Иные Миры (СИ)
— Ты особо не переживай, — попытался я её успокоить. — Полежишь ещё денёк, а там и на ноги встанешь. Насчёт шрамов не беспокойся, от них и следа не останется. Глаз у тебя уцелел, а волосы остались на месте, единственное, что могут поседеть, но со временем пройдёт и это. А теперь отдыхай и постарайся заснуть. Помни — сон лучшее лекарство!
— Какую цену с них требовать? — кивнула на Светлану бабка Агафья.
— А я почём знаю? Лечишь ты, тебе и цену назначать, — и уже обернувшись к пациентке. — Ты поняла кто тебя лечит?
Та лишь утвердительно моргнула единственным глазом.
Утром я заскочил снова и активировал очередное лечение плетение. Надо сказать, что для полной зарядки накопителя артефакта требовался почти весь суточный запас энергии, вырабатываемый моим источником. С учётом вечерней подпитки на полную зарядку энергии не хватало и мне пришлось подзаряжать артефакт от браслетов — накопителей. Браслеты отца и матери я снял и убрал подальше как память о них. Сейчас я пользуюсь накопителями доставшиеся мне от магов — ликвидаторов — они и по ёмкости гораздо солиднее будут, и выглядят более стильно (монолитный чёрно — матовый корпус, похож на наши фитнес — браслеты), потому как сделаны по индивидуальному заказу родовым артефактором Потоцких.
На этот раз Светлана выглядела гораздо веселее и даже попыталась что — то сказать, но я её притормозил.
— Наговоришься ещё, а сейчас лучше немного потерпеть.
Новая кожа под ожогами только формируется и любая работа лицевых мышц способна порвать её. Активизировал лечебное плетение. Реакция Светланы на этот раз была не столь явственна. Я заметил, что плетение срабатывает по принципу дефибриллятора, по крайней мере так это выглядит со стороны и чем хуже состояние больного, тем сильнее «разряд».
Через день — другой я планировал побывать в Москве — пора позаботиться о жилье, да и заявление о сдачи экзаменов необходимо пристроить в какой — нибудь гимназии. Моя пациентка оказалась на редкость шебутной и уже к обеду встала на ноги. Бабка Агафья быстро её приструнила и домой она отправилась только после моего вечернего осмотра. Тётка — сиделка к тому времени её уже приодела. Вид, конечно, у Светланы был не ахти, но та не стушевалась и обожжённую часть лица прикрыла платком. М — да… а девица — то оказалась симпатяжкой: возрастом она немного постарше меня будет, росточком мне по подбородок; не скажу, что совсем уж тростиночка, но близка к этому; густая чёрная коса чуть ниже лопаток, ну и выпуклости, где надо присутствуют. В общем, подкинул я ей немного энергии жизни и сразу же на тренировку — лишнюю дурь из головы выбивать.
Ближе к обеду следующего дня собрал вещички, предупредил бабку Агафью, что дня два — три меня не будет и укатил на вокзал. По Москве пришлось помотаться, прежде чем определился с местом будущего проживания. Остановился в Сокольниках, там и воздух посвежее, и парк опять же, где можно саблей помахать, не привлекая при этом к себе особого внимания. У самого леса расположился дачный посёлок и ближе к лету здесь начинают сдавать комнаты. Можно остановиться и сейчас, но в апреле здесь ещё слишком прохладно и сыро.
Гимназию выбрал на другом конце Москвы, на Большой Якиманке. Далековато, конечно, но я исходил из соображений безопасности и этот вариант был близок к оптимальному. Не откладывая дело в долгий ящик, подписал все необходимые документы и оплатил проведение экзаменов — почти двести рублей содрали крохоборы!
В Муром вернулся ближе к вечеру. Бабка Агафья бегала по двору и покрикивала на знакомых мужиков, меняющих кровлю.
— Чего расселись, охламоны!? Не ровен час, дождик зарядит, а у меня пол крыши нет! — и уже заметив меня продолжила. — Вовремя ты явился, складывай свои вещички в дом и давай мужикам подсоби, а то они до темноты точно не управятся.
М — да… настоящая гром — баба! Ни здрасте тебе, ни как дела… Пришлось подсобить. Толку от меня правда было мало, но свою часть работы (принеси — подай, пшёл вон отсюдова — не мешай людям работать) выполнил с честью. На вечернем перекусе бабка поделилась:
— Брать — то с них особо нечего, вот я и приспособила мужиков крышу подлатать. Обещались валежника ещё подвезти, а то ты почитай уже всё во дворе попилил, да огород на днях вспашут.
