Из рода Бурого Медведя. Том 1 (СИ)

— Мама не кричи, — сказала моя мама. — Что сделали, то сделали, Мише надо тренироваться.
— Пусть за деньги потренируется, дворяне просили дочери лицо исправить после оспы. Я дура тебя не дёргала, ты ведь за это редко берёшься. А тут бесплатно! 
— Мама, пластика это другое, а тут раны именно, загноение, абсцесс по телу, наращивание конечностей. 
В тот же час, а было часов восемь вечера я завалился спать и на следующий день проснулся со свежим силами. Поел овсянки, запил морсом с печеньем и отправился на мотоцикле к больнице. С порога Дарья меня огорошила, сообщив что зараза пошла по организму дальше, что организм истощён и лекарства плохо помогают. 
Я сел на стул рядом с кроватью и сосредоточился. Стал представлять как мои целительские лучи проникают во всё тело и убивают заразу, усиливая защитные клетки иммунитета. На стене висели большие часы. Я видел как прошёл час, другой, и только на третий час температуру удалось сбить. Она стала тридцать семь и девять. Больной вернулся в сознание и сообщил что ему лучше.
— Кризис позади, — сказал хирург походивший внешне на Чехова, та же причёска, пенсне и бородка. — Но нужно ещё лечение, молодой человек. Вы доделаете дело? 
— Доделаю, — сказал я. Я очень устал но чувствовал что не осушился, и мог бы лечить ещё пару часов. Через два дня я сделал так, что гной полностью ушёл, и теперь я стал отращивать ему конечности. И вот с этим торопиться не стоило. Так как прогресс шёл крайне медленно и забирал уйму энергии, за пару часов удавалось отрастить не более четырёх миллиметров ноги. 
Но Саша Иванов был доволен. 
— Слушай Саша у меня сейчас важные дела, а сил я на тебя потратил уйму. Понимаешь Саша, я не бросаю лечение, просто ближайшие дней пять буду приходить не каждый день.
— Как скажешь барин, — сказал Саша.
— Так что там у вас случилось с волками? — спросил я.
— Я дал им отпор с друзьями, а они меня подкараулили, отгрызли ноги и заперли умирать в землянке. Чудом мне удалось вырваться через неделю, но уже началось загноение и по телу как его… доктор сказа абсцесс.
— И много вас таких нелюбящих волков…
— Да все! Вопрос только в том кто их боится, а кто нет. Если честно сказать, то не было сил терпеть их выходки... и мы стали их отлавливать по одному, двое. У нас даже общество такое есть, и витязи среди на имеются… мне повезло что волколюды не умеют астрал читать, не догадались заплатить кому. Так бы не то что меня, всю мою семью бы съели, — сказал он шёпотом. 
— А что у вас за общество? — в голове стал складываться план. — Не подскажешь где они эти витязи обитают?
— Да как не сказать… нельзя конечно… но вам не могу не сказать. В ресторане «Муар».
— Сашка, — не выдержал и сказал: — Если что… ты со мной пойдёшь на них.
Сашка вздохнул, посмотрел на окно, потом на меня и сказал:
— Эх… устал я от этого. Пока лежал тут полумёртвый многое обдумал: зачем? Кому я что хотел доказать, донести. Боярам плевать, императору плевать, нам простым тоже плевать… но с тобой пойду, — закончил он обречённо.
— Не ссы Сашка, — сказал я. — На убой не отправлю, а если отправлю то сам пойду. Так что вот, жди, буду тебя навещать и ноги потихоньку наращивать.
Домой я приехал уставший. На кухне меня ждала мама. 
— А, вернулся лекарь целитель, — сказал весело мама. — Завтра научу тебя сложные раны лечить.
— Мам, — сказал я плюхнувшись на стул. — Я устал, может после завтра…
— Времени нет, — сказал мама. — Надо тебя ещё в астрал научить выходить. Так что давай ешь и иди спи…
В двенадцать следующего дня мы сели в карету и помчались в больницу. Шатаясь я навестил Сашку и вместо лечения принёс ему пирог с сёмгой. Сашка остался доволен, я же ждал от мамы указаний.
— А чего мы ждём? — спросил я прямо. — Сашку я проведал, он нормально… лечить кого будем?
