Весна веры (СИ)
К пивку.
– Воронова Анна Петровна.
– Хм… Борь, а это не та, о которой ты Генку просил? По базе пробить?
Борис Викторович фыркнул.
– Мент легавый.
– Чем и горжусь. Ну так?
– Она…
– И чего Генка накопал?
– А то ты не знаешь? – фыркнул Борис. – Чиста, как стеклышко, ребенок, учеба, работа, родители… не совсем стандарт, но никаких проблем.
– Знаю. А сейчас-то чего всплыло?
– Один из ваших ей заинтересовался. Лейкин. Олег. Капитан.
– Может, он ей, как бабой заинтересовался? – подначил друг.
Борис Викторович аж зубами скрипнул.
– Это не столь важно! Если у них просто… личный интерес, пусть будет личный. А если у него что-то другое? Если Анну куда-то втянули?
– Опа…
Такой разговор от друга Коля слышал впервые.
– Ее? Втянули?
– Ты просто Анну не знаешь. Она сама в грязь не полезет, но у нее сложная жизненная ситуация. Там мамашка ее любовника воду мутит… в смысле парня, от которого у Анны сын. Вот, она серьезно взялась, я Яшку рекомендовал.
– Тогда можешь быть спокоен.
– Вот узнаю, чего там твой подчиненный ищет…
– Не мой.
– Неважно!
– Ладно, – Коля понял, что дальше подначивать друга не стоит, и примирительно улыбнулся. Хотя по телефону и не было видно. – Тебе когда надо?
– Лучше бы вчера.
– А завтра?
– Коляныч!
– Борисыч, я понял! Но будешь должен!
– Чего тебе надобно, старче?
– Помнится, ты меня бужениной угощал…
Борис помнил. Кстати говоря…
– Ее Анна и готовила… если захочешь – попрошу. Лично для тебя запечет.
– Считай, что джинн Колян ибн Хоттаб уже летит, – фыркнули в трубке. И отключились.
* * *Николай перезвонил через час. Когда Борис уже извелся и порядком разозлился.
– Боря, в общем, ничего на твою девочку нет.
– Вообще?
– Проходит она по паре дел, как свидетель.
– Какие еще дела? – насторожился Савойский.
– Одно – недавнее. Они на ролевке были, а там рядом кто-то черных археологов порезал.
– А, это я помню, – чуточку успокоился Борис. – Там тех свидетелей, что поросят на свиноферме…
– В том-то и дело! Свидетелей полон дом, но все ж малолетки! Поэтому взрослые в дело и попали, понял?
– Понял. Но там все нормально?
– Я тебе так скажу, туда этим уродам и дорога. Могилы раскапывать – вообще ничего святого не иметь. И ладно б еще, как археологи, или вот те ребята, которые захоронениями занимаются. Ездят, ищут, потом осторожно, документируя, прах на кладбище переносят… это другое. А таких шакалов… небось там третий кто с ними был их и порезал. Анна твоя там точно не при чем. И Лейкин, кстати, тоже.
– Так… А еще?
– А еще… ты в курсе, что девочка твоя не в самом благополучном районе живет?
– Сейчас она в моем доме живет.
– Это понятно. Но так-то трущобы. Там постоянно какая-то дрянь да случается, вот, наркоши по пьянке друг друга порезали.
– А она при чем?
– В соседнем дворе она жила, вот при чем.
– Тоже не аргумент.
– Нет, конечно. Там чуть не десять соседей, дома-то барачные. Анна твоя вообще там не при делах, ее кроме работы и сына ничего и не интересует. Вот, там Лейкин вел, но там уже все закрыто, все в суд передано.
– Так чего его сейчас разобрало, паразита?
– Борь, только личный интерес.
– Хм… Ладно. Спасибо, буду должен. Завтра позвоню, когда за бужениной приезжать, там же не просто так, Анна ее как-то маринует, что ли… не знаю.
– Такое счастье и подождать можно, – полковник даже не сомневался. – Ладно, Борисыч. Бывай!
– И ты… бывай, – оценил две пропущенные буквы бизнесмен. Услышал в ответ фырканье и распрощался.
Потер лоб.
Что за наглость?
Его девочка – и какой-то левый тип?!
Его… девочка?!
А как же Лиза?
