Иные Миры (СИ)
— Где вы находились позавчера вечером? — встретил меня на пороге своего кабинета Роман Евграфьевич.
— Как где? — удивился я. — Дома, конечно.
— А если поподробней?
— Можно и поподробней, — кивнул я ему. — Вы должно быть уже знаете, что я перевёлся на домашнее обучение и теперь целыми днями муштрую учебники, а по вечерам у меня тренировки с моим хозяином.
— Что за тренировки? — тут же встрепенулся околоточный.
— Курс молодого бойца, — не стал я впадать в подробности.
— Зачем вам это, Илья Алексеевич? Вам прямая дорога в Магический корпус — там всему вас и научат.
— Времена сейчас трудные, Роман Евграфьевич, особенно для меня, и до поступления в корпус ещё как — то дожить надо.
— Понятно, — недоверчиво покосился он на меня. — Будем проверять…
— А что случилось — то, если не секрет, конечно? — поинтересовался я.
— Да ничего серьёзного — Петра Абрамовича Бендик ограбили. Вот проверяем теперь все возможные версии.
— И меня в том числе?
— А как же!? Вы лицо у нас заинтересованное, у вас мотив присутствует.
На том и расстались, а проверки я не боюсь. Вчера после тренировки с дедом Киреем я расплатился с ним за проживание на полгода вперёд. Довольный дед теперь каждому интересующемуся будет утверждать, что перерывов в вечерних тренировках не было, да и соседи, если что подтвердят. Для них, что вчера, позавчера всё едино — мы с дедом для них как цирк, с каждодневным вечерним представлением под их окнами. Митяй за рубль, который сунул ему утром, будет утверждать, что на дню заскакивал несколько раз и виделся со мной, а Зинаида и так уверена, что я головы не поднимая корплю над учебниками и спускаюсь только, чтобы отобедать, да отужинать. Понятное дело, что оставленные мной на обеденном столе три рубля только укрепят её в этой вере.
С оставшимся должником я посчитался в конце недели, когда тот со своими дружками после кабака отправился искать приключения. И он их отыскал, на свою задницу! Знакомая пара беспризорников развела компанию по разным направлениям и мне осталось лишь разобраться с обидчиком и его компаньоном. Компаньон тихо утух в тёмной подворотне от удара в затылок, а обидчик словил дрыну в морду лица.
В своё время, на берегу Оки, я сделал небольшой схрон, где спрятал экспроприированное имущество банды Тимохи. Сейчас у меня с собой было несколько пакетиков дури, которые я прихватил у братца именно по такому случаю, и его револьвер. Дурь сразу же рассовал по карманам обидчика. Активировал лечебное плетение. Дружок моего должника вскочил на ноги и дико озираясь по сторонам заорал:
— Михась, ты где?
Его силуэт был великолепно виден на фоне выхода на освещённую улицу. Два выстрела из револьвера гулко отозвались в проулке. Дружок заверещал диким голосом — попал! Быстро вытираю револьвер от своих отпечатков и вкладываю в руку своего бывшего одноклассника. Помогаю ему сделать ещё два выстрела и ничего, что пули уходят в небо — главное, чтобы шуму было побольше. Вдали послышались трели свистков городовых. Вот теперь и мне пора. Немного подлечиваю должника, чтобы он пришёл в себя и ухожу тёмными проулками.
Глава 16
Попытайтесь быть хотя бы немного добрее, и вы увидите, что будете не в состоянии совершить дурной поступок
Сегодня решил проверить свой счёт в банке. Мне очень интересно, перечислила ли полагающиеся средства моя незабвенная тётушка. К моему удовлетворению перевод пришёл. Теперь с её 250—ю рублями и припрятанными золотыми червонцами мой общий счёт смело перевалил за отметку в 1800 рублей. Много это или мало? На эти деньги можно приобрести не особо подержанное авто, двухкомнатную квартирку с мебелью в собственность, а если снимать боярские апартаменты в пять — шесть комнат, то и на год, пожалуй, хватит. Можно приобрести дюжину породистых скакунов или прокатиться на эти деньги до Парижа и обратно, ни в чём себе особо не отказывая. Где — нибудь в российской глубинке меня можно было бы посчитать за вполне обеспеченного человека, а вот в плане дальнейшей жизни в столицах эти накопления сущие пустяки, ведь тот же особнячок в Москве меньше, чем за 20 тысяч и не найти вовсе.
