История лисы-метаморфа (СИ)
Чирра встрепенулась и положила клинок около себя. Она увидела неузнавание в глазах графа. Отряхнулась, после чего стал пробиваться медно-золотой цвет шерсти на мордочки.
– Рыжик? – ахнул Оливер. – Что ты тут делаешь? Откуда клинок? Что всё это значит?
Оливер засыпал вопросами лису, не понимая, как она удрала из особняка и что делает. Чирра посмотрела за окно, но проносящиеся дома и улицы и вздохнула. Такими темпами на них быстрее нападут, и она ничего не сможет объяснить Оливеру. «А его убить же пытаются. Слишком высоки ставки. Придётся превращаться». Она зарыла глаза и потянулась к внутренней силе, мгновение – и в карете уже вместо бродячей не то лисы, не то собаки сидит красивая, но такая же грязная девушка.
– Чирра? – Глаза у Оливера увеличились от удивления. – Как…? Что…?
Он бормотал что-то бессвязное, не в силах поверить в увиденное.
– Да, я метаморф. Олли, сейчас не об этом речь. Позже я всё тебе объясню. Пожалуйста, выслушай меня, это очень и очень важно.
– Да? – по заторможенному голосу Оливера было слышно, что он всё ещё не пришёл в себя.
– Олли, на тебя готовят покушение. Совсем скоро карета остановится, и на тебя нападут профессиональные наёмники. Вот клинок, я не знала, есть ли у тебя оружие, а потому принесла. Будет два человека. Тот, что пониже ростом и покрепче – твой, тот, что более высокий и худой – мой.
Надо отдать должное Оливеру. Когда он услышал про готовящееся нападение, он тут же сконцентрировался на данной информации:
– Почему готовится нападение? Это из-за того, что ты оборотень? Чем будешь сражаться ты? Может, повернём карету и позовём стражников?
Чирра улыбнулась ему теплой улыбкой и дотронулась рукой до его лица:
– Нет, это бессмысленно. Это нанятые наёмники из Крэнгии из-за законопроекта о клинках, на который ты имеешь влияние в королевской палате. Это большая политика. Они профессионалы. Если сейчас прийти со стражниками, то они испарятся и придут за тобой в другой момент, когда мы не будем готовы, – Оливер кивнул. Когда Чирра сказала про политику, он сразу понял что к чему и пояснений ему не требовалось. Про стражников он бы поспорил, но времени не оставалось. Всего несколько кварталов и он уже приедет домой. Значит, засада где-то рядом.
Тем временем Чирра вновь обернулась лисой и стала вслушиваться в звуки на улице. В какой-то момент карета дёрнулась и стала плавно останавливаться. «Уже всё идёт не по плану. Рэч не смог попасть стрелой и Дику или Гейлу пришлось выйти из укрытия раньше времени, чтобы перекрыть дорогу». Оливер едва заметно кивнул, сжимая в руке кинжал и готовясь в любой момент выпрыгнуть из кареты. Лиса глубоко втянула лёгкими воздух. Судя по запаху, справа к карете подходил Дик, слева – Гейл. Она едва заметно указала головой Оливеру с какой стороны подойдёт Гейл, а сама ощетинилась и бросилась в сторону Дика.
Уже спустя дни и недели, она спрашивала саму себя, чтобы изменилось, если бы они с Оливером поменялись местами? Было бы лучше, если бы Оливер взял на себя Дика. И понимала в душе, что со стремительным, гибким и ловким Диком могла справиться только она. А то, что получилось в итоге – лучший расклад событий, на который они могли надеяться.
Всё завертелось. Секунды растянулись в бесконечность. Чирра краем глаза видела, как граф резко открыл дверь, сбив с ног Гейла. Она сама выпрыгнула из кареты высоко, целясь когтями попасть в лицо наёмника. Кровь брызнула во все стороны. Что-то жалящее пронзило её бок, резкая режущая боль опалила в районе рёбер. Но адреналин уже выплеснулся в артерии и вены, сердце бешено стучало. Раздался дикий рёв головореза. В это же мгновение она вгрызлась в горло подосланного убийцы, расцарапывая ему лапами лицо. Он с силой отшвырнул её на дорогу, одной рукой пытаясь нащупать выпавший окровавленный кинжал, а другой – придерживая лицо в районе глаза. Через растопыренные мозолистые пальцы наёмника текла алая вязкая кровь, струйками стекая по расцарапанной шее. Чирра призвала всю свою силу воли и рванула наперерез к кинжалу. Лиса и человек одновременно достигли кинжала, но если Дик пытался поднять его с земли, то оборотень не долго думая вгрызлась клыками во второй глаз. Как будто сквозь туман, она услышала стон Оливера. Похолодела от плохого предчувствия, с силой надавила на Дика лапами опрокидывая его на мостовую. Тот уже корчился от боли, не пытался напасть на лису, лишь корчился от боли с душераздирающими криками, прижимая руки к местам, где раньше были глаза.
