Весна веры (СИ)
Маргоша обильно поливала слезами мундир Ильи.
Корпус Алексеева уходил на Шарукан.
Понятно, никто бы с собой бабу не потащил, корпус был до предела мобильным, кавалерия, артиллерия…
Илья неловко погладил женщину по светлым волосам.
– Все в порядке, Маргоша. Ты мне сына роди, а я уж вернусь.
– Как назвать захочешь? Если не успеешь?
Илья даже не думал.
– Петером назови.
– А если девочка будет?
– А девочку – Анной.
Илья не заметил гневной искорки в глазах женщины.
Анной!
Помнит ее! Не забыл…
Но спорить Маргоша не стала, отлично понимая, что Илья уходит на войну. Вернется ли, нет ли…
У нее УЖЕ статус жены офицера. Полковника, может, и генерала. Это важно. Даже если Илья не вернется, пенсию ей платить до конца дней будут.
Опять же, пусть вдова, но молода, очаровательна и прекрасна.
Так что Маргоша висела на супруге и активно рыдала, убеждая его в своем горе.
Наконец, Илья вытер ей последний раз лицо, и вскочил в седло. Махнул рукой.
Корпус Алексеева уходил из Ас-Дархана в Шарукан. Оттуда?
Куда Валежный прикажет.
И Илья был рад. Воевать ему было легче, чем сидеть на одном месте. Тем более, с Маргошей.
* * *Дед Савва помахал платочком вслед Алексееву, да и подхватил под руку пошатнувшуюся Маргариту.
– Домой пойдемте, тора? Не застудиться бы вам…
– Пойдем, дедушка Савелий, – согласилась Марго.
Старика она любила. И слушалась. Как-никак, дедушка еще ее отца воспитывал, для самой Маргоши из кожи вон лез, другого для себя не мыслил, только помогать и ей, и матери, и брату…
И справлялся.
Их вывезли в Ас-Дархан, в комфорте, уюте, обеспечили, Маргошу даже удачно пристроили замуж, а если придется бежать, у деда наверняка и на этот случай все подготовлено.
Маргоша расслабилась и оперлась на руку старика. Коснулась поцелуем его щеки.
– Спасибо тебе, дедушка.
Старик ничего не ответил. Но по его щеке сползла почти незаметная слезинка.
Он понимал, что с Алексеевым поступили не слишком хорошо. И ребенок у Маргоши, может, и не от него. Даже скорее всего.
И свадьба эта…
Не любит он Маргариту, и не полюбит никогда. И если б его семья не погибла, они бы никогда не поженились, это уж Алексеев с тоски, с горя…
С другой стороны, не до чести. Выжить бы… уж он постарается. И сам выползет, и родных людей вытащит… а кому там плохо будет – разве деда Савелия волновало?
Да никогда!
Он ведь не убивает, не крадет, не шантажирует, не…
Он просто чуть-чуть помог. А решения все принимали сами. Вот, после войны и будем посмотреть, как кости лягут. А пока…
– Повитуху бы нам сыскать хорошую, тора.
– Поищи, дедушка. Скоро уж…
– Обязательно поищу.
Вот это – важно. А с остальным можно и потом разобраться. Постепенно… и кстати, повитуху надо надежную. Хорошо бы, чтобы ребенка записать чуть позже родившимся. На недельку, на две… мало ли что?
Чтобы уж точно сомнений в отцовстве ни у кого не было…
Русина, Звенигород
– Вернулся?
Вместо ответа Ураган протянул Тигру руку. Мужчины буквально на миг замерли, вгляделись друг в друга.
– Смотрю, жизнь тебя не балует, – сделал резонный вывод Ураган.
– В отличие от тебя, – Тигр решил не оставаться в долгу. – Посвежел, похорошел… не иначе – влюбился?
Впервые жом Тигр стал свидетелем потрясающего явления. Жом Ураган покраснел.
Медленно, вдохновенно, начиная с ушей…
– Серьезно? – изумился наглый кошачий. – На свадьбу-то пригласишь?
Жом Ураган почти вежливо ответил, что это не тигриное дело. Вообще.
Номер не прошел. Тигр, как и все кошачьи, был свято уверен в своем праве лезть лапами в любые тайны. Особенно в личные и неприкосновенные.
– И кто она? Из наших? Я ее знаю?
– Не. Твое. Дело.
