Мужские сны

– Нет, ты и правда спятила. Значит, не иначе как безвозмездно?
Последнее слово Инна произнесла так смешно, скопировав сову из мультика про ослика Иа, что Татьяна долго хохотала. Проговорив еще десять минут в таком духе, они решили, что пригласят мужчин в ресторан.
– Только учти, Кармашева, у меня, кроме рабочей спецухи, нечем прикрыть бренное тело. Так что гони свой золотой полупрозрачный топик на бретельках, а низ я какой-нибудь придумаю.
– Да он лопнет на твоем «бренном теле», сумасшедшая!
– Он ведь стрейчевый, так что растянется, не боись.
– Ладно, посмотрим. Завтра заедешь ко мне в семь часов, обговорим сценарий, потом в парикмахерскую и…
– Охмурять богатых мужиков!
– Ой, Инка, слышали бы нас в моем департаменте, сказали бы…
– Что их начальница по вечерам в борделях подрабатывает.
– Дура!
– Взаимно.
После работы Татьяна едва успела принять душ, как примчалась Инна.
– Ой, я голодная, спасу нет! Если я сейчас чего-нибудь не съем, со мной говорить о делах – дохлый номер.
– Но мы же идем в ресторан…
– Да когда это еще будет!
– Ладно, холодильник знаешь где? Там есть еда.
– Хм, надо же, а я в холодильнике старую обувь держу.
– Прибереги остроумие для спонсоров.
Пока Татьяна одевалась, Инна успела проглотить пару бутербродов с мясом и копченой семгой.
– Насчет всяких прозрачных топиков даже и не мечтай! – строго предупредила Татьяна, оглядывая себя в зеркале.
– Почему?
– Мы не проститутки, поняла?
– А кто мы?
– Скромные деловые женщины.
– Фи! Да кому нужны подержанные сухие селедки? К тому же деловые женщины не бывают скромными.
– Инна, я серьезно с тобой говорю. Еще не хватало испортить репутацию из-за каких-то спонсоров. Ты же сама газетчица, знаешь, как могут оплевать ни в чем не повинных людей.
– Дыма без огня не бывает.
– В общем, помалкивай и слушай, что я тебе скажу. Сейчас едем в бутик, покупаем тебе приличное платье, а потом в парикмахерскую. Толя уже ждет нас у подъезда.
– И как ты меня представишь?
– Владелицей дорогого косметического салона. Ты тоже спонсор. Поняла?
– Но они же, наверное, спросят его название.
– Придумай сама.
– А если спросят адрес?
– Тогда покажи им сразу свой паспорт, и пусть отстанут.
– Да я об адресе салона.
– Какая же ты бываешь зануда! Неужели не сможешь увести разговор в другую плоскость, например, о летнем отдыхе?
– Например, в Кармашах.
– Инка, перестань смешить. Мы опаздываем. Ты же была в прошлом году в Турции, вот и лепи про это. Только вместо «Турция» говори «Италия».
– Вас понял. Я скажу примерно так: «Знаете, как клево в Анталии, пардон, в Италии!»
Татьяна не выдержала и рассмеялась. Но это был какой-то нервный смех.
Татьяна смотрела на подругу и не узнавала ее. Перед ней была настоящая красавица и даже леди. Они подобрали в дорогом бутике красивое, но не броское платье, которое спрятало недостатки и подчеркнуло достоинства Инны, например, ее красивую грудь. А когда Вика уложила феном непослушные Иннины волосы, торчащие, как правило, в разные стороны, как у морской свинки, то она преобразилась буквально на глазах. Последний штрих – тонкий макияж завершил образ деловой, холеной, знающей себе цену дамы.
Инна сама не узнавала себя в зеркале. С нее даже слетела вся ее журналистская бравада. Она стала женственной и загадочной, этакой штучкой себе на уме.
Взглянув на Толю, у которого от изумления перекосило рот, Инна тонко усмехнулась и царственно уселась на сиденье «Волги». Толя аккуратно захлопнул за ней дверь и кинулся на другую сторону машины, чтобы открыть дверь для Татьяны.