Во даёт бабка! Ей бы налоги собирать! Как бы теперь семейство егозы в вечное рабство не попало! А поздним вечером меня ожидал сюрприз. Я уже собирался лечь спать, как услышал, как кто — то со двора осторожно скребётся по стеклу. Открываю дверь и мимо меня в дом юркнула тень. Оборачиваюсь, передо мной, укутанная с ног до головы в тёмной накидке Светлана. Лицо чистое, только кожа на месте ожогов заметно белее. Её взгляд будто впился в меня, а глаза выразительно засверкали. Чувствую, что ещё немного и я того… На ночь глядя к одиноким парням просто так в гости не ходят…
— Не желаешь посмотреть на свою работу? — елейным голоском поинтересовалась Светлана.
Она ещё спрашивает! Давно уже желаю! Накидка тут же соскользнула и Светлана осталась в одной прозрачной ночнушке. В голове что — то ухнуло и очнулся я уже в кровати, с довольно глупой улыбкой на лице и крепко прижимающейся ко мне Светкой.
— Горячий ты больно, — шептала она мне на ухо, — как бы не сгореть, а ежели влюблюсь, что тогда?
— Так говорят, что ты уже вроде как замужем… — буркнул я.
— Вот, вот, — недовольно стукнула кулачком по моей груди Светлана, — как в той поговорке: и муж есть, да только бабой толком стать не могу.
— А что не так?
— Да сманил заезжий купчина муженька моего длинной деньгой, тот и подался с ним. Говорит, вернусь с приработком, так и дом сразу поставим, вот тогда и заживём. А я же не железная, даже скотина и та на ласку охочая.
— Тёток — бабок своих не боишься?
— А чего бояться — то или они молодыми не были? Покричат для вида, да и угомонятся. Мой — то поди себя тоже не обижает. А нашепчет ему кто, так сам виноват — нечего жену молодую одну надолго оставлять!
— Чего под кипяток — то полезла? — решил я сменить тему.
— Да там по — другому было никак: или племяш малолетний, или я. Его отпихнуть — то я успела, а вот сама не убереглась. Думала на всю жизнь теперь уродиной останусь… — всхлипнула она. — Заговорил ты меня. Утро вон скоро, а я даже не умаялась…
К концу месяца нарисовалась очередная неприятность — перестали поступать переводы от моей опекунши. Я хорошо помню характеристику, выданную её приказчиком Антоном: «За копейку удавится»! Думаю, что Дарья Семёновна не по своей воле прекратила выплачивать полагающиеся мне денежные средства. В этом случае ей грозит солидный штраф и надо полагать, что Дарью Семёновну уж очень «попросили», раз она решилась на такой опрометчивый шаг. А всё ради того, чтобы я обозначил себя. Мне теперь по любому надо идти к судебным приставам и писать запрос, а отследить откуда он поступил довольно просто.
Проблема довольно неприятная, но спешить я пока не буду. Очевидно, Потоцкие устали рыскать по Москве, в надежде отыскать меня, и решили зайти с другой стороны. К приставам планирую обратиться только перед самым отъездом — пускай Потоцкие в очередной раз поломают голову. Надеюсь, пока они будут разбираться что к чему, я успею сдать экзамены и спокойно поступить в Магический корпус. В принципе, меня можно вычислить и в Москве, по спискам сдающим экзамены экстерном, но вероятность того довольно невелика, так как официальные документы будут оформляться только после сдачи экзаменов.
Глава 22
На самом деле жизнь проста, но мы настойчиво её усложняем
Однообразное течение жизни плохо влияет на психику и порой просто необходимо сделать перерыв или сменить поле деятельности. Решил немного побродить по Мурому, заглянуть в какой — нибудь ресторанчик, пройтись по лавкам. Я до сих пор ни разу не был в театре, да что там в театре — в синема ни разу не заглядывал! Местным артефакторам удалось разработать уникальные устройства, которые позволяли наслаждаться просмотром весьма качественной картинкой и звуком. Захотелось пригласить с собой Светлану, но та наотрез отказалась. Одно дело, говорит, когда мы с тобой тайком по вечерам встречаемся, и все соседи делают вид, что ничего такого не происходит и совсем другое дело, когда в меня каждый встречный пальцем станет тыкать… Определённая логика в её словах присутствовала, пришлось согласиться и отправиться на променад в гордом одиночестве.