Боря походил по кабинету, подумал. А потом шкодно улыбнулся – и сделал два звонка. Один, кстати, Лизе. Надо бы вечером с ней встретиться.
А второй…
Второй был сделан одному знакомому.
И сейчас Борис по-детски радовался своей проделке.
Недостойно?
Не подобает?
Но если очень хочется, то, наверное, можно…
* * *«Орхидея» была небольшим ресторанчиком для всех желающих. На первом этаже – пиццерия, там было весело и вечно тусовались студенты. Столики для тех, кто хочет постоять, барные табуретки, неубиваемая отделка штукатуркой, которую только краской подновить – и она как новенькая. На втором этаже – столики для желающих посидеть спокойно, пообедать, отметить какой-нибудь праздник. Классический стиль отделки, зеленоватые стены, белое кружево скатертей и легких занавесок. Третий этаж отдавался для романтических особ.
Голубоватые и розовые тона, сладкий стол, уединенные ниши…
Вот туда Олег и пригласил Анну. Девушка подняла брови, но пошла. И с порога подумала, что они не соответствуют этому месту. Капитан в свитере и джинсах, она в простом сером платьице с белым воротничком, и с тяжелым узлом волос на затылке.
На втором этаже они смотрелись бы органичнее.
– Что будете, Анечка?
Анна листнула меню – без цен. На этом этаже мужчина четко платил за свою даму. На втором – по желанию, а вот на третьем все было сделано для создания романтической атмосферы. Даже лирическая музыка откуда-то из ниши… красиво.
– Кофе на песке и тирамису, – легко выбрала девушка.
Олег такими мелочами не ограничился, заказав себе полноценный обед. Посетовал, что девушки сейчас стали похожи на призраков, но зато прокормить их легко, обсудил с Анной погоду, природу, новости спорта…
Девушка рассеянно поддерживала светскую беседу.
Несмотря на отделку ресторана и романтику свидания, пирожное было гадким и пересушенным, а кофе варился из плохих зерен. И клали его мало, хорошо, если ложку на турку.
Анна просто мечтала уйти домой.
А потом почувствовала, как ее руки коснулись мужские пальцы.
– Простите?
– Анечка, неужели вам со мной так плохо? Ну простите, одичал я на своей работе, не знаю, как надо правильно говорить с такими очаровательными девушками. Будьте же ко мне снисходительны!
На такие вещи Анна и раньше не поддавалась, а уж сейчас…
Вот не нравится она капитану. Никак не нравится. А он старается, пальцы ее взял в обе ладони, глядит проникновенно, разные глупости говорит… и ни слова о делах.
Но зачем?
* * *– Вот козел!
Кира почти шипела.
– Ты сейчас похожа на газировку, – Витя вальяжно раскинулся на стуле и оглядывал спутницу. А она ничего. Сиськи, конечно, незачетные, вот, у Машки, у той полноценная четверочка, сплошное удовольствие, зато попка прелесть. А у Машки все внизу расплылось, словно там холодец. Эта вся упругая, подтянутая… и талия тонкая. Алинка тоже с тонкой талией, но как на ее нарощенные ресницы и брови посмотришь, жуть продирает. Ощущение, что она себе на глаза две зубные щетки приклеила. И гуталином покрасила. Брови тоже… в некоторых позициях оно еще и ничего, а вот как на подушке такое увидишь…
Витя вспомнил о своем конфузе и поморщился.
Ну, спьяну… с похмелья… показалось парню в полусумраке, что по лбу девушки ползет жирнющая черная гусеница. Он ее и тапком…
Это была бровь. Так что на Алинку пока можно не рассчитывать. Недели две еще точно, а то слишком дорогие подарки дарить придется. Перебьется.
А вот Кира, молоденькая, симпатичная, свеженькая (себя Витя считал опытным мужчиной аж семнадцати лет от роду)… Витя спорить был готов, что она еще даже ни с кем не целовалась! Это ж надо – с гувернанткой ходит!
Сплошное удовольствие будет!
– Почему?
– Шипишь так же.
Кира надулась, но шипеть не перестала.
А как?!
Козел!!!
Вот чего он Анну за руки взял!? Не твое – не лапай! Может, это ее личная мачеха будет!!! И смотрит так проникновенно, и… это он чего?!
– Для самой прекрасной девушки в этом зале, – объявил невидимый диджей. – Катината! Живи моей любовью! [12]