Голубой молоточек. Охота за сокровищами (СИ)

— Иногда они оказываются правы, — отозвался я. — Исчезновение Чентри интересует вас с профессиональной точки зрения?
— Я намерена написать о нем, если вы это имеете в виду.
— Вот-вот. Именно это. Мы можем провернуть с вами одно дельце.
Она снова бросила на меня испытующий взгляд, на этот раз с оттенком подозрительности, словно предполагая, что мое предположение имеет эротическую подкладку.
— В самом деле?
— Я имею в виду не то, что вы думаете. У меня другая идея. Я предоставлю вам ценную информацию относительно дела Чентри. А вы скажете мне, о чем вам удалось разузнать.
— Насколько ценную?
— Очень ценную.
И я рассказал ей о человеке, умершем в больнице. Глаза ее сузились и заблестели еще сильнее. Она вытянула губы, будто в ожидании поцелуя, но думала о чем-то совершенно ином.
— Это действительно ценная информация.
Появился Рико, неся в руке стакан пенистой жидкости.
— Это заняло массу времени, — пожаловался он. — Холодного пива не было, никто его здесь не пьет. Пришлось охлаждать.
— Большое вам спасибо. — Я взял у него стакан и протянул Бетти Джо.
Она с улыбкой отказалась:
— Мне еще сегодня ночью нужно поработать. Вы не обидитесь, если я потихоньку исчезну?
Я посоветовал ей переговорить с Маккендриком. Она сказала, что так и сделает, после чего вышла через боковую дверь. Я сразу почувствовал себя одиноким.
Съев бутерброд с ветчиной и запив его пивом, я вернулся в гостиную, откуда по-прежнему доносились звуки музыки. Сидевшая за роялем женщина, изображая профессиональную непринужденность, наигрывала какой-то модный шлягер. Миссис Чентри разговаривала с Артуром Плэнтером, но, заметив мой взгляд, оставила его и подошла ко мне:
— Что случилось с Бетти Джо? Надеюсь, вы ее не убрали?
Она произнесла это с шутливым видом, но почему-то ни один из нас не улыбнулся.
— Мисс Сиддон понадобилось уйти.
В глазах миссис Чентри окончательно исчезло шутливое выражение.
— Она не предупредила меня, что собирается уйти пораньше. Надеюсь все же, что она уделит моему приему должное место, ведь мы собираем фонды для здешнего музея.
— Уверен, что уделит.
— А она вам не говорила, куда ей понадобилось идти?
— В больницу. Совершено убийство. Убит Пол Граймс. Она широко открыла глаза, с таким выражением, словно я ее обвинял, затем снова прикрыла их, осознав абсурдность такого предположения. Она сохраняла спокойствие, но видно было, с каким трудом ей это удается. Проводив меня до столовой и увидев там Рико, она перешла в малую гостиную.
Закрыла дверь, остановилась перед пустым, погасшим камином и посмотрела мне в глаза:
— Откуда вам известно, что Пол Граймс убит?
— Я нашел его умирающим.
— Где?
— Неподалеку от больницы. Возможно, он пытался туда добраться, чтобы получить помощь. У него были очень серьезные повреждения головы и лица.
Она глубоко втянула в себя воздух, Выглядела она по-прежнему как очень красивая, хотя и немолодая женщина, но у меня было такое ощущение, что из нее ушла жизнь.
Глаза ее расширились и потемнели.
— Это не мог быть несчастный случай, мистер Арчер?
— Нет. Думаю, что его убили. Того же мнения придерживается и полиция.
— Вам известно, кто ведет следствие?
— Капитан Маккендрик.
— Это хорошо. — Она слегка наклонила голову. — Он знал моего мужа.
— А почему кто-то должен связывать эту смерть с делом вашего мужа? Я не понимаю.
— Этого избежать не удастся. Пол Граймс некогда был его другом. Смерть Пола непременно вытащит на свет божий все прежние россказни.
— Какие именно?
— Сейчас не время пересказывать. Может, как-нибудь в другой раз. — Ее рука сомкнулась на моем запястье, как ледяной браслет. — Я хочу вас попросить кое о чем, мистер Арчер. О двух вещах. Не говорите, пожалуйста, капитану Маккендрику и никому другому о том, что я вам сказала сегодня насчет бедного Пола. Он был большим другом Ричарда и моим тоже. Я сказала это, потому что была в бешенстве. Мне не следовало говорить так, и я очень жалею о своих словах.
Она выпустила мое запястье и оперлась на стул. Ее голос менял окраску и интонацию, но глаза оставались неподвижными и настороженными. Я почти чувствовал на щеке их прикосновение. У меня не было ни малейшего доверия к ее внезапному приливу симпатии к Полу Граймсу, и я ломал голову над тем, что могло произойти между ними в прошлом.
 
