Опять пересдача?! (СИ)

Он мельком взглянул на меня, а я сразу же вспыхнула.
Михаил Игоревич опустился на корточки и начал собирать мои разбросанные вещи.
Я дернулась ему помогать, вскочила и уже собиралась рядом с ним присесть.
— Куда? — спросил он у меня. — Тарасова, ты можешь посидеть спокойно? Или это для тебя является непостижимой задачей? Ты можешь хоть раз послушать меня? Садись обратно, я сам все сделаю. Твое дело лишь ждать меня.
Похоже я доконала его и допекла.
Я села обратно на стул.
Он отругал меня, а я запомнила лишь последнее его предложение. Я должна ждать его. С удовольствием я это сделаю. Я почувствовала радость в душе. Мне бак было приятно это услышать от него.
Ох, я влюбленная дурочка, которая надевает розовые очки, прекрасно зная, что продолжение этой любви не будет, но я просто счастлива находясь с ним. Мне нравится просто смотреть на него.
Затолкав тетрадки и ручки в мою сумку, он встал и протянул ее мне.
— Держи, Тарасова.
— Спасибо, Михаил Игоревич.
Преподаватель подошел ко мне и рядом со мной сел на стол.
Он наклонился и со стола взял ключи с портфелем.
Он находился слишком близко и я опять попала под его чары. Я с жадностью рассматривала его тело и лицо. Я ласкала его своим взглядом.
— Пойдем, Тарасова.
Я встала и в это же время он слез со стола. Я повернулась и чуть не врезалась в его грудь.
Я подняла голову, и мы встретились глазами с ним.
Я затаила дыхание что бы не дышать при нем.
— Идти сможешь? — задал он вопрос мне.
— А может вы на руках меня понесете?
Кривоватая ухмылка появилась на его лице.
— Тарасова, ты из-за давления решила конкретно обнаглеть?!
А что я такого сказала? Это все было исключительно в целях безопасности и моего комфорта.
— Давление невозможно контролировать. А вдруг я резко потеряю сознание?!
Уголки его губ чуть дрогнули.
— Тарасова, не мухлюй. Пошли уже.
Он жестом головы показал мне, чтобы я первая пошла.
Выйдя из кабинета, я спокойно стояла и ждала, когда Михаил Игоревич закроет дверь ключом.
И снова мое внимание привлекли его сильные руки. Как же я хочу, чтобы эти руки сжали мою талию, крепко обняли меня и никогда не отпускали.
Михаил Игоревич положил ключи в карман, и мы пошли.
Шли мы медленно. Я немного качнулась назад.
Преподаватель неожиданно остановился и повернулся ко мне.
— Так, Тарасова, ты сейчас упадешь и меня вместе с собой уронишь на пол.
Я сразу же вспомнила, как у него в кабинете неожиданно упала на стол и его на себя уронила.
Если я сейчас упаду в коридоре, то мое приземление будет очень жестким и не очень приятным.
Михаил Игоревич протягивает мне свою руку.
— Обопрись на меня.
Не смею отказывать ему в этом приятном для меня предложение от него.
Я беру его под руку и пытаюсь скрыть от него свою радостную улыбку. Для меня только что сейчас, благодаря ему представилась прекрасная возможность идти не только рядом с ним, но и касаться его руки. Я ни за что не упущу эту возможность.
Мы шли осторожно и медленно. Я видела, что он подстраивал свои шаги под мои. Терпеливо шел рядом со мной и никак даже не прокомментировал, то что я еще медленнее стала идти. А мне так хотелось, как можно дольше насладится этим сладким моментом и нашим с ним уединением, вот я и пользуюсь своим шансом по полной программе.
— Ой! У меня что-то бок заколол. — Я встала и немного согнулась.
— Тарасова, рядом с тобой я не могу спокойно вздохнуть. Где? Покажи.
Преподаватель развернул меня к себе, удерживая за плечи.
— Вот здесь. — Я рукой показала ему на правый бок.
— Дай я сам посмотрю. — Он прикоснулся к моей руке, а я вздрогнула от этого касания. Он убрал мою руку и положил свою ладонь на мой бок и стал очень аккуратно ощупывать его.
И тут он удивил меня еще больше. Михаил Игоревич присел передо мной на корточки и вторую свою руку положил на мою талию. А мечты-то оказывается сбываются. Мечтала еще раз почувствовать его руку на своей талии и вот чувствую.
Наблюдая за ним, видя его заботу ко мне, я прикусила свою нижнюю губу.
 
