Грани Света. Хранитель (СИ)

Никогда к этому не привыкну. Это слишком прекрасно.
— Они так красивы, — вырвалось у меня. Я не смогла сдержать восторженный вздох. — Можно я их потрогаю? — И, не дожидаясь ответа, потянулась. Коснулась черного бархата перьев.
Мужчина сдавленно зашипел и сжал мою ладонь, покоящуюся в его руке. Я резко отдернула руку, испугавшись.
— Бог мой, это слишком приятно. — Габриэль с силой зажмурился, выдохнув фразу сквозь плотно сжатые зубы. Я смутилась, когда заметила на руках вокалиста, с проступающими на них венами, мурашки.
Ему настолько хорошо, когда я их трогаю?
Его лицо заострилось, стало хищным. Я хотела отойти, но он не дал. Вместо этого вокалист притянул меня к себе, впечатав в мощную грудь. С силой впился руками в нежную, чувствительную кожу, уткнувшись лбом в мой лоб.
— Мы полетим? — не к месту ляпнула я, сердцем чувствуя, что если сейчас не скажу ничего, то он даже до кровати меня не донесет, а опрокинет прямо здесь, на ворсистом ковре. Разложит и приступит к своей излюбленной сладостной пытке. От мужчины слишком сильно веяло энергетикой возбуждения. Такого, которое трудно контролировать.
— Нет, — на его лице расплылась коварная ухмылка, будто он разгадал мой план, но милостиво решил дать мне отсрочку, — мы только спустимся вниз. Там мотоцикл стоит под окнами.
— Жаль. — я облизнула пересохшие губы, но именно в этот момент Габриэль решил открыть глаза.
Он уставился на меня так, будто голодал уже много месяцев. Его руки скользнули вверх по спине, оглаживая контуры фигуры. Я всхлипнула, чувствуя его дыхание на своем лице, изогнулась. Обвила руками шею, притягивая к себе.
— Что ты со мной делаешь, лисенок? — хрипло пророкотал мужчина. — Я с ума схожу по тебе.
Я вся покрылась мурашками от его слов. Глаза закрылись сами собой в ожидании поцелуя. Но когда его не последовало, я распахнула веки, и сама потянулась к нему, пристально смотря в глаза.
Габриэль болезненно застонал и впился в мои губы. Поцелуй был жадный, горячий. Его руки блуждали по моему телу, стремились притронуться к каждому оголенному участку, на котором не было одежды, обжигая.
Кажется, и я схожу с ума. Ибо мне хотелось большего. Настолько, что теперь и я застонала.
И тут раздался громкий голос, полный недовольства, из соседней комнаты, который сработал, как ушат ледяной воды, потому что я не ожидала, что в квартире будет кто-то еще, помимо нас.
— Может, вы все-таки снимете гостиничный номер, голубки? Мне как-то не улыбается слушать ваши стоны.
Я в ужасе округлила глаза, переводя взгляд то на дверь, то на Габриэля.
— Сэм. — обреченно прорычал вокалист, будто этим всё было сказано.
— Мы не одни?
— Это квартира «Падших». — кратко пояснил брюнет, но легче мне от этой новости не стало.
— То есть, вы все..? — я замолчала, но продолжать и не нужно было. Взгляд Габриэля был красноречивей всего. Участники его группы на самом деле Падшие Ангелы. Как иронично. В голове тут же мелькнула мысль, которую я и озвучила. — И ты бы при них со мной..? — я снова не договорила, не в силах произнести слово «переспал».
Габриэль рыкнул. Разозлился. Уставился на меня диким взглядом. И, не дав мне опомниться, подхватил на руки. С силой взмахнул крыльями так, что распахнулись створки окна от создавшегося воздушного потока, и выпрыгнул в него, предварительно закрыв мне рот поцелуем, чтобы мой крик никто не услышал.
Как только мы оказались на земле, а эта зараза перестала терзать мои губы, я забрыкалась.
— Отпусти меня! Ненормальный! Я с тобой точно поседею раньше времени! — стукнула его кулаком в плечо. Но он проигнорировал меня. Только бросил ироничный взгляд на мою платиновую шевелюру. Усадил на мотоцикл и всучил мне в руки ушастый шлем. — Откуда он у тебя? Я же дома оставляла. — Возмущение сменилось удивлением.
— Меня не просто так не было два дня. — подмигнул Габриэль, натягивая на себя шлем и усаживаясь на байк. — Я готовился.
— К чему? — спросила машинально, пытаясь управиться с внутренней застежкой шлема.
— Скоро узнаешь. — заботливо застегнул молнию на моей куртке вокалист. Я тут же перевела взгляд на мужчину, вспомнив о ключике в кармане. Догадываясь, о чем он. Его коварная улыбка сияла так, что могла затмить солнце. — Держись крепче, лисичка. Прокатимся с ветерком!
 