— Что за «Сашка»? — возмутилась мама. — Человеку за тридцать, а тебе ещё двадцати нет… Надо научить тебя убирать внутренние раны. Иногда привозят сюда тех кого лошадь ударила в грудь или что-то упало на него и повредило внутренние органы. Нам такой нужен сейчас.
 
Ждали мы не долго. На носилках внесли деда, который плевался кровью и был еле жив. Хирург походивший на Чехова так и замер над ним не зная что делать.
— Спокойно доктор, — сказал я. — Миша Буров спешит на помощь. Мама показывай что делать…
— Слава богу, а то у меня и так сегодня… не знаешь за кого браться, — выдохнул хирург и отправился по своим делам. 
— Нужно лечить сердце и лёгкие, рёбра тоже надо вытащить из лёгких. Представь что…, -начала мама.
И я представил что органы стали выздоравливать, что начали делиться здоровые клетки питаемые моей золотистой, огненной энергией Буровых, что… много чего я представил тогда. Здесь воображение играло чуть ли не главную роль. Через час моего лечения дед перестал умирать и задышал довольно ровно.
— Ты какие органы лечил? — спросила мама.
— Как ты сказала: лёгкие, сердце, рёбра.
— Верно, всё верно. Я тебе ещё кое что покажу, но в принципе ты можешь взять у меня книгу «Уроки для Целителя» и там узнаешь много разных нюансов… — помолчав, мама добавила с ноткой печали: — Уезжать не хочется. Осталось тебе напомнить как входить в астрал и убирать следы… 
Но в следующие дни мама оказалась занята. Её новая кондитер, неместная, попросила начетыре дня отгул и уехала к себе. Другого кондитера из одарённых там не имелось, поэтому маме пришлось опять взять всю нагрузку по элитной кондитерке на себя. Обычно, раньше она так и делала, когда некому было выйти из одарённых. 
Следующим днём бабушка позвала меня в сад и сказала:
— Сегодня я заново тебя научу как работать в астрале. Мама говорила что ты раньше умел.
— Я не помню, — сказал я.
— Лучше всего если ты будешь это делать в тёмном помещении где тебя не будут беспокоить ни запахи, ни свет, ни звуки. Но иногда тебе придётся делать это и в людных местах, поэтому сегодня начнём в саду. А если не получиться, пойдём в погреб в доме. 
Мы сели на скамейку с навесом, по типу беседки. И бабушка предложила закрыть мне глаза.
— Сосредоточься на своём внутреннем «я», на подсознании, оно выведет тебя в астрал. 
Легче было сказать, чем сделать. Для меня всё это было слишком в новинку, хотя я слышал про всех этих ясновидящих и прочих. Но делали они это как–то иначе в родном мире.
— Я кстати всегда видела лучше чем мама, но мама изменяет астрал быстрей. А ты должен видеть как я, а менять так же быстро как мама… Представь ворота в царство морфея. Вхождение в астрал это всегда полусон… представь вчерашний день.
Я представил… И что-то случилось. Я словно увидел себя со стороны. Сидящим с матерью на скамейке, но только всё было какое-то размытое. Вернее я бы даже сказал, что я видел лишь нас с ней чётко и ясно, остальные объёкты вокруг были размыты, а то что лежало в ста метрах и вовсе размывалось в единую цветовую массу. Я произнёс вслух пару слов и они отозвались гулким эхом… 
— Видишь? — спросила бабушка.
— Вижу.
— А теперь представь как ты лечил как там его… Сашку. Вернись в те дни, в самый первый день… помнишь как он лежал полуживой? 
Я вновь погрузился в мрачные казематы больницы, со всеми этими охающими, стонущими людьми. Тот день на эти вещи был особенным, потом я приходил и больница не напоминала братскую могилу, где людей хоронили живьём.
В астрале больница выглядела не менее зловеще. На полу появлялись и исчезали тени людей. Мёртвые? Шаги гулко разносились в коридорах. Иногда на пути возникали из ниоткуда и тут же исчезали люди: хирург, Дарья, медсёстры, больные. Потом же я видел застывшими их за каким-то делом, когда пытался заострять на них внимание… Я захотел увидеть нас и увидел застывший силуэт Сашки, мамы и себя нависшим над ним. Всё было размыто, но узнаваемо. Иногда лица приобретали чёткость…
— Видишь маму, Сашку, хирурга, себя?
— Вижу.