Они немного опоздали, но это лишь украсило деловую встречу, придало ей оттенок романтического приключения. Мужчины дружно встали, а самый бойкий из них, директор рынка Сулейманов, по-восточному красивый мужчина, галантно поцеловал дамам ручки и усадил за стол. Гурко, хозяин этого, а также целой сети ресторанов «Гурман», уже распорядился насчет закусок и вина. Два ловких официанта бесшумно и быстро накрывали стол, пока Татьяна знакомила Инну и мужчин друг с другом. Никому из них не пришло в голову спрашивать адрес салона, поэтому Инна расслабилась и потихоньку начала атаку на потенциальных спонсоров. Она кокетничала, но без пошлости. Выбрав для себя роль интеллектуалки, вынужденной заниматься бизнесом, она покорила мужчин меланхоличными манерами уставшей от дел красивой, умной женщины, которой не чужды простые человеческие радости. Два раза очень к месту пришлись строчки из Бернса и Тютчева, которые она прочла весьма задушевно и трогательно. Сулейманов не сводил с нее темных, блестящих глаз. А Татьяне все время приходилось избегать нахального взгляда Гурко. Что он возомнил, этот ресторатор? Думает, напоил, накормил, так теперь можно требовать «продолжения банкета»? Татьяна резко перешла к деловому разговору и все бы погубила этим кавалерийским наскоком, если бы не вмешательство Инны.
 
– Татьяна Михайловна, мы бы хотели, естественно, остаться в тени, профинансировав капитальный ремонт музея. Но все же обидно становится, когда простые люди, ничего толком не зная, считают нас зажравшимися буржуями. Не так ли, господа?
– Но мы можем опубликовать соответствующую статью в популярном издании…
– Это прекрасно, но ведь, согласитесь, не все читают хорошие издания. А в бульварной прессе светиться не хочется, даже если она напишет дифирамбы в нашу честь. Сами понимаете, не тот уровень.
– Да, я понимаю вас, – сказала Татьяна и «задумалась». – А знаете, я придумала. Мы устроим грандиозную презентацию и приурочим ее к Дню города. Представьте, вы все на глазах собравшейся публики, перед телекамерами, в присутствии мэра и даже губернатора перережете шелковую ленту, открыв тем самым вход в обновленный, сверкающий свежей краской и современными материалами музей. Как вам такой вариант?
– Хм, заманчиво, – хмыкнула Инна, взглянув на Сулейманова.
– Великолепно! – отреагировал тот скорее на Иннин взгляд, нежели на «заманчивое» предложение Татьяны.
– Что ж, можно и раскошелиться ради родного города, – сказал Солодовников, хозяин крупного супермаркета, самый молчаливый среди собравшихся за столом.
– До Дня города осталось чуть больше двух месяцев, – скептически напомнил Гурко. – Не успеть.
– Успеем! – горячо возразил Гаджибеков, директор рынка, конкурент Сулейманова. – Я могу, кроме денег, дать и людей. Хоть двадцать человек, не жалко!
– И у меня найдутся люди, – не уступил ему Сулейманов. – И техникой поможем.
– Что ж. Мы тоже в стороне не останемся, – согласился Гурко.
На улице Татьяна сдержанно попрощалась и села в служебную «Волгу». Она настойчиво предлагала свои транспортные услуги Инне, но та вежливо отказалась и скользнула в «мерседес» Сулейманова.
Татьяна ехала по ночному городу, смотрела в окно и радовалась своей победе. Капитальный ремонт, да еще в кратчайшие сроки! Об этом она даже и не мечтала. Одновременно ее беспокоило поведение Инны. Зачем она шутит с огнем? Ведь от восточных мужчин можно всего ожидать. Они не прощают женщин, которые весь вечер строили глазки, а потом устроили подлое «динамо». Оставалось надеяться на свой высокий статус и благоразумие Сулейманова.
Дома она с удовольствием сняла с себя вечернее платье, приняла душ, смыла макияж. Ее преследовал плотоядный взгляд Гурко. «Сволочь! Привык к доступным женщинам и теперь на всех вокруг смотрит, как на своих наложниц», – с гадливой гримасой подумала Татьяна. Зазвенел телефонный звонок.
– Танька? Я тебя, кажется, убью! – чуть не плача, закричала Инна, когда Татьяна сняла трубку городского телефона.
– Боже мой, что случилось, Инночка? Он приставал к тебе, да?
– Кто? – вдруг успокоилась Инна.
– Сулейманов, кто еще?
– К черту твоего Сулейманова, и твою затею тоже! – опять крикнула Инна.
– Да в чем дело-то? Ты можешь объяснить?