Прятки: игра поневоле (СИ)
- Извини за прямоту, но к таким вещам женщины и мужчины относятся по-разному, вернее, диаметрально противоположно. Всем известно, что в отношениях прекрасные дамы на первое место ставят чувства, а у мужчин с этим несколько проще. Возможно, это прозвучит грубо, но о возможных э-э... последствиях мужчины тоже стараются не думать...
Понятно: прекрасному гостю нашего городка Мейн в свое время даже не могло придти в голову, что в результате его скоротечного романчика на свет могут появиться дети. Тут не знаешь, что и сказать.
- Наверное, мне бы надо поинтересоваться, как ты жила все это время... - продолжал Леон, но я лишь покачала головой.
- Давайте об этом поговорим потом.
- Хорошо... - мужчина поднялся и шагнул к выходу. - Мы с Эдгаром сегодня переночуем в другой хижине. Ты же запирай двери, и не вздумай открывать ночью - это просто опасно. Как ты, надеюсь, понимаешь, я имею в виду не старателей, а тех местных обитателей, что могут появиться здесь ночью.
- О ком идет речь?
- Трудно сказать. Два года здесь мы провели сравнительно спокойно, а сейчас с уверенностью можно утверждать лишь то, что после землетрясения тут могут появиться опасные существа. Старатели это понимают, хотя и стараются внушить себе, что не происходит ничего неожиданного, и причина этого проста - крупные алмазы, которые стали попадаться им сейчас...
Когда Леон ушел, мне только и оставалось, что в недоумении качать головой: надо же, мои мать и тетя все еще находятся в полной уверенности, что когда-то встретили великую любовь, только вот с любимым человеком их разлучил жестокий рок. Больше того: не удивлюсь, если в глубине души обе женщины все еще ждут его возвращения. Бедняги так и не поняли, что со стороны мужчины по отношению к ним не было никаких серьезных намерений - так, обычная интрижка, не более того. Правда, там имелась еще неприятность в виде моего нежелательного появления на свет... Очень надеюсь, что мать и тетя никогда не узнают правды, иначе их светлые воспоминания о прошлом безвозвратно рухнут, оставив пустоту в душе.
Ночь прошла спокойно, хотя я почти не спала. Даже не ожидала, что знакомство с настоящим отцом произведет на меня такое впечатление. Однако к утру я решила: для меня эта встреча вряд ли хоть что-то поменяла, и потому лучше делать вид, что ничего не случилось. Будем считать, что я ничего не знаю - как спокойнее.
На следующий день старатели с самого утра ушли из лагеря - раз было принято решение покинуть эти места через несколько дней, то не следует терять понапрасну оставшееся время, за которое, если повезет, ты сумеешь отыскать хороший камень, а то и не один. Леон и Эдгар ушли вместе со всеми, и я им за это благодарна - нечего вести ничего не значащие разговоры, это никому не надо. Я же осталась в лагере вместе с очередным дневальным, которым оказался невысокий мужчина, который явно стремился мне понравиться. Этот разговорчивый парень уже поставил несколько ловушек для птиц, и теперь ждал, когда в них попадется будущий обед.
Повезло: не прошло и пары часов, как в ловушки попало несколько крупных птиц, так что работы у нас хватало: нужно было ощипать птиц, выпотрошить, вымыть тушки, заняться приготовлением ужина... В общем, ничего нового - чем-то подобным я занималась и дома. Дневальный оказался разговорчивым парнем, который не единожды сумел меня рассмешить, а пару раз вообще хохотала до слез, и через какое-то время поняла, что мое настроение улучшилось, и не хочется думать ни о чем плохом. Более того - я почти успокоилась. А что касается внезапно найденного папаши... Будем считать: что ни делается - все к лучшему.
Заодно мужчина рассказал мне немало забавных случаев из жизни старателей. Еще он учил меня, как разными способами приготовить камышовник, тем более что эти растения старатели приносили каждый день. Мне лично понравился вкус этих жестковатых клубней, а вот старатели, по словам дневального, на камышовник уже смотреть не могут, до того он им надоел. Понимаю: если в течение долгого времени питаться одной и той же едой (пусть даже самой вкусной), то она по-настоящему надоест.
За разговорами с дневальным я даже не заметила, как прошел день. Когда же вернулись старатели, то они вновь радовались немалому количеству найденных алмазов, а заодно досадовали, что пиявок в ручье стало еще больше. Общее мнение было таким: если дело так пойдет и дальше, то людям без плотной одежды и высоких сапог тут делать нечего - пиявок столько, что хоть за голову хватайся. Кажется, уже сама природа подталкивает людей к тому, чтоб они покинули это место.
Сразу после ужина Леон подошел ко мне.
- Нам надо поговорить. И давай без всяких капризов - хочу, не хочу... Мы взрослые люди, а потому обойдемся без ненужной болтовни.
Голос мужчины был жестким, да и я к этому времени уже не была столь категоричной в своих суждениях. Он хочет поговорить? Можно, почему бы и нет...
- Что вас интересует?.. - спросила я, когда мы немного отошли от лагеря.
- Сразу говорю - тебе не стоит осуждать меня, тем более что я ничего не знал о твоем рождении...
- А если бы знали, то что бы изменилось?
- Пока не могу ответить на это вопрос... - вздохнул Леон, усаживаясь на землю. - Сейчас же мне хотелось бы знать о том, как ты жила все это время. Конечно, кое-что ты рассказала, но это далеко не все.
- Зачем вам это знать?
- А разве непонятно? Оказывается, у меня есть дочь, и мне надо знать, чем я могу ей помочь, тем более что у нее, как я понял, большая беда.
Возможно, это глупо, но от этих слов у меня словно чуть защипало в горле, и, поколебавшись, я уселась неподалеку от этого человека, и рассказала все: о семье, о Винсе, о своей свадьбе и бегстве в Делф.
- Вот так я у вас и оказалась... - подвела я итог своему повествованию. - Ну, и в виде ответной любезности расскажите, где вы были все это время.
- Если коротко, то я обошел полсвета, а может, и больше... - отмахнулся Леон. - Про таких, как я, говорят, что они бродяги в душе, и на одном месте им никак не сидится... Но сейчас речь не обо мне, а о тебе. Если за тобой, и верно, пойдут здешние охотники, то дело приобретает серьезный оборот. Некоторые из них читают следы на земле, словно открытую книгу, да и в цель бьют без промаха.