– Значит, не знаю. Ладно, делись. Обещаю никому не рассказывать…
Ураган помолчал пару минут. Но…
В том-то и дело, что война. И случись что, Ида будет его ждать. Он точно знал, что будет.
А его… его уже не будет. И даже некому будет весточку ей подать…
Ураган вспомнил, как они прощались.
– Я буду ждать. Костя, вернись ко мне.
– Обещаю.
– Я каждый вечер буду зажигать свечу на окне. Ждать и молиться. Только вернись…
… когда рыцарь Освобождения уезжал, он не оборачивался. Но дорога помогла ему. Она делала крюк, и Ураган мог бросить взгляд на дом, где жила самая удивительная девушка мира.
В мансардном окне горела свеча.
– Ее зовут Зинаида. Зинаида Петровна Воронова.
Вот не среагировал бы Тигр в другое время на это имя. Нет, не среагировал бы.
Но сейчас…
– Зинаида Петровна?
– Да…
Ураган даже растерялся, когда его невежливо взяли за руку и потащили… куда?
Оказывается – в спальню? И зачем?
За… портретом?
Императорская семья, все семеро, стоят, император впереди, чуть позади и справа Аделина Шеллес-Альденская, потом девушки…
– Творец!
А что еще оставалось сказать несчастному Константину? Если в одной из девушек он узнал…
Ида?!
Смотрел он, правда, на Александру, но это объяснимо. Анна и Лидия были копиями отца. Остальные три сестры походили на мать, как две капли воды. Александра-Эсси на момент создания портрета как раз была в возрасте Иды. И семейное сходство было потрясающее.
Разве что волосы темные. Но кого это могло обмануть?
– Я смотрю, тебя можно поздравить? – иронии в голосе Тигра хватало с избытком.
Ураган медленно положил руку на пистолет. Кажется, у него нет другого выбора? Только убить?
Если Тигр останется в живых, он сдаст Иду Пламенному, а этого никак нельзя допустить. Нет, никак…
– А моя – вот эта.
Пальцы Тигра вдруг погладили портрет в том месте, где была нарисована щека старшей из дочерей.
– ЧТО!? – едва выговорил шокированный жом Ураган.
– Подозреваю, у тебя есть свой кусочек головоломки. Яна упоминала, что у нее есть сестра.
– Яна?
– Да, так получилось, что мы знакомы. Но твоя подруга не стала скрывать фамилию и отчество. А моя предпочла остаться инкогнито. И даже не попрощалась. Найду паршивку – выпорю.
Тигр говорил легко, даже с иронией, но сквозило под ней и что-то более темное, глубокое… словно под гладью безбрежного синего моря – громадный кракен. Не акула, которая заранее оповещает о своем прибытии, нет.
Нечто такое, что не заметишь, пока тебя не схватят.
– Я даже не подозревал…
И верно.
Сколько Вороновых в Русине? Да каждый десятый! Ворон-то много! Никому и в голову не пришло… и Урагану тоже.
– Предлагаю сесть и поговорить.
Спустя час мужчины смотрели друг на друга хоть и не слишком дружелюбно, но убивать собеседника никто из них уже не собирался.
Как-никак родственники.
Мысль вызывала у мужчин приступы судорожного смеха.
Они!!!
Братья!!!
Или как называются мужчины, которые женятся на сестрах? Свояки. Естественные союзники превращались в родственников.
Породнились, на свою голову… породнятся, когда женятся. Что думают по этому поводу дамы?
Ида согласна. Предварительно. Яна? Ту пока нет возможности спросить. Но что она молчать не будет, Тигр даже не сомневался. Тут главное ничего острого и стреляющего ей в руки не давать. И мебель, что ли, убрать из комнаты…
– Костя, молчи, – Тигр впервые назвал соратника не по прозвищу, а по имени, подчеркивая важность сказанного. Если зерно им Пламенный простит, равно как и небольшую игру в свой карман… это нормально, сейчас все так делают, вот, жом Броневой вообще счета завел в Ламермуре! И лежит у него там столько, что на три жизни хватит! То девушек…
Про одну из которых не знает никто, про вторую знает Пламенный…
Тигру это не нравилось, но про Иду надо было молчать.
Яна?
Яна отобьется, кто бы сомневался. Если Пламенный ее схватит, это будет история про медведя. И кто, кого, куда не пустит – большой вопрос. А Ида не справится. Более того, если Яна так рисковала ради сестры…