Прятки: игра поневоле (СИ)
Вновь атаку на меня зверь повторил менее чем через минуту, но я была наготове, и мой противник отпрянул в сторону с небольшой подпалиной на морде, притом не переставая подвывать. Я попыталась, было, пойти дальше, но зверь уселся посреди дороги, не давая мне пройти - похоже, он понял, куда я направляюсь, и перекрыл мне дорогу. Затем, выждав какое-то время, хищник вновь кинулся на меня, и я опять сумела его отогнать, после чего эта тварь уселась на свое прежнее место, и явно не собиралась его покидать. Как ни горько признать, но это страхолюдина, судя по всему, решила взять меня измором. А это плохо - через какое-то время факел погаснет, и при новой атаке зверя я ничего не смогу сделать. Увы, но при помощи фонаря здесь много не навоюешь.
Следует признать: удивительно, но хищник понял, что через какое-то время он сумеет расправиться со мной, и на его отвратительной роже появилось нечто вроде улыбки. Ну, а затем он издал такой вой, от которого мое сердце забилось в испуге - это был голос победителя, который понимает, что добыче от него никуда не деться.
Вот тут я по-настоящему испугалась, а еще почувствовала настоящее отчаяние: еще бы - добраться почти до конца этого долгого пути, и в самом конце понять, что ты вряд ли сумеешь спастись... Наверное от отчаяния я подняла с земли камень и швырнула его в зверя.
- Пошел вон! Убирайся!
К сожалению, я промахнулась, но хищник в ответ на мой крик лишь ухмыльнулся еще отвратительней, отчего я почувствовала настоящую злость, а еще мне захотелось стереть победную улыбку с этой отвратительной рожи. Правда, все, что я могла сделать, так это поднимать новые камни с земли, и швырять ими в зверя.
- Прочь с дороги! Уходи! Видеть тебя не могу! Уматывай отсюда!
Впрочем, все эти мои крики не произвели на зверя никакого впечатления. Более того - он отнесся к летящим в него камням, словно к какой-то игре, и стал просто отклоняться от них, тем более что особой меткостью я никогда не отличалась, и, к несчастью, так ни разу и не попала в этого ухмыляющегося хищника. Более того - ему даже нравилось все происходящее, тем более что он уже чувствовал себя победителем. У меня же на место зла пришло отчаяние, и я по-прежнему поднимала камни с земли (благо вокруг их было немало) и бросала их в хищника, без остановки ругаясь при этом.
Мы оба так были поглощены этим занятием, что вначале даже не обратили внимания на то, что в коридоре словно стало чуть-чуть светлее. Затем я увидела, что зверь насторожился, оглянулся, ощерился и вновь зарычал, но в этот раз в его голосе звучала угроза. Что тут опять происходит? Да и в коридоре становится еще чуть светлей, а через недолгое время в конце коридора появились две человеческие фигуры, которые шли к нам, держа в руках факелы...
- Гвен, стой на месте!.. - донесся до меня голос, и я с удивлением поняла, что кричит Леон, только вот голос у него сейчас какой-то невнятный. - И в глаза ему не смотри! И к себе близко не подпускай!..
Леон... Надо же - отчего-то я даже не удивилась, услышав его голос! Непонятно, откуда Леон тут появился... Хотя сейчас не время об этом думать, главное - не подпустить к себе этого зверя, особенно если принять во внимание, что мой факел скоро прогорит. Меж тем мужчины (интересно, кто там второй?) запалили еще два факела, которые при горении стали издавать на редкость сильный и неприятный запах, который становился все сильнее, и через короткое время стал походить на острую вонь, которая, казалось, заполонила собой все вокруг. Не знаю, как этот запах выносили мужчины, но у меня от него перехватило горло, и я почувствовала, что мне не хватает воздуха, дышу с трудом, а перед глазами появились разноцветные пятна. Больше того: мне в уши словно воткнули затычки, и слова до меня доносились, словно издалека. Хоть бы в обморок не упасть, ведь от подобного запаха это вполне реально.
Я еще какое-то время стояла у стены, пытаясь размахивать гаснущим факелом и почти ничего не видя вокруг, а затем почувствовала, что меня кто-то берет за руку.
- Ты как? Идти можешь?.. - требовательно спросил Леон.
- Наверное...
- Держи!.. - к моему лицу прижалось нечто, очень похожее на большой комок сырой травы. - И не вздумай отнять его от лица! Дыши только через эту траву, а иначе свалишься!
- Поняла... - я держала у лица траву, от которой пахло чем-то свежим.
- Главное - не упади, и не споткнись, а если упадешь, то нам тебя отсюда никак не вывести...
- Не беспокойтесь, со мной все в порядке...
Конечно, ни о каком порядке сейчас и речи быть не может - я не только почти ничего не вижу и не слышу, но и соображаю с трудом, а ноги еле передвигаются. Состояние полуобморочное, но одна лишь мысль о том, что я смогу наконец-то покинуть эту пещеру, заставляет меня не терять самообладание и держаться на ногах.
Признаюсь: все остальное запомнилось мне какими-то урывками - я бреду по пещере, прижимая к лицу комок сырой травы, меня поддерживает (а частенько и тащит) чья-то крепкая рука, слышу обрывки мужских голосов, а еще до нас доносится вой того самого горбатого зверя...Помню и то, что голос Леона просит меня закрыть глаза - мы выходим из пещеры, а снаружи все еще светит яркое солнце, и это несмотря на то, что день близится к вечеру...
Потом я долго лежала на траве, приходя в себя, и ко мне постепенно возвращалось зрение, затем появилась возможность нормально дышать, да и слух стал восстанавливаться. Прикрыв глаза от яркого солнца, я увидела, что неподалеку от меня расположились двое мужчин, и если Леон, как и я, лежал на траве, то Эдгар (я так и думала, что вторым человеком в подземелье был он) сидел на земле, оглядываясь по сторонам - наверняка пытался следить за тем, что происходит вокруг. Не знаю, насколько хорошо это у него получается, потому что Эдгар то и дело тер ладонью свои глаза - видимо, его зрение еще полностью не восстановилось. Интересно, что это за дрянь эти двое жгли в подземелье, если и сами все еще в себя придти не могут?
- Как вы меня нашли?.. - даже не сказала, а просипела я - прежний голос пока еще не вернулся, но хотя бы горло больше не сводит спазмами.
- Я тоже рад тебя видеть... - хрипло отозвался Эдгар. Похоже, проблемы с голосом сейчас не у меня одной. - А уж про Леона и не говорю...
- И все же?