Еще один реальный способ улучшить нашу жизнь (СИ)
— Теперь наш черед! — Объявил Эркин, в свою очередь, разом увеличиваясь в размерах и меняясь в очертаниях. Ирине с Андреем даже на секунду показалось, что не с богом они связались, а с демоном. Во всяком случае, рога у трехметровой массивной фигуры в глухом коричневом плаще точно имелись. Правда, не козлиные, как у демонов из христианской мифологии, а оленьи. И можно было бы пошутить про то, каким образом у благородных мужей внезапно оказываются на голове подобные ветвистые украшения, только зрелище божества с этими рогами вышло столь величественное, что даже тени подобных мыслей ни у Ирины, ни у Андрея не возникло. А собравшиеся на равнине бесчисленные духи, так просто во всеобщем экстазе разом рухнули на колени, громогласно возглашая:
— Грюсготт, Эрлкинг!
Единственные, кто остались на ногах, были Ирина с Андреем, так и стоящие в центре коленопреклоненного круга, да еще Пак, как парил в воздухе на своих стрекозиных крыльях, так в воздухе и остался.
— Что же, воплощение выбрано, — негромким, но оттого не менее громовым голосом произнес теперь уже не просто Эркин, а Эрлкинг, Рогатый Король, бог мести и воздаяния за поступки, имевшие последствия (именно так, знания об ипостаси проявившегося во всем своем величии божества у Ирины с Андреем в головах сами собой возникли). — Да начнется Великая Охота!
И тут Ирину сзади кто-то толкнул, не сильно, но требовательно. Так, что она даже шаг вперед непроизвольно сделала. Оглянулась. Перед ней вытанцовывала, явно красуясь, уже взнузданная и оседланная белоснежная кобыла с черным ромбовидным пятнышком, звездочкой, на лбу.
— Рассаживайтесь по седлам, ребята! — Это, как всегда, Пак, принялся наставлять их, с Андреем, в дальнейших действиях.
— Но я никогда на лошадях не ездила! — Запротестовала Ирина, которой, на самом деле, вдруг почти нестерпимо захотелось усесться на непонятно откуда взявшееся великолепное животное.
— Не забывай, прекрасная Донна, что ты по-прежнему во сне находишься. Во сне все возможно, нужно только искренне захотеть.
И Ирина захотела. Она даже сама не поняла, каким образом в следующее мгновение уже верхом оказалась. Причем, не на манер приснопамятной леди Годивы, повсюду голышом разъезжавшей. На ней непонятно откуда вмиг возник костюм, наподобие того, в котором Пак в своей крылатой форме разгуливал. Только не коричневый с зеленым, а белоснежный. И такой же белоснежный плащ за спиной, свободно ниспадающий со спины кобылы почти до земли.
Только тут, до того поглощенная исключительно своими собственными переживаниями, Ирина кинула взгляд вокруг. Прежде всего, в сторону Андрея, конечно. Черный, как ночь, рыцарь, восседавший на черном же громадном жеребце с идущим из ноздрей паром, ничуть не походил на ее вечного шалопая и обормота Андрейку, напротив внушая ощущение серьезности и непоколебимой надежности.
Впрочем, вокруг и без Андрея подобных субъектов в доспехах верхом на великолепных скакунах хватало. И прежде всего, это был, конечно же, сам Эрлкинг, подобно горе, возвышавшийся над своими подданными верхом на рыжем, под стать своего коричневого костюма жеребце — гиганте. А над его левым плечом, подобно древнегреческой богине победы, Нике, все тот же Пак воспарил. И вот каким образом, он всюду только успевает?
Пак поднес к губам непонятно откуда взявшийся рог, размерами, так больше его самого, и пронзительно вострубил. И звук этот, чистый и мощный, буквально взрезал окружающее пространство, зазвучав в унисон со струнами души и наполняя ее предвкушением. От звуков этого рога вся кавалькада всадников пришла в движение и помчалась следом за своим лидирующим Рогатым Королем куда-то прочь, по внезапно проступившей в воздухе светящейся от бесчисленных мелких звездочек широкой, как столичная автострада, дороге. Ну, и Ирина с Андреем… нет, не за ними, а практически чуть ли не след в след за самим Эрлкингом. Ну, и Пак тут же, рядом с ними летел.
