Весна веры (СИ)

Мужчины обменялись улыбками и рукопожатием, и удобно расположились в креслах.
Благородный тридцатилетней выдержки, дубовик, сигары, улыбки, огонь в камине, дружелюбные жесты…
Кому скажи – соратники и друзья. А на самом деле между ними идет дуэль. Жестокая, беспощадная, страшная… друзья? Да они друг друга в нужнике бы утопили. Медленно, по миллиметру…
Но пока вынуждены держаться вместе, увы…
Первым начал жом Пламенный.
– Тор Вэлрайо, у нас появилась общая проблема.
– Которая из проблем стала для вас столь важна? – светски уточнил тор.
Я знаю, что проблем у вас хватает. Но мы – не благотворительная организация. И Ваши проблемы решим только за Ваши деньги.
– Как я уже сказал, это наша проблема, – не дал себя сбить Пламенный. – Имя ей – Анна Петровна Воронова.
Проблема общая. Не дам ни медяка!
Несколько минут тор Вэлрайо молчал, вспоминая, кто это такая. И жом Пламенный решил добить. Понял, что без титула мужчине сложно ориентироваться…
– Ее высочество, великая княжна Воронова. Старшая дочь Петера.
А вот теперь – дошло. Тор Вэлрайо даже дубовик расплескал.
– Вы… как!?
– Я в курсе ее местонахождения. И считаю это очень серьезной проблемой.
Тор Вэлрайо был полностью согласен. При условии смерти императорской семьи, они получали определенные проблемы. Не столь большие.
При условии воскрешения хоть кого-то…
О, это не проблема! Это болото с дерьмом, из которого Лионесс не выплывет! Если Анна Воронова захочет его топить, конечно…
– Это проблема, – признал тор. – Что вы предлагаете, жом Пламенный?
Пламенный пожал плечами и мило улыбнулся. А потом обронил всего лишь одно слово.
– Легитимность.
Тор Вэлрайо размышлял несколько минут.
– Полагаете, получится?
– Почему бы не попробовать? Если тора Анна окажется в Звенигороде, я сумею ее убедить. Не сомневаюсь, она примет мое предложение. Выгодное…
Тор Вэлрайо в этом также не сомневался. Примет, если жить захочет.
– Мне нужно знать, где она. Тогда я смогу сказать… более конкретно.
– В ставке Валежного, – проинформировал Пламенный.
– Беркут? – проявил осведомленность тор Вэлрайо.
– Да.
– Хм… Я дам знать своим людям. Есть методы…
Жом Пламенный прищурился.
– Надеюсь, вы понимаете, что у меня также есть свои люди. И свои методы?
– Да, жом. И… мы намерены продолжать наше сотрудничество дальше.
Жом Пламенный кивнул.
Самое важное было сказано. Оставалось обговорить детали. Хотя кто сказал, что им придется просто? Но ставка в игре – Русина!
А Русина стоит брака!
Только надо придумать, что делать с Тигром. Вот не сойти Пламенному с этого места, у наглого котяры наверняка есть свои планы. Надо бы ему усы-то и укоротить. Заранее.
Яна, Русина
Яне было искренне интересно – придет мальчик, не придет…
Расскажет, не расскажет, покажет, не покажет…
Пашка затягивать не стал. Явился на следующее утро и выложил на стол второе кольцо. Как раз то самое.
– Вот, тора…
Яна вздохнула.
– А теперь расскажи, как к тебе попали эти кольца.
На стол медленно опустилась стопка золотых десяток. Рядом с ней легла стопка ассигнаций. Понятно, потоньше, но купюры в ней были сплошь крупными, уж деньги-то Пашка считать умел.
Но хватать и пересчитывать он ничего не стал. А вместо этого уселся, повинуясь кивку торы, получил пирог и кружку с взваром, и принялся рассказывать ей о том, чему был свидетелем.
Яна даже не удивилась.
– Мишель, значит…
– Тора?
– Это так, мысли вслух. Ты продолжай, Пашенька, продолжай…
А продолжать-то особо было нечего. Что тут расскажешь? Как батя испугался, да и отправил сына к тетке, от греха подальше?
Это как-то и неинтересно…
Тора, впрочем, выслушала очень внимательно. Покивала.
– Паша, ты можешь то же самое рассказать Валежному?
– Тору генералу?
– Да.
– Могу…
– Вот и отлично. Посиди тут, поиграй с моими ребятами, пожалуйста. А я отправлю генералу весточку. Да, и деньги прибери.
– Благодарствую, тора.
– Если будешь тратить – начни с ассигнаций. Золото в цене не потеряет никогда.
 