Нашёл свободное время исполнить своё обещание, выданное сокамернику — кузнецу. Припрятанный кошель с деньгами отыскался без проблем, а вот с посулом подлечить если что, не срослось. Из дома кузнеца неслась нескончаемая перебранка. Судя по всему, мать упрекала свою дочь, в том, что, по сути, из — за неё семья лишилась кормильца. Дочь в свою очередь не уступала родительнице и предъявляла ей какие — то свои претензии. Если к этому концерту добавить носящихся по двору визжащей малолетней компании, то желания заходить в дом не возникало в принципе. Поймав за ухо выбежавшего на улицу на вид пяти — шестилетнего поцанёнка, сунул ему в руки кошелёк.
— Отдай мамке. Скажешь от отца.
Малыш кивнул и резво стартанул в дом.
— Мама! Папка деньги передал!
Дальше я на этот цирк смотреть не стал, развернулся и ушёл. Своё обещание я выполнил.
Как — то незаметно наступил февраль. В моей жизни наступила полоса спокойствия и стабильности: тренировка утром, самостоятельное изучение гимназического курса днём и на закуску вечерняя тренировка. Вроде бы радоваться нужно затишью, а у меня кошки на душе скребут — неспроста вся эта тишина! Неприятности уже где — то рядом и ожидать их стоит в любую минуту, вот только непонятно с какой стороны…
Братца моего и его компанию посадили в полном составе, недавно состоялся суд и отмазаться ему не удалось. Дарья Семёновна и её юрисконсульт, как и предполагал околоточный, сумели выкрутиться, но сейчас они под внимательным оком полиции и лишний раз бузить им точно не с руки. Моего бывшего одноклассника из банды Голицына посадили, чуть ли не раньше моего братца, уж очень серьёзные улики были против него. Я недавно опять встречался с Натальей и Таисией и те уверены, что подпевала Голицына не просто так слетел с катушек и ему кто — то помог, при этом подозрительно поглядывая в мою сторону.
Вроде бы больше ждать неприятностей неоткуда, но, тем не менее, на душе спокойнее как — то не становится. Ах, да! Я забыл о неприятностях в Москве. Однако не думаю, что я столь значимая фигура, ради которой стоит переться в Нижний. Возможно, вследствие последних событий и постоянного нервного напряжения паранойя решила так проявить себя и мне просто не стоит обращать внимание на разыгравшееся воображение, хотя, с другой стороны, предчувствие меня ещё ни разу не подводило.
Первым признаком того, что вокруг меня происходит что — то не так оказался ежедневный шмон моих вещей. В начале я даже не поверил этому — мало ли чего покажется, но немного погодя полностью убедился в своих подозрениях. Нет, все вещи лежали на месте и даже в том порядке, который был до того, но вот смятая складка на одежде внезапно распрямлялась, да и как — то аккуратнее она выглядела.
Как ни горько признавать, но кроме моей домохозяйки Зинаиды этим делом заниматься больше некому. Дружеских отношений у нас с ней так и не сложилось. Она постоянно держала себя на дистанции и кроме как «барин» по — другому ко мне не обращалась. Как домохозяйка она меня полностью устраивает и претензий к ней нет, но вот её излишнее любопытство меня здорово раздражает. Что она пытается найти? Всё более — менее важное и опасное для себя я прикопал на берегу реки и во флигеле ничего, что хоть как — то могло бы меня выдать не было. Вдобавок ко всему у Зинаиды внезапно объявился жених и она каждую субботу отпрашивалась в город и ладно бы она пропадала на все выходные — это было бы вполне ожидаемо и понятно, но она как штык, в тот же вечер появлялась у себя дома. В конце концов мне надоели все эти непонятки и я решил проследить за Зинаидой в городе.
До города добрался вполне себе нормально, а уже там начались «танцы с бубнами». Сойдя с пролётки, Зинаида направилась к центру города, но потом внезапно свернула на параллельную улицу и поменяла направление движение на противоположное. Буквально метров через триста она ещё раз повторила прежний манёвр. Близко я старался не подходить и её «танцы» меня изрядно напрягли — с чего такие сложности? Наконец Зинаида нырнула в какую — то подворотню. Я не спеша направился туда же, при этом пытаясь незаметно осмотреться. Народу на улице хватало и ничего подозрительного я не заметил, но стоило только свернуть в подворотню, как тут же словил чем — то тяжёлым по затылку. Свет в глазах померк и я потерял сознание.