Вечный лед (ЛП)

– Ты права. Я не подумал предупредить тебя о том, что это может случиться. Я обычно веду людей вперед и полагаю, что остальные следуют за мной.
Джайя уставилась на Джодаха. – А почему ты подумал, что я с тобой? Что я хочу следовать за тобой? Что я надеюсь научиться у тебя нескольким заклинаниям? Что я хочу когда-нибудь стать верховным великим магом какого-нибудь водно-ледяного города? Почему ты думаешь, что я первым делом пойду за тобой, когда более могущественные чародеи отказались от этого?
Джодах заморгал. – Полагаю, что я не думал об этом.
Джайя подняла наручники. – Значит ты мог захотеть подумать об этом перед тем, как освободишь меня!
В помещении надолго воцарилась тишина. Джодах наклонился вперед, поставив локти на колени, и пристально смотрел в пол.
Затем он произнес: – Думаю, ты права.
– В чем именно? – огрызнулась Джайя.
– По большей части, – вздохнул Джодах. – Я древен и раньше прошел сквозь многое, поэтому, наверное, у меня есть план. Вот почему я не столь рассержен на Густу и Герду. И … почему кажется, что я не могу оценить то, что ты сделала.
Джайя начала что-то говорить, но Джодах поднял руку. – Мне надо было это сказать. Теперь, когда я возвратил свои воспоминания, и мое душевное равновесие находится под замком, трудно думать о других, важных людях. И под ними я не имею в виду таких людей, как Герда или Густа, Лим-Дул или даже Фрейалис. И подразумеваю тех, кто дорог мне. Как ты.
– Ты всегда был важен мне, – сказала Джайя. – С того дня, когда я вломилась в твой кабинет.
Джодах глубоко вздохнул: – После всех этих лет, я столь же плохо отношусь к разговорам о том, как я себя чувствую, как и любой в этом мире. Если это заставляет меня казаться сухим, бесчеловечным или бесчувственным …, – он взглянул на Джайю, и уголки его глаз увлажнились. – Прости.
Джайя посмотрела на архимага и наклонилась вперед в кресле. – Я верю тебе.
– Только потому, что я это имел в виду, – сказал Джодах, делая паузу, чтобы аккуратно подобрать слова. – Я верю тебе, несмотря на то, что не всегда с тобой согласен, и нуждаюсь в тебе как в помощнике, друге и проводнике. Даже после всех этих лет.
Джайя помолчала немного, затем проговорила: – Лучше, старик. Намного лучше. Я действительно надеюсь, что ты собираешься вытащить меня отсюда, причем достаточно скоро.
Джодах поднялся с кровати, его лицо осветилось озорной улыбкой. – Конечно. А ты сомневалась? Ну ладно, сомневалась. Дай-ка мне глянуть на эти оковы.
Архимаг пересек комнату и посмотрел на наручники. На его лице появилась тонкая улыбка.
– А еще я ненавижу эту улыбку, – проворчала Джайя, пока Джодах осматривал наручники.
– Какую улыбку? – спросил Джодах, не поднимая глаз.
– Которая у тебя всегда появляется, – сказала Джайя. – Ты так улыбнулся у ворот, когда они подняли шум вокруг нас. Этакая улыбка превосходства «Я знаю что делать, потому что делал это на протяжении веков».
– Ну, когда ты поживешь с мое, то обнаружишь, что иногда повторяешься. – Он поднял два пальца, и на их кончиках появился тонкий белый клинок. – Теперь не двигайся. Я не хочу, чтобы ты произносила заклинания одной рукой.
Джайя заскрежетала зубами, пока Джодах плавно провел мановым клинком вдоль невидимого края ее наручников. Они развалились и упали на пол. Джайя ногой запихала их под кресло и потерла запястья, пока Джодах шел обратно к кровати.
– Итак, каковы новости? – спросила она, когда Джодах снова уселся.
– Не очень хорошие, – ответил Джодах, у него на лбу появились морщины. – Задачей было помириться с Густой и направить кьелдорский трон против Лим-Дула. Первое в значительной степени под контролем, а второе … – Он покачал головой.
– Ничего не удалось, – заметила Джайя.
Джодах вздохнул. – Ты помнишь здорового воина в тяжелых доспехах рядом с королем?
– Я видела его лишь мельком, – сказала Джайя, – но помню. Большой парень. С короткой седой бородой.