– Понял, тора.
Яна кивнула и вышла из комнаты. Надо было написать Валежному.
* * *
Примерно через три часа Яна сидела уже напротив Валежного. Тот кривился, словно от запаха дерьма и рассматривал бумагу с откровенным омерзением.
Яна смотрела на стену, на которой висела карта. И булавками с белыми головками отмечалось продвижение Валежного к Звенигороду.
Головок было много.
Карта казалась запорошенной снегом.
– Белая весна, – шепнула девушка. – Белая…
Словно дворец Хеллы…
Ты довольна, богиня? Столько крови обозначено этими белыми флажками. Столько боли, смертей, горя и отчаяния…
Отозваться та не успела, заговорил Валежный.
– Грош ей цена, конечно…
– С кольцами?
– С кольцами, понятно, дороже. Но все одно – отопрутся от всего.
Яна качнула головой.
– Отцеубийца? Это клеймо. Тварь, которая подняла руку на родителей, жить недостойна.
– Смотря какие родители.
– К Гаврюше это не относится. Антон Андреевич, Гаврюша был отвратительным братом, но хорошим отцом. Несмотря ни на что. Сына он любил, и корону хотел не столько для себя, сколько для него.
– Вот она – благодарность…
– Хочу заметить, что Гаврюша был чрезвычайно целеустремлен. Он должен был узнать что-то… основопотрясающее, чтобы запить, – чуточку коряво выразилась Яна. Но получилось доходчиво.
– Что это могло быть?
– Что угодно.
– Хм…
– Интересно, подпишет ли Мишель бумагу, что убили Гаврюшу лионессцы?
– В обмен на эту? Легко!
Валежный посмотрел на Яну. И прочитал в ее глазах веселый вызов.
Помиловать подонка?
Да и пусть, его в ответ жизнь не помилует! Так вломит, что уши в череп уйдут. Опять же, Гаврюша предал брата и был предан сыном. Есть в этом печальная, но справедливость.
А Лионесс…
Эти гады им жизнь еще попортят. Да и виноваты они в происходящем, хотя и косвенно. Ну ничего, и на них управа найдется.
– Вы полагаете – справимся, тора Яна?
– Обеспечьте охрану и мальчику, и его семье. Нам сильно повезло, тор генерал, не хотелось бы разменять эту удачу.
– Да, тора Яна.
– Сколько мы еще пробудем в Беркуте?
– Сутки, тора Яна.
– Отлично.
Почему-то Яне казалось, что ей надо уезжать. Вот и поедет. Только письма напишет, кому надо…
Да. И ЕМУ в том числе.
Вот ведь… встретила на свою голову! Нарочно такое не придумаешь, но жизнь любит затейливые вензеля.
Ида, герцогства
– Опять сидит.
Жом Пауль без малейшего одобрения посмотрел в окно. Жама Эльза покривилась.
– Вот ведь… лында [29].
– И чего ему от торы нужно? Такая девочка хорошая, умненькая, серьезная, – продолжал ворчать жом Пауль.
Это верно. Хозяйку слуги полюбили искренне. А что такого?
Девочка серьезная, домашняя, гулянок не устраивает, мужиков не принимает строем, учится, работает в лечебнице… сначала-то слуги думали, мол, блажь, перебесится так успокоится, для дамы ж что положено?
В парке гулять, цветочки вышивать, мужем-детьми обзавестись….
Потом посмотрели внимательнее, и поняли – такое не пройдет. Тора Ида фанатично училась медицине. И на плече у нее шрам был.
Грубоватый, корявый…
Она как-то обмолвилась, что сестра ее спасла. А остальных не смогла – там насмерть…
Слуги все поняли. И девушку начали уважать. Когда она своего врача выхаживала, заколебались, было… все бабы одним миром мазаны! Как ни верти, а натура свое возьмет. Не могут они хвостом не крутануть, так-то…
 
Нет?
Опять нет…
А вот жом Константин, который несколько раз появлялся в доме…