Из рода Бурого Медведя. Том 1 (СИ)

— Радио надо купить. Что сидеть дикараями ничего не зная… там книги читают, — как бы невзначай обмолвилась бабушка.
Дед задумался, он любил истории, книги. Жить без этого не мог. В моём мире дед любил смотреть фильмы по телевизору, но тут до телевизора было ещё далеко. Здешний же дед часто посещал кинотеатр, презирая обычный театр за слишком большую условность. 
— Ладно, я узнаю, что да как, — сдался недовольным голосом дед.
Бабушка довольная удалилась на кухню читать криминальные сводки газет. На столе лежало несколько «Вечерний Петроград», «Весник недели», «Политика и мир». Бабушка из этого мира, как из моего, не сильно ценила художественную литературу, а точнее вовсе её не читала. Ещё на столе лежала книга, с пометкой документальная: «Исповедь куртизанки» некого Жан Жака Аттали.
Я пожелал ей спокойной ночи и ушёл в свою комнату спать. Много оставалось неясно. Волклюды, магия, бояре, обычные люди. Как они тут живут и до сих пор друг друга не убили. 
Включив на столе свет, я взял книгу, энциклопедию «Альфа и омега» и открыл раздел «магические способности». А затем нашёл подраздел «защита». 
«Защита от магических атак бывает двух видов: 1)иммунная 2) активная — созданная той или иной стихией. 
Иммунная защита построена на том принципе что тело индивида не воспринимает тот или иной вид магии в силу определённых причин. (далее см. в профильных учебниках) 
Активная же магия создаёт некий магический щит, способный выдержать определённое количество атак. К примеру вы владеете магией земли — ваш щит будет подобен камню и потреблять минимум ваших сил(магических) — самая выгодная стихия для этих целей. Если же создавать щит при помощи магии огня — здесь потребление сил будет максимальным. Огненная магия самая расточительная стихия для защиты. Но при этом режиме человек может одновременно идти и этим щитом атаковать. Однако для этого ещё нужно стать адептом магии огня и обладать по истине сильным духом. Считается, что сильных, магия огня поднимает до небес, но слабых убивает. Здесь нет середины…» 
  
Глава 5. Школа и «Друзья»
 
Утро выдалось тоскливое. Шёл мокрый снег, а температура застыла на нуле градусов. Середина апреля как никак. Дед как обычно он делал ещё в моей старой жизни, встал в шесть утра и успел подогреть котёл с водой. Я спустился вниз, где меня ждал крепкий чай, остатки рыбного пирога с муксуном и любимый твёрдый сыр пармезан. Съев всё это, я взял рюкзак, прицепил шестопёр на пояс и двинулся на выход.
Но меня окликнул дед:
— Миша! Зачем тебе в школе шестопёр?
— Мало ли, — ответил я. Мне казалось что для аристократ ходить с оружием напоказ это нормально. — А вдруг волки или ещё что...
Дед покачал головой:
— Ладно бери, только спрячь его в рюкзак.
Я взял рюкзак из дублённой коричневой кожи и с трудом запихнул в него шестопёр, благо что это его не самая длинная версия, но достаточно убойная как я полагал. Дед сказал, что он заправлен огненной магией.
Школа была в низине в Красном Селе, уроки начинались в девять часов утра. В восемь мы с мамой уже сидели в карете. Маму Кузьмич должен был отвезти в кондитерскую ближе к центру, а меня подкинуть в школу до которой пять километров. 
Ударили поводья. Кузьмич закричал:
— Ноо! Пшлааа!
Мы двинулись. Стали как обычно съезжать по серпантину в низ и наконец оказались на трассе. Рядом ехало пару автомобилей, а позади такой же экипаж типа моего но на четыре лошади. Скоро мы подъехали к кованному забору. Над головой висело серое небо, а дождь с мокрым снегом временно прекратился. 
Выйдя из кареты, я махнул маме и отправился до школы, которая официально назыавалась «Средняя общеобразовательная школа для бояр № 27 Красносельского уезда г. Петрограда.» Это было трёх этажное здание в классическом стиле, с колоннами на фасаде, но практически без лепнины, выкрашенное жёлтой краской из под которой виднелись свежие следы штукатурки. Обычное здание не новое и не старое. Для обычных, не элитных бояр, подумал тогда я. 
 