Дождавшись, когда я обхвачу его широкую спину, он завел мотор байка, рванув газ рукой, облаченной в мотоциклетную перчатку, и мы под визг шин, и мой собственный, помчались вперед.
  
Глава 9
 
Смеркалось. На западе догорал последний луч солнца. Ветер свистел, обтекая мой ушастый шлем. А я с любопытством вертела головой в разные стороны, порой ловя на себе «улыбчивые» взгляды Габриэля в зеркалах заднего вида. Редели многоэтажки, дома, всяческая инфраструктура. Вскоре на дорогах зажглись фонари, а мы все неслись навстречу неизвестному.
Звезды усыпали все небо, когда мы свернули на трассу, ведущую за город. О да, я хорошо знала эту дорогу. Как-то раз Ларцева закатила вечеринку в честь своего дня рождения у себя на загородной даче. Так вот, эта дорога вела как раз таки туда. Дачи стояли на большом расстоянии друг от друга, так, чтобы не мешали назойливые и шумные соседи, и считались спальным районом для богачей.
У меня слегка скрутило живот от того, что предчувствие не обмануло. Габриэль везет меня туда, где никого нет. Туда, где будем только я и он.
Сердце колошматило о грудную клетку, как ненормальное. Я еще крепче вцепилась в куртку вокалиста, потеряв всяческий интерес к дороге.
— Почти приехали. — по-своему расценил то, что я перестала вертеться, парень. Я слишком усердно кивнула, чуть не заехав своим шлемом по шлему Габриэля. Едва успела остановиться. Еще бы миллиметр и было бы болезненное столкновение.
Брюнет, следивший за мной, расхохотался. А я, не удержавшись, обиженно фыркнула. Еще бы скрестила руки на груди, но нужно было держаться, потому что скорость мужчина развил приличную.
Поля сменились деревьями, высаженными вдоль дороги. А чуть дальше находился лес. Это я точно знала, потому что он рос вокруг всего дачного поселка. Вечеринка у Ларцевой как раз захватывала лесополосу, где днем проходило торжество, которое вел один из самых популярных шоумейкеров. Ближе к ночи мы, конечно же, перекочевали в дом, потому что в сентябре было еще жарко и нас бы безжалостно заели комары.
Отвлекая себя мыслями, не заметила, что Габриэль начал постепенно сбавлять газ, свернув на бездорожье. А когда заметила, сердце пропустило удар.
Впереди, окруженный деревьями, стоял дом. Но не сиротливо, а величественно, возвышенно. По углам дома и над крыльцом были натянуты гирлянды, снабженные датчиком движения. И как только мотоцикл затормозил у въезда, они зажглись, озаряя округу теплым светом.
Я пораженно охнула, в который раз поражаясь красоте подобных домов — двухэтажный, белый, отделанный декоративными фасадными панелями; аккуратный садик перед домом с фруктовыми деревьями и цветами. За ними явно кто-то ухаживал. На террасе стоял столик и два кресла-качалки. А на втором этаже, со стороны леса вместо стены было одно сплошное стекло.
Представляю, какой оттуда вид…
— Нравится? — вкрадчиво произнес Габриэль, снимая шлем. Я кивнула, не в силах отвести глаз от красоты, что окружала нас.
Как же мало человеку нужно для счастья…
— Пойдем в дом? — он слез с мотоцикла, поставив его на подножку, и помог мне слезть. Я сняла шлем и, взяв вокалиста за руку, пошла следом за ним, не забывая мысленно восторгаться сияющими гирляндами.
Он не торопился. Шел медленно, словно давал мне время подумать. Привыкнуть к мысли, что… А, действительно, что?
— Габриэль? — позвала мужчину, внезапно, остановившись.
Он обернулся. Весь такой завораживающе красивый. Притягательный. И… счастливый донельзя. Настолько, что у меня аж дыхание перехватило и в горле пересохло. Я так и не смогла задать вопрос, что так и вертелся на языке. Но Ангелу и не нужны были слова.