Весна веры (СИ)
Скотина, тля!!!
Другого слова у нее не было!
После фиаско в спортклубе, Витя решил не отступаться от девушки. А жаль.
А еще жаль, что Кире она по башке не настучала. Но… вот!
Малолетняя балбеска была твердо уверена, что влюблена. И что любимый ей никакого вреда не причинит! А как же иначе!?
О том, сколько таких «уверенных» оказывается в моргах, ей Анна рассказывала. С Яниного опыта, понятно, та много чего знала. Но когда это дети считали взрослых умнее себя?
Понятно, было такое! Но давно и неправда!
А если и правда, то со мной такого точно не случится. Это ж Я! Вот с другими может, а со мной никогда и ни за что!
Анна из Киры это убеждение вытряхивала, но…
Не успела еще. Времени было маловато, хотя иным и всей жизни не хватает для осознания. Уж очень она короткая оказывается…
Одним словом, Витя – предложил. И Кира согласилась.
А предложил Витя Кире пойти на настоящую крутую тусовку. Не в спортклубе сидеть, где одни старперы (до которых Вите, как до Китая в позе рака), не в кафешке, а чтобы все было реально круто!
Вот, его в общагу пригласили! Там как раз отмечают чего-то…
Там, конечно, все взрослые, крутые, но если Кира считает себя маленькой и глупой… дальше продолжать? Вот и Анне не надо было.
Кира считала себя большой и умной, и ее ума хватило, чтобы прийти в клуб, начать заниматься, потом сделать вид, что у нее внезапно заболел живот и удрать за таблетками…
И Анны как на грех, рядом не было, ей надо было поговорить с адвокатом. И Гошка дома остался. Так что никто Кире не помешал и выйти, и сесть к Витюше на скуттер, и приехать в общагу…
И – получить разочарование по полной программе.
Толпа пьяных студентов – и домашняя девочка?
Киру попытались полапать, напоить, затащить в комнату «посмотреть наклейки», хотя Кира так и не поняла, зачем их ТУДА наклеивать? Потом же неудобно будет…
Витя отлично влился в компанию, тискал за попу какую-то девицу… или она его тискала? В него быстро влили стакан водки, потом еще один, а из закуски-то только черный хлеб! Так что…
Витя защитой не был.
А удрать…
Кира откровенно боялась. Она сейчас на третьем этаже, и комендант вусмерть пьяная, она видела, и… она просто боялась. И позвонила Анне.
Девушка только ахнула и сорвалась с места.
Потом она открутит балбеске уши! Но сначала ее надо вытащить целой и невредимой.
А вот что она открутит Витюше…
Кажется, в доме есть пассатижи? Для зажимания и кручения?
* * *Вот и общежитие.
Хорошо хоть добираться недалеко пришлось. Длиннющая пятиэтажка с рядом одинаковых окон, третий этаж ярко освещен, первый и второй тоже, на остальных все окна темные.
Анна не знала, но недавно руководство института решило наплевать на всю толерантность и сделать из этого общежития «отстойник». Некрасиво звучит?
А то ж! [19]
Но студенты тоже бывают разные. Бывают нормальные, а бывают и чупакабры, которым лишь бы погулять. А в сессию они активизируются, точнее, активизируются кошельки их родителей…
Вот, для таких эта общага и была устроена.
Ректор решил отремонтировать комнаты и драть за них ломовые цены. А еще поселить сюда иностранцев, все равно половина приезжает не учиться, а диплом получать [20].
Поэтому пока четвертый и пятый этажи были закрыты. Там шел ремонт. А вот три первых этажа уже были заполнены «переселенцами». Всего у института было пять корпусов общежитий, так что ректор счел это наименьшим злом. Человеком он был старой закалки, сам приехал из деревни, жил в общаге, и помнил, как бесил, даже БЕСИЛ сосед, который постоянно устраивал гулянки и пьянки. Для деревенского мальчишки учеба была единственным шансом выбраться наверх, а для соседа…
Учиться надо весело, – говорил он, и притаскивал с вечера водки, а с утра – пива.
Так что ректор махнул рукой, потребовал с комендантов списки тех, от кого они мечтали избавиться, и принялся компоновать. Лучше уж помучиться недельку, чем пять лет жалобы слушать. И потом туда таких же скидывать.