На входе меня тормознул то ли охранник, то ли привратник.
— Господин Буров, что-то вас не было давненько?
— Давненько это год? — спросил я.
— Нет, это несколько дней. Учебный год то ещё не кончился.
— Ты будто не знаешь почему я не был, — отрезал я и двинулся по коридору освещённому как ни странно электричеством. Откуда оно тут было?
Быенотов — мой друг как я потом понял, увидев меня в коридоре, воздел к небу руки и воскликнул:
— Мишка живой! Дай я тебя обниму! Сегодня отметим твоё освобождение.
— Моё выживание скорее, — сказал я, обнимая новоявленного друга и крепко пожимая его руку. — Слушай я забыл с этими пытками как тебя зовут.
— Понимаю, — озабоченно сказал он. — Ты как-то странно выглядишь, будто не ты… а зовут меня Василий Быенотов. Пошли, там Сёма Полтюленев в классе и Людка Белолосева… если ты и их забыл.
— Забыл, — сказал. — Я много чего забыл… и ты бы забыл после таких пыток.
В этот момент Василию словно стало стыдно, лицо сделалось на секунду виноватым. Я очень удивился. Но он быстро взял себя в руки и улыбнувшись сказал:
— Ну… не будем о грустном. 
Я смотрел на своего нового друга, на нём был модный пиджак, а не сюртук. Клетчатый, под английский манер. Сюртук же от пиджака отличался главным образом длинной и чуть более вычурными рукавами и поднятым воротником. 
Директор появился внезапно. Это был высокий мужчина лет пятидесяти, в чёрном камзоле и белом шарфе из шёлка. Он довольно неприязненно посмотрел на моего друга Быенотова и кивнул мне. Проходя мимо, он остановился и сказал:
— Зайдите ко мне сейчас в кабинет.
— Хорошо.
Он прошёл по коридору дальше а я спросил у Быенотова:
— А где его кабинет?
— У него два, на втором этаже в учительской и личный внизу, небольшой.
Директор пошёл вниз, а я пошёл за ним. На двери значилось «Директор. Иван Семибобрин» Я постучался и оттуда послышалось:
— Войдите.
Я молча вошёл. И он начал говорить.
— Буров вы из приличной семьи, наши предки вместе воевали ещё сто лет назад… Буров зачем вы дружите с этими ничтожествами. Неужели всё дело в горячительных напитках?
Ну вот, опять. Что мне было ему ответить. Мой параллельный брат был похоже не только любитель выпить, но и друзей себе подбирал не самых лучших.
Я пожал плечами, выбрав этот жест как нечто нейтральное и попытался вступиться за Быенотова.
— Да вот Быенотов парень неплохой, если вы про него. Могу поручиться…
— Можете поручиться? — с издёвкой повторил директор. — Неужели Евсей Евсеевич не сказал вам…
— А что он должен был сказать?
— Вы вместе отдыхали в «Адмирале», а он вас бросил, завидев волколюдов. 
— Мы были пьяны? — уточнил я.
— Да, вы особенно… Но он говорят немного пьян. Он пришёл позже, он опоздал. 
Вот это «друг». Теперь понятно го смущение при утренней встрече и немного виноватый вид. Бросил меня, а теперь как ни в чём ни бывало ходит улыбается. 
— Я вас понял, — сказал я в затянувшейся паузе. 
— Да, и ещё, собственно, для чего я вас вызвал…, — сказал директор. — У вас не сданы экзамены за два семестра, если так пойдёт я вынужден буду оставить вас на второй год либо просто выпустить из школы без аттестата что равносильно исключению. 
— А что надо пересдать?
— После уроков ко мне подойдите, я подготовлю вам предметы и темы…
В класс я вернулся с желанием всё выяснить до конца. 
— Слушай Василий, — подошёл я к Быенотову. — А что там случилось то возле ресторана «Адмирал»…
Василий сразу сник как-то. Помялся и сказал:
— Да я пьяный был, я не помню… они тебя схватили. Увезли куда-то.
Я усмехнулся:
— «Куда-то». Пытать мня повезли Вася. Я не в обиде на тебя… а Люда с Семёном там же были?
Вася посмотрел в сторону. 
— Понимаешь Миша, они вдвоём уехали, когда ты до невменяемости набрался, — словно обрадовался Василий, что можно с кем-то разделить вину. — Я понимаю Люда твоя девушка…