Чирра обернулась, не обращая внимания на резь в боку. Позади неё огромный здоровяк Гейл сел верхом на Оливера и душил его. Чирра поняла, что может не успеть. Она обернулась девушкой и метнула кинжал, за которым ещё несколько секунд назад тянулся Дик. Конечно, она не занималась метанием кинжалов до сих пор. Но Гейл находился всего в десяти-пятнадцати шагах, и фигура у него была крупная. А ловкости у оборотня было не занимать. Не промахнулась. Чирра, оседая на мостовую, видела, как кинжал прошёл насквозь правой руки Гейла, и острие вышло с внутренней стороны запястья, словно масло прорезало. Она слышала отчаянный крик Гейла, полный боли и увидела, как освободившийся Оливер с одного удара в висок вырубил наёмника. Он подбежал к Чирре и взял её на руки.
– Ты жива? Что с ними делать будем? Вызовем стражников? – торопливо произнес он, поднимая девушку и неся в карету.
– Не стоит тратить время. Дик навсегда ослеплён, а у Гейла перерезано сухожилие правой руки. Ни один из них больше не сможет работать наёмником. Отвези меня к Джеку, – и с этими словами она уплыла в забытье.
***
Оливер ещё не помнил, когда с такой скоростью ездил в карете по Хьюддерсфилду. Секунды и минуты уползали как песок сквозь пальцы. Он смотрел на бледное лицо девушки, прижимал ладонью рану у неё на груди и молился:
– Скорее, скорее, только бы успеть!
Словно во сне он выпрыгнул из кареты во дворе Джека Джонсона с драгоценной ношей на руках. С ноги открыл дверь в дом старого друга, не заботясь, как это выглядит со стороны и положил на такой знакомый диван в гостиной. Пожилой лекарь оценил всю ситуацию и, не задавая вопросов, засучил рукава и начал работать. Иногда от него прилетали короткие указания: «держи здесь», «нитку», «принеси коробку с ватой» и так далее. Пальцы Джека Джонсона ловко штопали рану на теле молодой девушки, затем накладывали повязки. Наконец, Джек выдохнул и рухнул в кресло. Его руки сейчас были по локоть в крови, и он выглядел жутко, но ему было всё равно. Убирая волосы с лица, он перепачкал его ещё больше.
– Жить будет? – спросил Оливер.
– Она, – Джек сделал паузу, выделяя местоимение – да.
Оливер понял.
– И давно ты знаешь? – спросил он в лоб.
– Давно, – выдохнул лекарь.
Старые друзья молчали. Лекарь на правах хозяина встал из кресла, налил два стакана виски доверху, и протянул один из стаканов графу. Оливер взял, не задумываясь, и тут же отпил больше половины.
– И что теперь мне делать? – нарушая тишину, спросил Оливер.
– Ты отплатил ей за свою жизнь только что, – пожал плечами Джонсон.
– Нет, это она снова спасла меня, – брови лекаря вопросительно взлетели вверх, но он продолжал молчать. Тогда граф продолжил. – Этот нож предназначался мне. Чирра обернулась в человека прямо в карете, когда я ехал домой из королевской палаты. Она сказала, что меня заказали наёмникам. Я вначале не поверил ей. Но она упомянула про законопроект о клинках, о котором не могла знать. Действительно, я уже практически довёл его до короля. Осталось формальное голосование и трехгранные клинки, по типу которого у меня долго не проходила рана, должны запретить на территории Норингии. Сейчас, вспоминая наёмников, я понимаю, что это были крэнги. И трехгранные клинки отливаются только в Крэнгии. Выходит, своим законопроектам я перехожу дорогу Гильдии Наёмников, действующей на территории нашей страны.
Оливер спрятал лицо в руках.
– Ужас. Это основной вид клинков у крэнгов, а ещё они очень дорогие. По сути, закон запрещает и экспорт этого оружия из Крэнгии. Это баснословные деньги.