И снова затрубил Пак! Впереди, из сгустившегося тумана вынырнула мужская фигурка, замерла в недоумении, глядя на мчащихся в его направлении всадников, и вдруг во всю прыть прочь припустила. А в голове у Ирины совершенно внезапно знание о Горохове Анатолии Андреевиче возникло. Этот самый Горохов личностью был самой никчемной: пьяница и дебошир, большей частью нигде не работающий, а живущий за счет пенсии своей старенькой матери, которую, к тому же еще и время от времени, находясь в подпитии, поколачивал. Короче, совершенно неприятный тип. Ирина совершенно даже и никакого потрясения не испытала, когда Эрлкинг, догнавший беглеца, вдруг взмахнул непонятно откуда взявшимся в его руке огромным сверкающим мечом… только голова Толика Горохова куда-то прочь отлетела, на лету истаивая все теми же искорками, из которых строилась их дорога. Ну, тело заодно с головой, тоже снопом света рассыпалось.
А Пак уже снова в свой рог вострубил. Новая фигура впереди. И новое знание: Васька Широбоков, бабник, каких мало, но при этом к своим тридцати годам, что называется, дом построил, дерево посадил. Изрядным трудолюбием отличается доктор центральной районной больницы. И бежать никуда не стал. Остановился, повернулся лицом к накатывающей на него конной кавалькаде.
И снова меч в руках Рогатого Короля сверкнул. Только не голову с плеч долой ссек, а просто по плечу плоской стороной хлопнул. А у Ирины вдруг знание возникло, что отныне этот Васька наделен способностью к магии жизни. Будет он и пациентов своих лечить куда как быстрее, и сад, не так давно им высаженный на выделенном ему, как молодому специалисту, участке, сможет в что-то невероятное развить. Со временем, конечно, не в один взмах руки. А Эрлкинг со своей свитой уже дальше помчался. Только Ирина чуток притормозила возле Широбокова.
— Советую тебе, Васенька, побыстрее со своими бабами разобраться, — прошипела она, чуточку наклонившись из седла к уху парня, — иначе оглянуться не успеешь, как рыжая тебе своего нагулянного на стороне детеныша припишет и на себе женит. — Ну, да, в тот момент у Ирины в голове сразу целая куча возможных вариантов судьбы любвеобильного доктора мельтешили. Правда, сразу после озвученного ей предсказания, весь этот не до конца оформленный ворох вариантов вдруг в один единственный сошелся, в котором у Васьки жена из рыжей вдруг в смугляшку превратилась, а трое детей, мальчик и две девочки уже не соседовы, а исключительно его собственными сделались.
А Ирина уже снова на свое место в кавалькаде вернулась. Сон же, тут расстояния очень условными могут оказаться.
Так и мчались они по звездной дороге, награждая и карая встреченных людей, согласно появляющимся в голове знаниям. И тела не ведали усталости, и ночь была нескончаемой, и воздух вокруг был пронизан ощущением свободы и могущества.
Но одна встреча в пути Ирине с Андреем запомнилась особо. Из окружающего тумана нарисовалась прекрасная молодая женщина, и Пак, все это время летевший за плечом своего друга и повелителя, вдруг вперед вырвался, на лету увеличиваясь в своих размерах и меняя свои очертания на какого-то знойного латиноамериканского мачо.
— Здравствуй, красавица! — произнес он, оказываясь подле женской фигурки. — Теперь ты все-все про меня знаешь. Примешь ли?
— Любимый! — Совсем как во все тех же латино-американских сериалах воскликнула красавица знакомым чарующим голосом, и мигом на шее у своего избранника повисла. — С тобой — навсегда!
Молодая сирена почтительно наклонила голову, приветствуя своего короля, и тут же возле парочки из тумана пара лошадей вышла, на которых влюбленные голубки и расселись. И увеличившаяся на одного охотника Дикая Охота снова в путь сорвалась.
Чем закончилась Дикая Охота? А бог его знает! В какой-то момент Ирине вдруг пришла в голову мысль на своего Андрейку взглянуть. Ну, раз в голове вдруг возникает знание про всех встречных-поперечных, почему и про его чувства к себе не осведомиться? Может, врет он все про то, что любит⁉ А он, похоже, в этот же момент взглянул на нее. И мигом пропало стремление куда-то там мчаться. Молодая парочка просто таки растворилась в глазах друг друга. Две половинки одного целого встретились.