— Тарасова, не молчи там сверху. Больно?
— Ощутимо, — ответила я.
Я чувствовала его руки на своем теле. Хорошо ощущала, как правой своей рукой он сжимает мою талию, отчетливо чувствовала его пальцы, скользящие по моему боку. Честно признаться, я балдела. Я соврала на счет своего бока. Никаких неприятных ощущений в своем боку я не чувствовала, но мне так хотелось узнать, что он сделает, как поведет себя, а еще нам осталось совсем чуть-чуть идти по коридору, а там уже поворот. Михаил Игоревич приятно меня удивил. Я отчетливо ощущала его внимание, заботу и волнение обо мне.
— Тарасова, ты почему вся такая больная? Все не так у тебя, как у обычных людей. У нормальных людей что-то одно болит. У тебя же все сразу заболело.
— Постепенно, Михаил Игоревич. У меня последовательно. Сначала голова, а потом бок.
— От этого как-то не легче.
Мы смотрим друг на друга. Мне так хочется сейчас прикоснуться к его щеке и провести по ней рукой. Но я сдержала в себе этот порыв, я и так много лишнего себе позволила сегодня.
Преподаватель поднялся.
— Обопрись на меня, как до этого сделала и пойдем дальше, — произнес он.
— Вы можете меня приобнять. — А что? Так же легче будет. Хоть бок у меня и не болит, но голова опять начала немного кружиться.
— С ума сошла?! А если, кто увидит?! Мы вообще-то идем по коридору университета.
— С памятью у меня все нормально. Могли бы и не напоминать мне об этом.
— От тебя, Тарасова, я уже все могу ожидать.
— Ой! — издала звук я.
— Что? Что опять стряслось?
— Не знаю, как сказать. — Не хочу его огорчать.
— Говори, как есть.
По его глазам видно было, что он у же ко всему готов. Но, я не уверена, что он готов к тому, что я увидела.
— Я не хочу вас огорчать.
— Тарасова, что за привычка начать говорить и передумать, не сказать все остальное.
А чего он удивляется так? Я не единственная такая. Сейчас в основном все так и говорят. Сначала "ляпнут" не подумав, а потом уже начинают думать, сказать все до конца или "начала" вполне хватит для уравновешенной психики. Я между прочим забочусь о нем.
Но, я решилась все сказать ему до конца, а то еще начнет меня сейчас пытать или вообще обидится.
— В общем, ректор идет, — произнесла я.
— Твою ж… — выругнулся преподаватель. — Ты не могла сразу сказать об этом?
— Так я ее не сразу заметила, и я не хотела вас огорошить этой новостью, решила постепенно подготовить.
— Ты бы мне еще сказала, когда она в двух шагах от нас стояла бы.
За кого он принимает меня? За ненормальную? Я бы ему пораньше об этом сказала бы.
— Что делать будем? А? — До этого я была в принципе спокойна, но он запаниковал и я, глядя на него тоже стала паниковать. Не думала, что это заразно.
— Думаю я, — произнес Михаил Игоревич. — Ты кстати тоже можешь присоединиться. Я не возражаю.
— А что тут думать-то? — Я посмотрела на ректора.
Ректор еще не обратила никакого внимания на нас. Она шла и разговаривала по телефону.
— Понятно. Вся надежда на меня. Тогда соглашайся и молча повинуйся мне.
Чего?
Я не успеваю даже возмутиться. Михаил Игоревич действовал очень быстро.
Он взял меня на руки и пошел по коридору.
— Так по-вашему нас не очень заметно? — спросила я.
— Не мешай, Тарасова, мне воплощать безумный план, который является на самом деле гениальным потому что мы спасемся благодаря этому.
— Ага. Или же сами добровольно попадем в руки к ректору. Лучше бы она увидела нас просто рядом стоящих, чем меня у вас на руках.
 
— Тарасова, я от тебя в шоке. Ты, что на самом деле подумала, что я взял тебя на руки для того что бы подойти к ректору? — Его лицо выглядело по-настоящему изумленно, а голос звучал удивленно.