Весна веры (СИ)

Но как можно стать успешным бизнесменом, занимаясь самообманом? И видя только то, что хочешь видеть?
Да никак!
Вот и Анна… Анне он как раз нравится. И не раз видел в карих глазах теплоту, симпатию, а Киру Анна вообще обожает. И относится к ней не формально, как к работе, а искренне. Душевно, тепло, как старшая сестра, или вообще… как мать. Анна не делает разницы между своим сыном и Кирой. И глаза у нее светятся одинаково, когда она смотрит на детей. Добротой, теплотой, любовью! На него Анна так не смотрит.
Боря ей интересен она его ценит, уважает, но не любит. И не кокетничает. Не подает никаких сигналов из разряда: «обрати внимание на мои страдания». Не хлопает ресницами, не отводит взгляд, не… столько этих «не»! До безумия!
Для Анны он просто работодатель. А кем стала для него Анна?
Человеком, который вдохнул жизнь в его дом. Дом – не четыре стены и крыша, дом – место, где тебя любят, ждут и принимают любым. И сейчас он спешит домой с работы, чтобы увидеть теплые карие глаза, чтобы поймать улыбку… какие у Анны глаза!
Теплые, искренние, искристые даже. Словно шоколад, в который насыпали золотой пыли. Невероятно красивые. Глаза, в которых хочется утонуть. И совершенно не хочется возвращаться в реальность из их завораживающего дурмана.
– Боречка, ты меня не слушаешь!
– Прости, Лизочек, я отвлекся.
– Элиза! Борюся, ну я же просила тебя.
– Хорошо, Элиза. Я отвлекся.
– Я бы хотела платье от Алекса Камински! Вот, посмотри!
Боря посмотрел. Вопрос был один – платье сшито из ЛГБТ-флага? Стразов на него насыпали вообще горстями. Безумно красиво. Одень Лизу в такое платье, запусти на природу – и все павлины от зависти передохнут. Им-то хвосты никто стразами не облеплял!
– Если ты захочешь, закажи.
– Борюся, ты прелесть! И подружкам…
– И лягушкам, – подтвердил Боря.
Лиза надула губы, но платье перевешивало обиду. Отец – тот тиран и деспот! Сказал, что вместо этого платья он себе новый джип купит, еще и сэкономит! А Борюся разрешил… вот и не надо дуться!
Боря опять нырнул в свои мысли.
Так чего же он хочет?
Кого он хочет?
И вовсе уж сложный вопрос. Что дальше делать?
А что тут сделаешь? Кроме УЖЕ сделанного?
Ответа он не знал. Вообще.
Вечер для них с Лизой завершился очень приятно, в кровати, в его городской квартире. Только вот ночевать Боря не остался. Не мог. Домой хотелось.
Русина, Звенигород
– Расстрелять!
– Кого?
Жом Пламенный скрипнул зубами. Действительно, а кого тут расстреливать? Противники и сами отлично справились.
Валежный взял Сарск. Логинов захватил Ас-Дархан. И река Вольная разрезала страну на две части, словно клинок убийцы еще живое тело. Теперь… теперь задавить освобождение станет лишь вопросом времени. Или – не станет?
Жом Пламенный запустил стаканом в стену. Дубовик вообще стаканами не хлещут, но здесь и сейчас хотелось.
– Прочь пойди! – рявкнул он на супругу.
Жама Голубица обиженно фыркнула, но развернулась и покинула кабинет. Поняла, что не время и не место показывать характер. И правильно. В нее полетела бы уже бутылка.
Пламенный отхлебнул прямо из горла и подошел к карте.
Итак, что мы теряем – и что можем удержать под контролем?
Собственно – все. Да, теперь додавить негодяев будет намного сложнее, но… западную часть Русины они контролируют почти полностью. У них хватает и людей, и ресурсов. Восточную… там, где Фереи, там сложнее. Намного.
А, ладно! Не стоит себе лгать!
Шансов у них практически нет. Просто потому, что у них в войске новобранцы, крестьяне, а у Валежного народ обстрелянный. Если б хоть борхумцы на себя внимание оттянули, но Дрейл был очень категоричен. Его начальство на такое не пойдет.
Есть еще один вариант, и вот он беспроигрышный. Если найдется наследница. Тогда реально и с Валежным договориться, и Русиной править, еще очень долгое время…
Но поди, найди?
Тигр еще… скотина такая! Нашел время для свои шуточек.
А если это были не шуточки?
Пламенный ненадолго задумался. А потом махнул рукой, да и вызвал к себе Тигра.
 