Вот общага и гуляла.
Коменданта ректор тоже подобрал подходящего, из любителей выпить, и вахтеров таких же…
Анна этого не знала. Но в общагу вошла смело.
Триста шестнадцать?
Вот «вертушка», вот «рамка», вот пьяный вахтер, вот длиннющий коридор… где тут лестница на третий этаж? Ага, вот!
Анне повезло. Основная гулянка была на третьем как раз этаже. На кухне третьего этажа. И в общежитии были две лестницы. Одна ближе к выходу, вторая, на которой сейчас и было оживленное движение, ближе к кухне. Поэтому по лестнице она поднялась беспрепятственно. А вот потом…
Сразу на этаж она выходить не стала.
Пропустила одну веселую компанию, вторую… дождалась затишья, когда кто-то заорал с кухни, приглашая всех выпить – и вышла с площадки.
Ага, очень удачно.
Триста шестнадцатая комната как раз через две двери. Анна метнулась к ней рысью.
– Кира!!! Это я, Анна!
Замок мгновенно скрежетнул, и у Анны сердце сжалось. Бедная девочка. Сидела за дверью, прислушивалась к каждому шороху… авось впредь умнее будет! Если сразу не дошло, так сейчас страхом хорошо добьется!
– Анечка!
Анна втолкнула девочку в комнату и подождала, пока пройдет еще одна компания. Поднесла палец к губам, молчи! Протянула руку – возьмись и идем.
Кира слушалась.
Опасность они оценивали достаточно здраво. У нас, конечно, не Европа с их паршивой толерастией, по которой ты даже защищаться не можешь, если напавший принадлежит к какому-то меньшинству. Не то, чтоб его в ответ отходить поленом, а даже себя защитить нельзя! И полиция не поможет, чтобы «не разжигать национальную рознь». У нас пока понимают, что подонок национальности не имеет, равно, как и сексуальной ориентации. Но…
Скопище пьяных мужиков и баб? Да еще половина иностранцы?
Понятно, потом пожалеют и покаются. Наверное. Но что с тобой-то сделают в пьяном угаре? Хорошо хоть у Киры хватило ума это понять и не геройствовать.
Рывок на лестницу получился очень удачным. А вот потом…
Кой черт занес их именно сюда и сейчас? Видимо, поднимались за Анной? Или прошли мимо и решили выкурить косяк?
Двое здоровущих парней явно восточной национальности, не кавказцы, а что-то другое… Сирия? Иран? Оба пьяные (после заката Аллах не видит, значит, можно), воняющие марихуаной (про нее в Коране вообще ничего нет) и весьма возбужденные [21].
И оба весьма обрадовались девушкам.
Один встал и прямиком направился к Анне.
Второй просто широко развел руки и развалился, перекрывая проход.
Анна скрипнула зубами. Разум ее работал четко. Если она сейчас начнет драться… она – не Яна. Она не сможет быстро и качественно вырубить человека. И этих двоих тоже.
Поднимется шум, прибегут другие… и какие именно?
Может ли она так рисковать Кирой?
Нет.
Поэтому она сильно, до синяков сжала руку девочки.
– Стой и молчи!
– Аня…
Поздно. Анна уже шагнула вперед, в гостеприимно распахнутые объятия. Но порадоваться парень не успел.
– Умри, во имя Хеллы.
Тихо-тихо. Но ведь сработало же!
Тело осело на ступеньки, а Анна уже сделала второй шаг и наклонилась ко второму наркоману. Он даже пока еще осознать ничего не успел, не понял, почему оседает на пол друг, так и сидел с глумливо-похотливой улыбочкой на толстых, словно замасленных губах…
– Умри, во имя Хеллы.
И на ступеньки мягко ложится второе тело.
Анна схватила ошеломленную Киру за руку, и потащила за собой. По счастью, больше им никто не встретился.
На улице девушка взглянула на маленькие часики.
Ага, до приезда Романа у них еще есть полчасика. Даже чуть больше. Занятие в спортклубе занимает три часа, это пока скалодром, пока бассейн, пока одеться-раздеться, посидеть в кафешке…