Внезапно она опустилась на стул, как будто это прошлое ударило ее по затылку.
— Не принесете ли вы мне попить? — сказала она слабым голосом.
— Воды?
— Да, пожалуйста.
Я принес из столовой полный стакан. Ее руки дрожали. Держа стакан обеими руками, она сделала небольшой глоток, потом осушила его одним духом и поблагодарила меня.
— Сама не знаю, за что вас благодарю. Вы испортили мой прием.
— Мне очень жаль. Но ведь это не я. Его испортил убийца Пола Граймса. Я всего лишь посланец, принесший дурную весть.
Она подняла на меня глаза:
— Вы производите впечатление умного человека. — Вы хотите со мной поговорить?
— Мне казалось, что я именно это и делаю.
— Я имею в виду настоящий разговор.
Она покачала головой:
— Ведь у меня гости.
— Они сами о себе позаботятся, пока не кончится спиртное.
— Нет, я действительно не могу. — Она поднялась со стула.
— Пол Граймс должен был присутствовать на вашем сегодняшнем приеме? — спросил я.
— С чего вы взяли?
— При нем оказалось приглашение. Разве вы ему не посылали?
Она оперлась на дверь и посмотрела на меня:
— Не исключено. Я разослала много приглашений. Некоторые отправляли другие члены нашего комитета.
— Но ведь вам, наверное, известно, был ли он в списке: гостей?
— Мне кажется, не был.
— Но вы в этом не уверены?
— Нет.
— Он был когда-нибудь у вас дома?
— Насколько я помню, нет. Не понимаю, куда вы клоните?
— Пытаюсь выяснить что-то о ваших отношениях с Полом Граймсом.
— Я не поддерживала с ним отношений.
— Сегодня днем вы, по сути дела, обвинили его в подделке картины Баймейеров. А вечером того же дня пригласили на прием.
— Приглашения рассылались в начале прошлой недели.
— Значит, вы признаете, что выслали его?
— Возможно. Вероятно, я это сделала. То, что я говорила сегодня днем, не было предназначено для обнародования. Готова признать, что он действует мне на нервы.
— Больше уже не будет.
— Знаю. Мне жаль, что его убили. — Она склонила свою красивую седую голову. — Да, я отправила ему это приглашение. Я надеялась, что наши отношения улучшатся. С некоторого времени они перестали быть дружескими. Я думала, что, может быть, он как-то отреагирует на мой дружелюбный жест.
И она взглянула на меня из-под волос, спадавших на лоб. Ее глаза были холодны и настороженны. Я не верил в то, что она говорит, и, по-видимому, это отражалось на моем лице.
— Ненавижу терять друзей, — упорно продолжала она. — В особенности тех, которые были друзьями моего мужа. Их становится все меньше… Я имею в виду тех, с кем мы дружили в Аризоне… А Пол был одним из них. Он был рядом с нами, когда Ричард добился первого большого успеха. Знаете, по правде говоря, Пол этому способствовал. Но ему самому не удалось добиться успеха.
— Отношения между ними были напряженными?
— Между моим мужем и Полом? Ну что вы! Пол был одним из учителей Ричарда. И очень гордился его достижениями.
— А что думал о нем ваш муж?
— Он был благодарен ему. Они всегда дружили, пока Ричард жил среди нас. — Она бросила на меня долгий, подозрительный взгляд. — Не понимаю, к чему вы клоните?
— Я сам не понимаю, мэм.
— Тогда зачем говорить об этом? Мы только теряем время — ваше и мое.
 
— Я в этом не уверен. Скажите мне, ваш муж жив? Она покачала головой:
— Не могу ответить на ваш вопрос. Не знаю. В самом деле не знаю.
— Когда вы видели его в последний раз?