерьмо. Паника все больше ослабевает, настолько, что я могу сделать длинный вдох, выдох и взять себя в руки.
Горячая слеза скатывается по моей щеке, но я не смахиваю ее, продолжая смотреть на него.
— Что если это не сработает? Что если я теперь такая?
На миг мир замирает, пока я жду его ответа. Но ничего не происходит. Кай сдвигает голову в сторону и зарывается лицом в изгиб моей шеи.
Я замираю, мое сердце бьется сильнее, но совсем по другой причине.
— Чт-что ты делаешь?
Он делает громкий вдох, и его грудь сильнее вжимает меня в ковер. Он… нюхает меня?
 
Я двигаюсь, что лишь напоминает мне, где именно мы находимся, и как точно наши тела соответствуют друг другу, и как сильно я на самом деле не ненавижу это, хотя должна.
— Прекрати двигаться, — говорит Кай в изгиб моей шеи. Он касается носом моего уха, посылая сквозь меня легкое покалывание. — Если ты не перестанешь так извиваться, я сниму этот клочок ткани с твоей пизды и буду трахать тебя, пока не кончу.
Горячая ясность проникает в меня, воспламеняя давно почившие уголки моего тела. В то же время меня настигает тошнота, угрожающая отправить меня в паническое состояние.
— Ты не сделаешь это со мной. Ты не отнимешь у меня это после того, через что я прошла.
Кай поднимает своё лицо и вновь смотрит на меня. Его глаза теперь кажутся темнее.
— Что за время нашего очень короткого знакомства заставило тебя поверить, что я хороший человек?
Я сглатываю так громко, что это слышно даже сквозь треск огня.
Он двигает бедрами, врезаясь своим телом в мое. Его твердая ровная длина трется о мои трусики вдоль расстояния от задницы до клитора.
Словно к каждому нерву, каждой мышце, каждой клетке внутри меня подведен чертов провод. Они проснулись… и хуже того ― они объяты желанием.
Как и я.
К чему я не готова. Ни в коем случае, потому что каждый раз, когда на ум приходит что-нибудь, связанное с сексом, мне в голову приходит только Сэл.
Кай движется вновь, вжимаясь в меня сильнее. Я жду боли, но чувствую лишь удовольствие, когда он проводит по моему клитору и обратно обтянутой бельем головкой.
— Блядь, — шепчет он, вновь опуская голову в изгиб моей шеи. — Мне так хорошо с тобой. Даже представить не могу, как бы ты ощущалась, сжимаясь вокруг меня.
Я издаю звук, и мне требуется минута, чтобы понять, что я хнычу. Я действительно захныкала от мысли о нем внутри меня.
На этот раз Кай двигает бедрами, продолжая двигаться вдоль моего тела, вперед и назад.
Я протягиваю руку и обхватываю его за плечи, разрываясь между тем, чтобы оттолкнуть его и притянуть ближе к себе.
Моя первая мысль: если я просто буду лежать, он кончит, и тогда все будет кончено. Но есть что-то в том, что он лежит на мне, каждый его сантиметр воспламеняет каждый мой сантиметр, что заставляет меня чувствовать. Не позволяет мне отключиться и установить дистанцию, которая мне всегда была необходима между нами.
Кай движется вновь, и я вскрикиваю, на этот раз скорее вздыхая, чем хныкая.
Это разрушает чары. Он приподнимается на руках, оказываясь надо мной, но не касаясь, за исключением того места, где я все еще обхватываю его бедра ногами.
— Возвращайся в постель, Роуз, прежде чем я сделаю что-то, о чем мы оба пожалеем.
  
11
 
КАЙ
Каждый новый взгляд на Роуз, каждое новое прикосновение к ее коже, каждое вкушение ― еще один камешек в пруду, медленно отягощающем меня. Мне нужно прекратить это, прежде чем станет слишком поздно и я разрушу нас обоих. Роуз все еще спит, когда я тихо прохожу мимо ее закрытой двери и иду в тренажерный зал.
Я с головой погружаюсь в тренировку, как я обычно делаю, когда испытываю стресс, но в этот раз ничего не получается. Я разворачиваю вишневую Тутси Поп, надеваю наушники и сосредотачиваюсь на жжении в мышцах.
Прошло три дня с моего последнего прикосновения к ней. Надо отдать ей должное, Роуз воспринимает это лучше, чем в прошлый раз, и я не давлю на нее, как обычно. Черт, она наверняка радуется перерыву.
Сделав столько отжиманий, что у меня отказывают руки, и я падаю животом на мат, я расслабляюсь, позволяя себе провалиться в резину и привести дыхание в норму. Я закрываю глаза, и тут же на меня обрушивается ее запах. Так сильно, что мне нужно открыть их вновь и поднять взгляд, чтобы убедиться, что она не стоит в дверном проеме.
Конечно, нет. Она никогда не ищет меня первой. Ну, может, если бы она хотела накричать на меня.