Джодах фыркнул. – Большой парень – это Аврам Гарриссон, фактический предводитель различных воинственных орденов и генерал кьелдорской армии во всем, кроме звания. Он, несомненно, был любимцем покойной королевы, умершей в прошлом году и оставившей Дариена один на один с троном. Женщину за свой спиной Аврам представил как Капитана Варчильд, свою помощницу. Мне не кажется, что они в хороших отношениях между собой, но не понимаю почему.
 
– В любом случае, – продолжал Джодах, – в данный момент Гарриссон пользуется благосклонным вниманием короля и не верит, что Лим-Дул является серьезной угрозой. С приходом весны Аврам хочет, чтобы король начал кампанию против варваров – против народа Холодных Глаз.
Джайя усмехнулась. – В этом есть смысл. Кьелдорцы, в особенности живущие в Крове, часто берут военные трофеи – уши, глаза, пальцы. Сражения с умертвиями обычно не приносит подобных трофеев.
Джодах мудро кивнул. – Важнее то, что большая часть войск Лим-Дула – сами бывшие кьелдорцы, с помощью магии поднятые из своих покрытых снегом могил. Это будет тяжелая война против своих же соотечественников. Лим-Дул это знает.
– Среди солдат широко распространена вера в то, что некромант является неопасным противником, – сказала Джайя, вспоминая о свои дискуссии с Белендой. – Что маги говорят о том, что он представляет угрозу, только чтобы оправдать свое существование в глазах короля, в то время как настоящей угрозой являются варвары.
– Маги столь же разобщены, как и различные военные ордена, – добавил Джодах. – Маги стихий, механики, колдуны и последователи этого идиота Зура во внутренних землях. Руки Густы связаны тем, чтобы удерживать их вместе. Мне кажется, что для их объединения ей нужен общий враг. Вдобавок она боится Лим-Дула. Я не сделал ничего, чтобы уменьшить этот страх.
– Ее страхи не удержали ее от участия в заговоре, чтобы оставить тебя во льдах, – заметила Джайя.
– Сложная взаимосвязь, услуга за услугу, – сказал Джодах. – Заметь, что я не держу за это зла против нее. Ее участие было маленьким, она была расстроена действиями остальных и вела себя как простой обычный человек, исходя из своих собственных интересов.
– Не то, чтобы ты помнил, как это выглядит, – пробормотала Джайя.
– Она, в любом случае, хотя бы желает слушать. Она думает, что некромант стал слишком могущественным, и мне кажется, что она права. Мы встретимся на официальном обеде. Она полагает, что я вздремнул после долгого путешествия, и пользуется удобным случаем, чтобы удвоить свою магическую защиту. У меня есть комната в ее башне.
– Я с ней знакома, – сухо сказала Джайя. – Она на третьем этаже сверху.
Джодах кивнул. – Они постараются не спускать с меня как можно больше глаз – в первую очередь Густа, а затем, когда я не пойду своей веселой дорогой, то и Гарриссон. Я чувствую, как даже во время нашего разговора плетутся магические заклинания и включается магическая охрана. Мне нужно знать, сколь сильны настроения против варваров и насколько серьезно за стенами дворца понимание того, что настоящей угрозой является Лим-Дул. И для этого я не могу и не хочу пользоваться заклинаниями.
– Тебе нужна я, – сказала Джайя, уголок ее рта дернулся в самодовольной улыбке. – Джайя Баллард, скромный агент, занимающийся слухами и тайнами.
– Ты производишь впечатление человека, знающего всех, кого стоит знать, на востоке Терисиара, – сказал Джодах без тени сарказма.
– Итак, каков же план? – спросила Джайя.
– Мы выходим отсюда, – сказал Джодах. – Я встречаюсь с Густой. Ты проверяешь территорию. В особенности попробуй накопать что-нибудь на этого Аврама Гарриссона. Война не терпит пустоты, и я не знаю, почему он не генерал. Может быть, что-нибудь об этом знает Густа. Это сможет объяснить, почему они сражаются за контроль над королем.
– Уже возникло ощущение, что король слаб, – сказала Джайя. – Марионетка в руках купцов и магов.
– Король молод и неопытен, – парировал Джодах. – Есть разница между этим и слабостью. Может быть, поэтому он так хорошо отреагировал на идею о кампании против варваров. Ему нужно проявить себя. Если ты сможешь найти еще что-нибудь об этом, то хорошо.