* * *
– Что ты мне можешь сказать?
Тигр сказал. Одно конкретное слово на букву «Пэ». Из шести букв. Пламенный ожег его взглядом.
– Очень смешно!
– А то нет? Договаривайся с Валежным, иначе нас в тонкий блинчик раскатают…
– Было б еще ЧЕМ договариваться!
– Неужели нечем? Пламенный, ну не надо мне тут уши греть! У тебя в руках столица, у тебя казна… еще не все в Лионесс вывез?
– Пошел ты…
– Еще глубже?
Пламенный скрипнул зубами. Ну да, они уже там. И дальше лучше не будет.
Тигр убрал с лица ухмылочку и заговорил уже всерьез.
– Пламенный, Валежный – вояка. Неплохой вояка, но не политик, не управленец. Если он сядет на трон, его только тупой не нагреет. А вот у тебя есть хорошие шансы договориться.
– После Зараево?
– Допустим, мертва не вся императорская семья…
– Вот именно.
Тигр помолчал пару минут, подумал.
– Будешь удирать? Или искать выход?
Пламенный пожал плечами.
– Не знаю. Нам нужна минимум одна хорошая победа, чтобы говорить на равных. Иначе Валежный нас не услышит. Можешь что-то предложить?
Тигр пожал плечами.
– Надо подумать.
– Подумай, подумай. И что предложить, и куда бежать…
– И что с собой взять… супругу, к примеру?
Пламенный скрипнул зубами.
– А вот это уже не твое дело.
– Абсолютно. Но если что – мне будет тебя не хватать.
И кто он после этого, если не сволочь?
* * *
У себя Тигр упал на кровать, вытянулся… даже железо иногда ломается, трескается, разлетается на осколки, словно хрусталь. И сейчас ему тоже хотелось разлететься на части.
Все ломается, все рассыпается под руками, все, все, ВСЕ!!!
Продуктов нет, сейчас еще живем на старых запасах, но в еду пошло посевное зерно. Считай – голод.
Промышленности нет. То, что было, попросту угробили. Потому как на станках работать – это вам не лозунги выкрикивать. Тигр вчера был на одном из заводов, пришел в священный ужас.
Поставил к стенке два десятка крикунов, подробно объяснив, что за саботаж…
Да плевать, что там мастер говорит! Вы работать как он умеете?! Нет!? А вешать, значит, умеете… ТАМ встретитесь, там и извинитесь.
После его карательных мер кое-что на заводе наладилось. Кое-что, потому как шестеро подмастерьев одного мастера не заменят. Но это один завод.
А сколько их по стране?
Он все подряд объезжать будет? Заводы, фабрики… все стоят без хозяйского глаза. Фабриканты сбежали, чай, не дураки, а работать без них… управляющих прикончили, часто за дело, но кому теперь работать? Вот что обычный слесарь знает о сбыте продукции? О договорах, поставках, логистике… он ее с логикой даже не перепутает.
Он не знает такого слова.
Теперь надо налаживать все с нуля. А пока заводы и фабрики стоят, и разрушаются, их же никто не консервировал, не умеют! И оборудование, стоящее дикие деньги, приходит в негодность.
Купцы тоже сбежали. А это торговля, это артели, это бригады, склады, опять же, связи…
Опять дыра?
И это даже на Петера не спишешь, потому как уже под ИХ лозунгом вешают всех «угнетателей трудового народа». А без них, оказывается, тоже никуда. И крикун в белой папахе, поставленный над заводом, ничего не может. Хоть ты оборись на станок… поможет?
Ну сходи, еще постреляй по нему!
А план давать нужно.
Более того, жом Тигр отлично понимал – даже если они сейчас объявят амнистию, никто не вернется. Не враги ж они себе!?
Кто сбежал, тот сбежал, более того, если кто и вернется… пообещать безопасность они могут. А сделать – нет. Первая же смерть, и уже не вернется никто и никогда. А смерти будут. Спустить дураков с цепи всегда легче, чем на нее вернуть.
 
Выть иногда хотелось.