США — диктатор НАТО
В Западной Европе Вашингтон и его классовые союзники под прикрытием кампании о «советской угрозе» пытались оттеснить коммунистов от власти, расколоть левые силы. В ход шла не только клевета, но и кредиты с условием вывода коммунистов из правительства, как во Франции; действия через Ватикан, как в Италии; использование продажных американских профбоссов, чтобы не допустить усиления левых профсоюзов в Европе, ослабить единство профсоюзного движения.
«Доктрина Трумэна»
Антикоммунизм и антисоветизм стратегии Вашингтона для Европы слились воедино в «доктрине Трумэна», провозглашенной президентом США 12 марта 1947 года. Американское руководство перешло к планомерной долгосрочной стратегии раскола Европы, захвата контроля над ее несоциалистической частью, объявления для нее новой «доктрины Монро».
Полутора месяцами раньше Трумэн получил послание от британского премьера-лейбориста Эттли, который сообщал, что Великобритания уходит из Греции, и просил США заместить ее в этой стране.
Вашингтон ухватился за представившуюся возможность, хотя еще недавно его официальные представители, реагируя на возмущение общественности США карательными операциями британских войск — «новым колониализмом Англии», критиковали действия Лондона. Трумэн объявил о предоставлении Греции займа в 400 млн. долларов, по большей части на военные цели, и об отправке туда американских советников.
Речь шла не только о том, чтобы дать показательный бой коммунизму, запугать прогрессивные силы в других странах. «Доктрина Трумэна» в ее применении в Греции и Турции являла собой в миниатюре картину того, во что Вашингтон хотел превратить всю Западную Европу. Во-первых, в предмостное укрепление для борьбы против СССР и стран социализма и, во-вторых, в рынок для приложения американского капитала. «Мы выбрали Турцию и Грецию, — писал 1 апреля 1947 года в газете «Нью-Йорк геральд трибюн» известный американский обозреватель Липпман, — не потому, что они особенно нуждаются в помощи, и не потому, что они являются блестящими образцами демократии, а потому, что они представляют собой стратегические ворота, ведущие в Черное море, к сердцу Советского Союза». Еще быстрее понял другой, экономический смысл «доктрины Трумэна» деловой мир. Уже через неделю после ее провозглашения «Бизнес уик», наиболее популярный в нем журнал, писал: «Ныне частный предприниматель вряд ли может рисковать и строить в Греции предприятия. Но как только американское правительство возьмет на себя ответственность по установлению и поддержанию порядка в регионе, за ним неизбежно последует частный бизнес — сначала для обслуживания военного персонала и гражданских лиц, которые будут заниматься распределением поступающих займов; затем, когда порядок будет восстановлен, для того, чтобы найти новые рынки среди местного населения… В любой стране, в которой будут размещены американские специалисты, индустриализация пойдет скорее всего по американскому пути».
Через двадцать лет, в 1967 году, когда в Греции вновь усилились левые силы и американским инвестициям стала угрожать национализация, ЦРУ и фашистствующие полковники, прошедшие с 1947 года заокеанскую «школу», совершили переворот. Главный застенок, где пытали демократов, находился в квартале от американского посольства и напротив памятника президенту Трумэну, зримо напоминавшего, что американское правительство является гарантом капиталистического статус-кво в стране.
12 марта 1947 года президент Трумэн объявил не только о притязаниях на установление американской гегемонии в Восточном Средиземноморье. Была провозглашена доктрина «сдерживания». Отныне Вашингтон, прикрываясь псевдооборонительными лозунгами «защиты интересов американской безопасности», «борьбы против коммунизма», открыто претендовал на захват доминирующих позиций повсюду, и прежде всего в Западной Европе. Министр обороны трумэновской администрации Джеймс Форрестол писал в своем дневнике: «Наша поддержка Греции и Турции явится пробным, подготовительным шагом к осуществлению других, гораздо более важных экономических и политических актов в различных районах земного шара».
Но для подчинения Западной Европы недостаточно было провозглашения «крестового похода» против коммунизма, нагнетания антикоммунистического психоза, развертывания кампании об «угрозе» со стороны СССР. Нужно было, во-первых, укрепить правые силы и потеснить левые, а во-вторых, максимально ослабить традиционные экономические связи, соединявшие западную и восточную части Европы. Наконец, для того чтобы западноевропейские страны могли поставлять армии под американские знамена, нужно было укрепить их экономику, создать условия для возрождения их военных машин.
«План Маршалла» и экономический раскол Европы
Все эти задачи призван был решить провозглашенный 5 июня 1947 года «план Маршалла». В этот день государственный секретарь США Джордж Маршалл выступил в Гарвардском университете с речью, о которой немедленно раструбили средства массовой информации.
Поскольку американская внешняя политика все более милитаризировалась, приход бывшего начальника штаба армии США генерала Маршалла на высший дипломатический пост именно в это время оказался воистину символичным. Первое время Маршалл чувствовал себя на новом посту несколько не в своей тарелке. По свидетельствам очевидцев, нередко на обращение «господин государственный секретарь» он не отзывался, а оборачивался и искал глазами того, к кому это обращение могло бы быть адресовано. «Господин генерал» было привычнее. Точно так же по старой привычке он часто называл Европу «европейским театром» (военных действий. — Авт.). Впрочем, развертывание «холодной войны», в котором генерал — государственный секретарь принял активнейшее участие, стирало различия между генералом и государственным секретарем. С созданием же НАТО Европа снова стала именоваться в документах блока «театром военных действий».
Непосредственной причиной гарвардской речи Маршалла, провозгласившей программу кассированной экономической помощи Европе, стало очевидное к весне — лету 1947 года экономическое банкротство западноевропейских стран. Дали о себе знать десять лет довоенного экономического кризиса и пять лет войны. Капиталистическая экономика Западной Европы находилась на грани развала. Кризисное состояние страшило Вашингтон и его классовых союзников в Западной Европе еще и потому, что оно вело к дальнейшему разочарованию широких масс населения в капиталистической система хозяйствования, к росту антикапиталистических настроений и сил. Ощущение кризиса, характерный для того времени испуг правящих кругов перед его возможными последствиями четко выразил Макмиллан, в будущем премьер-министр Великобритании. «Было очевидно, — писал он, — что структура капиталистического общества в его старой форме развалилась, и не только в Великобритании, но по всей Европе… Образовалось что-то похожее на революционную ситуацию». Мощнейшие забастовки потрясли Францию, росло забастовочное движение в остальных западноевропейских странах. Еще осенью 1946 года Вашингтон был настолько напуган возможностью социалистической революции в Италии, что начал восстанавливать итальянскую армию.
К ноябрю 1947 года стачечное движение во Франции приняло всеобщий характер. Париж был напуган столь сильно, что правительство объявило о призыве на действительную военную службу резервистов и заявило о необходимости введения в действие Закона о защите республики — фактически военного положения.
Положение усугублялось «долларовым голодом» — неспособностью западноевропейских стран покупать товары в США из-за полного истощения валютных ресурсов. Уже вскоре после речи Маршалла в августе 1947 года Великобритания и Франция были вынуждены запретить закупку большинства видов товаров в долларовой зоне. Это не только вело к дальнейшему ухудшению экономической ситуации в Западной Европе, но и вызывало растущее недовольство в самой Америке среди тех, кто рассматривал Европу как рынок сбыта своей продукции, поглощавший после войны больше половины американского экспорта. К мнению этих кругов, представлявших подавляющую часть руководящего персонала внешнеполитических ведомств, в правительстве США прислушивались, ясное дело, весьма внимательно.